Вольный лекарь. Студент. Том 7 - Сергей Витальевич Карелин
— Погоди, ты еще меня не слышал, — усмехнулся лекарь и поведал о происшествии на поезде. О том, как Устинов утихомирил девочку, как расправился с бандитами и как лечил людей.
Яров внимательно выслушал, изредка уточняя детали, а потом повернулся к Степану и спросил:
— Ты хочешь поступить в академию, чтобы получить разрешение на лекарскую деятельность?
— Не только ради этого. Как духогляд я вижу болезни, но бывает так, что я понятия не имею, как их лечить, и уходит много драгоценного времени на подбор соответствующих рун. Я хочу знать все про человеческое тело. Хочу научиться определять болезни и знать причину их возникновения. Хочу прежде всего стать лекарем, который может лечить не только настойками и процедурами, а кроме всего прочего — своими магическими способностями.
Юноша говорил с таким жаром и с таким огнем в глазах, что Яров ни на секунду не засомневался, помогать ему или нет. Точно да! Но была одна загвоздка — профессор Мелехин, который намеренно включился в прием экзаменов, чтобы не допустить знахаря в академию.
— Ну что, Гоша, поможешь ты нашему Степе? — Вера с надеждой посмотрела на него.
— Сделаю все, что от меня зависит, но вы должны понимать, что прошло уже несколько лет с тех пор, как я отошел от дел. Люди поменялись. Кого-то уже на свете нет, поэтому я не могу ничего гарантировать.
Говорить о Мелехине и его отношении к Степану он не стал, но решил про себя, что завтра же наведается к профессору домой и попробует еще раз его вразумить. Он возьмет с собой письмо от капитана, а также перескажет то, что узнал от лекаря. Что-то же должно сработать на упертого барана.
Вскоре кухарка вынесла поднос с еще горячими оладушками, творог со сметаной и клюквенный кисель. Яров все внимание уделял только Степану, закидывая вопросами. Ему было интересно абсолютно все: кем были родители знахаря, как они умерли, как прошло детство, какие отношения были с наставником, как он открыл в себе дар духогляда и кто научил его владеть магическими знаками. Если на вопросы о семье и своем наставнике Степан отвечал охотно, то о своем даре говорил скупо. Георгий прекрасно понимал, почему, ведь гонения магов до сих пор продолжаются, хоть и не так неистово, как было несколько десятилетий назад.
— Нам пора, — сказала Вера и первая поднялась с места. — Степе еще готовиться. Завтра утром экзамен. Гоша, мы на тебя надеемся. Ты уж проконтролируй, чтобы хотя бы было все по-честному. Чтобы никто не задвинул Степу, пропихивая своего сынка или чье-то проплаченное чудо.
— О чем ты говоришь? Экзамены честные, — попытался изобразить возмущение Яров.
— Ага, знаю я ваши честные экзамены, — усмехнулась она. — Вон, сыновья у Самохиных — яркое подтверждение. Когда старший поступал, то читал по слогам и писал с ошибками, а его все равно пропихнули. Я уже не говорю о его братьях, которые с трудом школу окончили, но вместе с нашими детьми учились в академии и так же дипломы получили. Да к ним страшно на прием ходить: живым был — ногами вперед вынесут, — возмутилась женщина.
— Права ты, Верочка, — поддержал ее лекарь. — Гоша, мы просто хотим справедливости.
— Будет вам справедливость. Я обещаю, — решительно кивнул Яров и посмотрел на Степана.
Теперь, когда они познакомились поближе, первое впечатление улетучилось. Яров видел перед собой не юнца, а уверенного в себе, спокойного и рассудительного молодого мужчину с невероятно серьезными и честными глазами. К тому же от него исходила такая мощная магическая аура, какую Георгий давно не встречал. Когда-то и его род владел магией, но они сумели заглушить в себе природный дар, чтобы выжить. А этот юноша не собирался этого делать, что тоже вызывало уважение.
Проводив гостей до ворот, Яров смотрел им вслед, пока те не скрылись за поворотом. После этого он вернулся в свое кресло и снова взял в руки журнал, но никак не мог понять то, что читает, ведь мыслями все равно возвращался к Устинову. В конце концов он не выдержал и крикнул конюху, чтобы тот выводил лошадей и запрягал в карету.
— Поеду к Мелехину, — сказал он кухарке, спускаясь с крыльца. — К ужину не жди.
Глава 4
Георгий Яров не стал откладывать в долгий ящик разговор с Мелехиным и, как только проводил гостей, решил поехать к нему. Он не знал, как примет его профессор после ссоры, но чувствовал, что просто обязан вразумить его, чтобы тот хотя бы не мешал молодому дарованию поступить в академию и получить медицинское образование. Однако, как только он сел в карету, его планы изменились. Ему пришло в голову, что сначала нужно самому проверить юнца и убедиться в его возможностях, а уже потом поддерживать и подключать связи.
— Останови возле лекаря, — велел он конюху, высунувшись из окна.
Он был уверен, что его гости не успели далеко уйти. Конюх открыл ворота, взобрался на козлы и засвистел, подгоняя лошадей. Тройка будто этого и ждала. Карета дернулась и быстро покатилась по грунтовой дороге. Как Яров и ожидал, через пару минут они уже догнали лекаря с женой и юношу.
— Прошу в мою карету! — высунувшись из окна, крикнул он и махнул рукой.
— Ты чего удумал? Сами бы дошли, — удивился лекарь.
— Я вас не домой везу, — загадочно ответил он. — Садитесь-садитесь, время идет, а мне еще многое нужно успеть за сегодня.
Троица переглянулась. Лекарь перекинулся парой слов с юнцом и первым двинулся к распахнутой двери кареты.
— Ничего не понимаю. Куда ты нас хочешь отвезти? — спросил Анатолий Ренатович, когда все заняли места.
— Сейчас узнаете.
* * *Мне понравился академик, с которым познакомил меня Анатолий Ренатович: спокойный, рассудительный, вдумчивый, с умными глазами. Я не просил помогать мне поступить, ведь привык прежде всего надеяться на собственные силы, но не мог отказаться от возможности пообщаться с человеком, который имеет непосредственное отношение к медицине и к академии одновременно.
Во время чаепития Георгий Захарович не спускал с меня внимательного взгляда и интересовался не только рунами, но и моей способностью духогляда. Он сказал, что у него есть знакомый лекарь из рода духоглядов. Меня это очень порадовало, ведь я мало