Ольга Романовская - Лучезарная звезда

А он изменился, несильно, не изменился, из молодого человека превратился в мужчину, только, вот, усмешка осталась прежней. Стоит, смотрит на неё — а в руках меч. Значит, подозревает. Или это просто привычка?

— Здравствуйте, Валар. — Стелла постаралась улыбнуться, вышло не так, как она хотела — смущенно. — Конечно, о моем визите Вам сообщил генр из сада?

— О визите? — Он удивленно поднял брови. — Я бы не назвал Ваше посещение визитом, дарунта.

— А чем же? — настороженно спросила она.

— Тем, что оно есть на самом деле. Люди не наносят визитов по ночам.

— А я ненормальная, — попыталась отшутиться принцесса, но сама поняла, что вышло неубедительно.

— Ночь — это особое время, — словно не расслышав ее реплики, продолжал король. — Под ее покровом удобно вершить темные дела.

— Валар, я уже сказала Вашему часовому, зачем я приехала, — раздраженно ответила девушка. А в голове вертелось: «Он знает, он догадался!». — Разве он не сказал Вам?

— Я не говорил с ним. Ни с ним, ни с кем-то другим.

Она удивленно уставилась на него и пробормотала:

— Тогда как…?

— Что как? Как я узнал о Вашем появлении? Не от охраны, разумеется. Я знал уже тогда, когда Вы наняли лодку. Вас, кажется, предупреждали, что невозможно прибыть в Дайану незамеченным. А уж если прибыли, будьте готовы к тому, что я осведомлен о целях Вашего визита.

— Значит, Вы мне не рады… Жаль, а я хотела отдать Вам перстень.

— Тот, который украл маленький бесенок Дотсеро? Вам все равно придется его вернуть. Признайтесь, — улыбка скользнула по его губам, — Вам бы хотелось, чтобы я оказался на месте того генра из Сарафа.

— Так Вы знаете и про Сараф? — Как, откуда?

— Конечно, знаю. Я в курсе, чем Вы занимались в последние полгода: с кем Вы говорили, с кем встречались, где были. Не верите? Хотите, я опишу Вам человека, который передал Вам мое кольцо?

— Не нужно, он, наверняка, сам Вам все рассказал.

Валар покачал головой:

— Даже если бы Вы были одна на необитаемом острове, я бы все равно знал, для этого не нужны люди.

Значит, он действительно искусный маг. Не просто человек, который умеет превращаться в волка, понимать язык зверей, а настоящий колдун, который видит и слышит людей через расстояния. И он говорит об этом так спокойно, будто это будничное занятие.

Ей вспомнились рассуждения Селины, стало страшно. Что, если она права, и перед ней тот, которому будет принадлежать загадочный престол? Что он еще умеет, о чем она еще даже не догадывается?

— Вас огорчили мои слова?

Очевидно, он заметил, как она прикусила губу.

— Что поделаешь, я действительно многое умею. Так зачем Вы приехали: просить помощи или взять на душу грех убийства?

— А Вы проницательны! Не скрою, были минуты, когда мне желала убить Вас, но…

— Вас одолевают противоречивые чувства? — Валар подошел к ней и забрал перстень. Меч с извивающейся змеей был убран в ножны — значит, он чувствовал себя хозяином положения.

Противоречивые чувства… Как он прав! Теперь, осознав, кто он есть, уяснив, что его колдовские способности намного богаче, чем она предполагала, зная, что он следил за ней, а потом натравил на нее генров в Супофесте, она не представляла, что ей делать. Травля кончилась, ее не схватили, не посадили в тюрьму, он предостерег ее в Адиласе и сейчас спокойно разговаривает с ней — но что будет дальше? Стоило ли рискнуть и довериться совету Ильгрессы? Или следует вслушаться в слова Селины, вспомнить о дяде, о невинно погибающих людях — и решиться?

— Стелла, Вы сами на себя не похожи! Раньше Вы были вспыльчивы, сначала делали, а потом думали.

Принцесса опустила голову и пробормотала:

— Неужели было бы лучше не думать?

— Не можете выбрать? Помните, я говорил Вам, что мы люди из разных миров. В этом-то вся трагедия.

— Почему трагедия?

— Потому что люди, подобные нам, никогда не станут друзьями в Вашем понимании этого слова.

— А разве у него есть другая трактовка?

— Нет, просто есть другое слово. Вы ведь ждете от меня того, чего никогда не будет. Да, я могу к Вам очень хорошо относиться, как относятся к друзьям, но другом Вашим никогда не буду.

— Не понимаю…

— Что тут понимать? Не бывает врагов-друзей и друзей-врагов, каждый из нас останется при своем мнении. Вы напрасно приехали сюда.

— Совсем напрасно? — Она посмотрела ему в глаза.

— Если Вы приехали просить о мире, то да. Извините, Стелла, но это невозможно. Ваш риск не оправдался. Вы ожидали одного, а получили совсем другое. Иллюзии, вечные человеческие иллюзии…

— Неужели одни иллюзии? — упавшим голосом спросила девушка.

— Ответьте на этот вопрос сами.

— Хорошо, я поняла, с мирными переговорами ничего не выйдет, но я ведь смогу беспрепятственно покинуть Дайану?

Король покачал головой.

Стелла на миг задержала дыхание. Неужели он правда продал свою душу?

— Стелла, а как Вы думали? Вы поступили бы так же.

— Но Вы меня не убьете?

Дура, дура, беспросветная дура! Нужно было действовать, а не идти на поводу у воспоминаний. Мало ли, что он сделал для тебя раньше, как он вел себя с тобой раньше, это осталось в прошлом, а сегодня нужно было нанести удар первой. А она медлила, медлила и проиграла партию.

— Пока нет. Окончательное «нет» вместе с письменной отменой указа о награде за Вашу поимку, — Стелла, ты точно дура, он же охотился за тобой, а ты по привычке считала его другом, хотела о чем-то говорить, — Вы получите, когда отдадите мне Лучезарную звезду.

— Отдам что? — Девушка побледнела.

Они все заодно, никому нельзя доверять.

— Вы прекрасно слышали. Лучезарную звезду.

— И Вы туда же! Как Вы могли?! А писали…

Её душила обида и злость на саму себя. Она уберегла самоцвет от Эвеллана — и на тарелочке с голубой каемочке принесла его Валару. Лжец, мерзкий лжец, тонкий политик, как он все просчитал! А она просчиталась… Это письмо, оно было для отвода глаз, для того, чтобы усыпить ее бдительность, чтобы она поверила, будто бы он на ее стороне. И охотиться за ней прекратили потому, что узнали, что она едет в Дайану. Зачем спускать на зверя собак, если он сам идет в руки охотника?

Но Ильгресса, как он смог обмануть Ильгрессу — вот единственное, чего она не понимала.

— Чему Вы удивляетесь? Вы всегда называли меня лицемером.

Она молчала, низко опустив голову. Должна была что-то дерзко ответить, но не могла, в ее голове вертелась только мысль о предательстве.

Нет, это было неправильно, он не должен был этого делать, он должен был помочь ей, при всех своих недостатках оказаться хотя бы нейтральной стороной.