Джезебел Морган - За третьей гранью

«Я узнал об этом слишком поздно… во всех странах и временах и искал человека или демона, способного вернуть её к жизни… Ты была моей последней надеждой… хотя бы на простую жизнь».

Я нехорошо усмехнулась. А он – был моей последней надеждой. И тоже напрасной. Ведь вампир – он и в Африке вампир, заботится всегда только о себе, не задумывается, что причиняет страдания другим.

«Я думал, что смогу спасти её… Но я ошибся. За всё напрасно потраченное время я понял одну вещь – что лучше жить хоть как-то, чем не жить вообще».

«Даже учитывая то, что ты, по сути, паразитируешь на её агонии?» – резче, чем хотела, спросила я.

«Откуда ты взялась на мою голову, ведьма? – с невыразимой досадой поинтересовался хозяин. – Убить тебя что ли?»

Сказано это было с таким равнодушием, что я поняла: убьёт и не поморщиться. М-да, теперь могу утверждать, что и вампиров ненавижу.

«Только что это тебе даст?» – я постаралась, чтобы мой голос не выдал моего смятения и страха

«Ты права, ничего, – он слабо улыбнулся. – Разве ты можешь что-нибудь посоветовать?» Я побарабанила пальцами по столу, задумчиво глядя перед собой.

«Не думаю, что тебе понравится мой совет… Отпусти её, – я вскинула руку, видя, что он собирается возражать. – Ты платишь своей душой за каждый прожитый год… как бы глупо и высокопарно это не прозвучало. Ты медленно превращаешься в изверга. Теперь подумай, нравится тебе это или нет. Сейчас ещё не поздно, душа девочки не успела полностью разрушится вместе с твоей, у вас ещё есть время, но оно заканчивается. Когда ты совсем зачерствеешь и станешь неоправданно жестоким, умрёт и она».

Надеюсь, я доступно передала вампиру слова духа. Или они предназначались мне?

«Думаешь, это может её спасти?» – усомнился Брунгальд, но я услышала в его словах робкую надежду. От его пристального взгляда я поёжилась, пожала плечами и тихо попросила: «Отпусти меня. Мне тяжело жить в этом времени».

Брунгальд задумался, прикрыл глаза. Я уже ожидала отрицательного ответа, когда он уточнил в каком году я живу. Услышав ответ, он непроизвольно присвистнул и печально покачал головой:

«Нет, через столько лет, я не дотяну, – я приуныла. – … но могу попробовать пробить реальность к тому, кто будет в силах помочь тебе».

Я воспрянула духом, но тут же мрачно прикинула, что мне предстоит объяснение ещё с одним вампиром, но как говорится дарёному коню на ценник не смотрят. Брунгальд закрыл глаза, вслушиваясь в что-то, доступное только ему, сквозь закрытые веки просвечивали голубоватые огни глаз.

Откуда-то потянуло лёгким и тёплым ветром, пряным запахом цветущих трав и горьковатым – дорожной пыли. Вампир с улыбкой кивнул «иди», и, встав, я начала беспомощно озираться, пока вставший хозяин не подтолкнул меня в нужном направлении. Я сделала несколько уверенных шагов вперёд, но чем ближе чувствовался переход – или, как его называют вампиры, разорванная ткань, – тем быстрее решительность меня покидала.

«Пожалуйста, – внезапно взмолилась я, вспомнив, что не попрощалась с подругой, – скажи Анрис, что её богиня вернулась на небо!»

Глупые слова прозвучали пафосно, избито и неуместно, но я сердцем понимала, что только их жрица поймёт и, может быть, простит неблагодарную богиню.

Передо мной едва заметно колебалась разорванная ткань пространства, позади я оставляла… да важно ли, что я оставляла, если меня ждёт скорое возвращение?! Оказывается, важно. Не оглянувшись, я шагнула вперёд. Ну и куда меня занесёт на этот раз?

(1 Концентраторы – рисунки (треугольники, круги, пента– и гексаграммы) использующиеся для концентрации (отсюда и название) и обуздания силы многокомпонентного заклинания. Использование сложных или спаренных концентраторов сопряжено с большим риском).

Я вяло дёрнулась, не желая выходить из такого уютного и приятного сна. Мне снились влюблённые рыцари, прекрасные эльфы, благородные разбойники, наглые вампиры, гнусные драконы и сумасшедшие призраки. А потом я внезапно вспомнила, что они мне не снились, и были не такими уж хорошими, как ярко рисовал мне сон. И если уж на то пошло, то они и вовсе были моим воплощёнными кошмарами.

Это было довольно сильным импульсом, заставившим меня открыть глаза и посмотреть, где хотя бы я нахожусь.

А находилась я в тёмном помещении и лежала на холодном металлическом полу, что мне совершенно не нравилось. К тому же, пол мелко дрожал, и раздавалось мерное ненавязчивое гудение, словно работал двигатель, а я летела на самолёте. А теперь вопрос: как я умудрилась на него попасть? Ведь в Сеть мы выходили в квартире Рейдж! А где, кстати Рейдж?

– Тута я, – раздался от противоположной стены мрачный хрипловатый голос. Так, неужели мне настолько плохо, что я начала озвучивать свои мысли? Я заворочалась, пытаясь принять сидячее положение и с удивлением обнаруживая, что у меня связаны руки и ноги. Точнее, не связаны, а закованы в современные наручники.

Я мрачно начала рассматривать сие чудо вражеской техники, благо в помещении оказалось не так темно, как мне показалось спросонья на первый взгляд. Под потолком ровно горели две крошечные лампочки дневного света, давая его ровно столько, чтобы можно было видеть себя и пару метров вокруг, но оставляя всё остальное пространство покрытым мраком. На моих запястьях и щиколотках были защёлкнуты широкие браслеты из лёгкого серого металла, никак не связанные друг с другом. Но стоило мне попытаться встать или развести руки больше, чем на двадцать сантиметров, как меня ударил несильный разряд тока.

– Ауч! – от неожиданности взвизгнула я. Почти рядом раздался каркающий смех ликвидатора.

– Поняла, что с нами сделали? Это ведь ещё не всё! – я плюхнулась на колени и поползла на звучащий голос Рейдж, в красках расписывая наше пребывание в этих милых стенах в самых «радужных» тонах. – Не знаю, как ты, но мне ещё вживили под кожу какую-то дрянь…

– Которая взрывается? – слабо пискнула я, натыкаясь на стену. Так, я забрала немного в сторону, теперь осталось только проползти вдоль стеночки…

– С чего ты это взяла? Небольшой имплантат, блокирующий способность выходить в Сеть… Ай, убери руки, извращенка! – неожиданно громко завизжала девушка. Я послушно отпрянула в сторону. Ну кто ж виноват, что сидела Рейдж в самом тёмном углу, света которому не досталось, а то мягкое, по чему я случайно задела рукой, были её коленки?!

Выглядела она очень плохо. Обычный человек сказал бы «ужасно» и вызвал бы ей скорую магическую помощь. Потому что так выглядели только маги, начисто вычерпавшие свою ауру. Рьяно верующий, особенно произойди явление Рейдж народу во времена былые, провопил бы что-то вроде «Изыди, нежить!» и попытался или прибить, её или убежать. Ибо похожа она была на восставшего довольно свежего мертвеца или низшего вампира на принудительной диете.