Трон в конце туннеля. Часть 1 - 2 - Дарья Светлая
- Ваше высочество, – укоризненно произнес некромант – смею напомнить, мы заключили договор. Вы дали мне право сопровождать вас повсюду, пока побочные эффекты зелья не кончатся. А они могут проявляться совершенно неожиданно еще сутки. До завтрашнего утра вы не можете быть уверены в том, что не упадете в обморок или не ощутите ужасную головную боль. Не говоря уже о заторможенности реакции на внешние раздражители, вроде летящего кинжала или чего-то похуже.
- Убедил – сдалась я, остановив выбор на темно-синем бархатном платье, расшитом серебром и алмазами – Можешь оставаться при мне до завтрашнего утра. Но это не дает тебе права торчать в моей комнате, пока мое высочество изволит приводить себя в порядок. Подожди за дверью.
- Будет исполнено миледи – некромант изящно поклонился и вышел.
Вздохнула и отправилась в ванну. Включила воду и подумала, что не хочу идти на бал. Сейчас бы уснуть, сладко и надолго.
На мне все еще был халат некроманта, от которого пахло лавандой… впрочем, не только ею. Позволив себе минутную слабость, поднесла рукав к лицу и с наслаждением вдохнула этот запах. Воспоминания коварно воспользовались моментом и затопили мое сознание.
Я снова видела перед собой горящие янтарным огнем глаза, слышала знакомый успокаивающий голос, тихий смех, чувствовала прикосновение рук… поддерживающих, исцеляющих…
А ведь все могло быть иначе, я могла бы быть счастлива с ним! Тихо застонала, прислонившись лбом к холодному зеркалу, но тут же одернула себя. Этого не должно было случиться! Он влез в мою жизнь без приглашения, навязался, когда этого не просила. Теперь придется быть начеку, когда он рядом. Все время жить в напряжении, опасаясь, что маг очарует меня.
К сожалению, совесть я еще не потеряла и буду переживать, что он умрет, если выйду замуж за другого. Ведь именно это меня ждет. Вопрос только в том, когда отец озаботится выгодным для Маджи союзом. Я обязательно должна избавиться от магической связи с Валентином! Займусь этим сразу после последнего бала!
Яростно содрав с себя халат, швырнула в угол и шагнула в воду.
Второй бал поначалу был зеркальным отражением первого. Вновь за мое расположение бились кузен и первый паладин. И вновь отдавала предпочтение меньшей из двух зол. Однако у обоих было полно воздыхательниц, и всюду мне вслед неслись женские шепотки полные яда.
Я как раз отбивалась от попыток паладина уединиться со мной на балконе, дабы «подышать свежим воздухом», когда заметила странного человека.
Гибкий, стройный брюнет в черном с серебром камзоле пробирался в нашу сторону сквозь толпу разряженных придворных. Выражение лица мужчины говорило о том, что он сильно разгневан.
Брюнет приблизился. Удивительно, его васильковые глаза метали молнии именно в сторону моего высочества. На первого же паладина синеглазый красавчик смотрел с обожанием, если не больше! Я удивленно моргнула. Может, мне показалось?
- О нет! – едва слышно простонал Серф Монрэй и, склонившись ко мне, прошептал – Умоляю, спасите меня, ваше высочество!
- Кто он?
- Это двадцать пятый паладин, орки его забери!
Что-то не похож он на паладина… да еще и двадцать пятый! И как дослужился только? Неужели столько сил и доблести умещается в столь изящном, почти женственном теле?
- Если поможете мне, выполню любое ваше желание – слово чести! Прошу, уведите меня отсюда! – первый паладин пылко сжал мою маленькую ладонь в своей огромной лапище.
Ответить не успела – двадцать пятый паладин уже склонился передо мной. Пришлось позволить поцеловать руку. Которую, судя по ярости в глазах, он охотнее бы откусил. Монрэй представил его как Лерни Бландея.
Не успела ничего сказать, как Лерни, начисто игнорируя мое присутствие, заговорил с Монрэем о неотложных делах, которые требуют его присутствия.
Мол, седьмой и двадцатый опять затевают дуэль и того гляди поубивают друг друга. Первый паладин нахмурился – он явно не хотел оставлять меня.
Тем временем, поняв, что соперник вот-вот удалится, появился Эдуард:
- Вижу, вы заскучали кузина? Эти грубые вояки только и способны, что похваляться старыми победами, да грезить о новых кровопролитных поединках! Позвольте пригласить вас на танец, обещаю, со мной вам скучно не будет.
Первый паладин умоляюще воззрился на меня и указал глазами на своего собеседника, что пытался увлечь его за собой.
Проследила взгляд Монрэя и заметила, что Лерни старается встать поближе к первому паладину, стремится ненароком, соприкоснуться хотя бы краем одежд, а уж как он смотрел на своего командира…
- Вы со мной, дорогая кузина? – спросил Эдуард, уже потянувшись, чтоб взять меня под локоть.
Не нашла более достойного ответа, чем едва слышный писк:
- Ах, мне дурно… – быстро обмахиваясь веером, закатила глаза и стала падать точно в объятия Монрэя.
Первый паладин в должниках мне пригодится.
ГЛАВА 4
Сильвана
Очнулась на том самом балконе, куда меня тщетно заманивал паладин. Добился-таки своего! Решил, раз с ним танцую, можно переходить к более существенным знакам внимания? Куда бы сбежать от Монрэя, Эдуарда и Валентина в придачу?
- Ну, вот вы и добились своего Серф... - с легкой укоризной произнесла, запрокинув голову, чтобы видеть лицо паладина. Всем видом намекая, что меня пора поставить на ноги. Чуть помедлив, мужчина исполнил невысказанную просьбу.
- Но какой ценой! Зная коварство женщин, я уже чувствую себя в ловушке! Не представляю, что вы можете попросить...- притворно возмутился паладин, с донельзя несчастным видом.
- О моем желании поговорим потом. Но отчего вы так панически боитесь двадцать пятого паладина, раз торгуете желаниями, лишь бы не оказаться в его обществе?
- Ну... - Серф Монрэй премило покраснел - это долгая история...
- Поверьте, я как раз никуда не спешу! - я демонстративно укуталась плотнее в меховую накидку, предусмотрительно припасенную Монрэем.
С балкона открывался замечательный вид на залитую огнями столицу. Особенное очарование этой картине придавали крупные хлопья снега, которые медленно кружились и переливались в теплом свете замковых окон.
- Этот извра... в смысле Бландей, питает ко мне любовь не только как к командиру, но и ...
- Понятно - оборвала я мучения Монрэя - Так вот почему он смотрел на меня так, словно готов убить. Искренне вам