Корона Джасада - Сара Хашем

— Не дергайся, — прошептал Джеру. — Жди.

Из-за холма донеслись голоса, сопровождаемые отчетливым стуком копыт.

— Она так и не сказала, когда вернется?

Второй всадник хмыкнул:

— Нет. Но надолго она не задержится. Завтра Седайн, так что к утру будет на месте.

— А как быть с этой низальской ордой, чтоб их Авалин побрал, которая у нас на шее расселась?

Ворчание затихло среди деревьев, и давление на позвоночник исчезло. Марек перевернулся, зло утирая налипшую на щеку грязь. Наткнувшись на суровый взгляд Джеру, он подавил ярость прежде, чем она вырвалась наружу диким криком.

— Как ты меня нашел? — процедил он сквозь зубы.

Джеру помрачнел, поднялся на ноги и, ухватив Марека за плечо, бесцеремонно вздернул его вверх.

— Радуйся, что твои дружки-новобранцы побежали искать меня, а не кого-то другого. Что ты собрался делать, Марек? Думаешь, просто придешь и вытащишь Сэфу из Колодцев Предателей? Там же лукубские стражники на каждом шагу.

Да пошли эти Зейн с альмерурцем в бездну. Марек вырвал локоть из хватки гвардейца и пошагал вперед:

— Мне плевать.

— Это я уже понял! Тебе плевать и на себя, и на Сэфу.

Марек замедлил шаг, колеблясь:

— Я вытащу её до того, как они меня сцапают.

— Не вытащишь. Даже будь у тебя веревка, времени нет. Стоит тебе подойти к колодцам, и сюда слетится вся стража в радиусе полумили.

Марек резко развернулся:

— Значит, я положу столько, сколько смогу! Чего ты от меня хочешь, Джеру? Оставить её гнить там, пока мы тут стоим и лясы точим?

Джеру поджал губы и отвел взгляд:

— Всё сложно. В ней течет половина низальской крови, но мы не можем заступиться за неё, не признав то, что она сотворила с султаншей. Нападение нарушит Зинские соглашения. У Наследника есть все основания умыть руки.

— Ты думаешь, я пошел бы просить помощи у Наследника? — Марек сплюнул и снова пошел вперед. — Проще у этого колодца милости дождаться.

— Марек, стой, — голос Джеру изменился, стал тревожным. — Слышишь?..

Холодное острие меча уперлось Мареку прямо в грудь. Из лесной чащи бесшумно выросла шеренга низальских солдат с обнаженными клинками. Кольцо окружения стремительно сжималось, отрезая Мареку и Джеру любые пути к отступлению. И это были не зеленые новобранцы из лагеря Пожирателей, а настоящие, бывалые псы войны.

— Ты был прав, Ваун.

Марек резко обернулся.

На вершине холма, заложив руки в перчатках за спину, стоял Арин Низальский.

Свет полоснул по глазам, когда с головы сорвали мешок.

Марек стоял на коленях посреди бревенчатой хижины, руки были туго связаны спереди. Слева от него сидел Джеру. Когда с него сорвали ткань, он даже не поднял головы и зажмурился, словно ему было больно смотреть на происходящее.

В другом конце комнаты Ваун буравил Джеру взглядом, полным такой неприкрытой злобы, что Марек инстинктивно попытался придвинуться ближе к связанному гвардейцу, чтобы защитить его. Наследник стоял у самого очага. Справа от него замерла хорошенькая молодая женщина, а слева — хмурый тип с волосами, зализанными назад и напоминающими банан.

Командующий ни на кого из них не смотрел. Он невидящим взором созерцал треск пламени в камине. От этой его абсолютной, леденящей отрешенности Мареку стало куда холоднее, чем от сквозняка, сифонящего по половицам.

— ...сговор с разыскиваемой беглянкой и подрыв векового мирного договора! — Мужчина с банановой прической наконец сделал вдох, прервав перечисление грехов Джеру. — Ты хоть соображаешь, что было бы, попадись вы лукубским патрулям? Если бы гвардейцы султанши поймали личного охранника Наследника при попытке вытащить из колодца девку, которая напала на Вайду?!

Девушка с глазами лани присела рядом с Джеру, нерешительно коснувшись его плеча:

— Тебе угрожали, Джеру? Тебя заставили помогать под дулом пистолета?

— Хватит вилять, Лейла. Чем этот... — «банан» ткнул пальцем в сторону Марека, — мог угрожать личному гвардейцу Наследника? Да Джеру мог в любой момент нарезать его на ремни.

— Это я ему угрожал, — ложь вырвалась из груди Марека хриплым, сорванным от постоянного мата за последние полчаса голосом. Он понимал, что живым из этой хижины вряд ли выйдет, но у Джеру шанс был. Джеру спасет Сэфу — он дал слово. — Он не предавал Наследника. Я принудил его. У него не было выбора.

Джеру наконец поднял голову и посмотрел на Марека как на сумасшедшего:

— Он врет.

— Нихера я не вру! — огрызнулся Марек. Надо же, парню оставалось всего ничего до свидания топора с шеей, а он всё еще пытался играть в благородство.

— Предатель заявлялся в лагерь Пожирателей месяц назад и словом не обмолвился, что обнаружил беглеца, выдававшего себя за новобранца Низала. А во время своего последнего визита он прикончил командира отряда и снова скрыл факт присутствия беглеца, — подал голос Ваун.

— Сулор сам выбрал Суд Четырех Сил вместо ареста! — выкрикнул Марек. — Он проиграл. По законам Низала это не убийство.

— Наследник запретил Суд Четырех Сил еще несколько лет назад! — отрезал «банан», посмотрев на Марека с брезгливостью, будто наступил в навоз. — Гвардеец не имел права лишать суд возможности вынести законный приговор.

«Запретил?» Неудивительно, что Джеру выглядел как живой труп после того, как зарезал Сулора.

Марек поверить не мог в этот бред:

— Да ваш суд никогда бы не признал Сулора виновным! Он брал взятки от знатных семейств, которые спонсируют ваших же судей! Перенаправлял патрули, подделывал отчеты и угонял в армию малолеток из глухих деревень, у которых даже права на призыв не было...

— Мы собрались здесь не для того, чтобы разбирать дело дохлого командира отряда, — мягко прервала его Лейла. Она подошла к Арину, который так и не отвел взгляда от огня. — Мой господин, прикажете отправить обоих в Низал дожидаться суда?

У Марека перехватило дыхание. Если их бросят в повозку до Низала, Сэфе конец. Она умрет одна в грязи, и предсмертные вопли других узников станут последним, что она услышит.

— Не надо. Пожалуйста... Пожалуйста, умоляю...

— Развяжите парня, — бросил Наследник. Этот приказ прозвучал так же отрешенно, как и все его поведение. — Пусть попробует спасти свою подружку.

Челюсть «банана» отвалилась от возмущения, но возразить он не посмел. Ваун выглядел так, словно проглотил гнездо шершней, но все же полоснул кинжалом по веревкам Марека.

Марек поднялся, растирая затекшие запястья:

— А