Избранный воин - Элис Кова

Положив руку на пластину, Ви сделала глубокий вдох и перекрыла поток магии, питавший пламя над плечом. Легче поступить как Огненосец, чем рисковать выбить дверь целиком, используя джут. Она направила магию в ладонь, мысленно стараясь верно рассчитать силу.

Из-за чрезмерной осторожности все происходило мучительно медленно, но в конце концов металл нагрелся до такой степени, что проход озарился мягким красноватым свечением. Когда металл раскалился добела, Ви надавила на дверь, стараясь навалиться всем весом, и ее ноги проехались по камню.

Преграда поддалась, и, ощутив свежий воздух пустыни, Ви сделала глубокий вдох.

Она повернулась, как можно мягче закрыла дверь и снова надавила на нее. Дверь открывалась лишь со стороны прохода и снаружи представляла собой не более чем гладкий, примыкающий к стене камень.

– Хорошо, что я не собиралась возвращаться, – прошептала она, оглядываясь.

Узкий переулок, в котором она оказалась, с одной стороной упирался в другие здания, а со второй – в центр Перекрестка. Ви поплотнее обернула вокруг шеи платок, тщательнее скрывая лицо. Еще раз осмотрела себя, а потом вышла под свет уличных фонарей.

Одежда Ви была искусно пошита, но вряд ли кричала о ее настоящем титуле. Лицо было закрыто, а платок поизносился и выцвел на солнце. Кроме всего прочего, Ви была одна. Вряд ли кто-то ожидал увидеть принцессу Соларис в одиночестве, так что оставалось надеяться: ее никто не узнает.

Выйдя на главную улицу Перекрестка, Ви сразу пошла прочь от гостиницы.

Она держалась ближе к стенам магазинов с темными витринами и избегала уютного света уличных фонарей, словно то были прожекторы на сцене, которые могли обнаружить ее. Желая убедиться, что платок надежно закреплен, Ви постоянно поправляла его и напрягалась всем телом, когда в поле зрения попадал какой-нибудь прохожий.

Каждый раз ее сердце замирало, но ничего не происходило. Лишь завернув за угол и выйдя на Западно-Восточный путь – великую улицу, соединявшую Норин, столицу Запада, и Хастан, столицу Востока, – Ви почувствовала облегчение. На этой улице располагался большой рынок Перекрестка.

Достав из кармана ключ, она посмотрела на уже знакомую железную розу на одном конце. Женщина сказала, что лавка диковинок находится где-то здесь, и единственное, на что оставалось ориентироваться, – декор на ключе. Ви пошла по улицам, даже в темноте уставленным пустыми лавками, арками и навесами, укрывавшими от лунного света.

Двери были расположены одна за другой, втиснутые куда только можно – словно кривые зубы в слишком маленьком рту. Даже между палатками и в углах переулков. Ви внимательно изучала каждую из них: замки, вывески, затейливые узоры.

И резко замерла.

На противоположной стороне узкой улицы виднелись неприметные железные ворота. Острые прутья, переплетенные будто колючие ветви, словно предупреждали: «Не смей даже прислоняться». На уровне лица они сходились вместе, образовывая розу, выкованную настолько искусно, что ее лепестки казались живыми.

Словно впав в своего рода транс, Ви направилась к ним, доставая из кармана ключ. Даже вставляя его в отверстие, она знала, что ключ подойдет. С тихим металлическим лязгом замок поддался.

Сделав вдох, Ви распахнула ворота и шагнула в темноту, которая вела ее к следующей вехе судьбы.

Царившая в комнате тьма не походила на ту, что опускается на землю, когда засыпает солнце. Здесь она была глубже, насыщеннее и настолько непроницаемой, что казалось, не существовало ни света, ни шума. Настолько плотной, что Ви пришлось обернуться к ведущим в Перекресток воротам и убедиться, что она не ослепла.

Ворота закрылись за ней без единого звука.

На самом деле в вакууме, в котором оказалась Ви, не было слышно ни звука. Ее сердце бешено стучало, паника нарастала, вторя прерывистому голосу, которым она почти пискнула:

– Привет? – Если и был такой момент, когда Ви думала о смерти, то он наступил сейчас, но она не умерла. Ничего не случилось.

Ви сделала еще два шага вперед и в темноте натолкнулась на стол. Наклонившись вперед, для равновесия она положила на него руки. Под ладонями что-то хрустнуло, и Ви поспешно убрала руки, стряхивая сухие хлопья.

Хотелось ли ей вообще знать, что это было?

Набравшись храбрости, Ви вызвала пламя и посмотрела. Весь стол покрывали пятна глубокого багрового цвета, но это была не засохшая кровь.

– Лепестки роз? – Ви взяла один из них, и он едва не рассыпался между ее пальцами – время не щадило.

Далеко вдали виднелся слабый свет – красное свечение, которого она раньше не видела. Оно казалось зловещим, даже пугающим, и Ви понимала, что именно туда ей и надо идти.

Она медленно обошла стол. Полки на стенах комнаты были пусты… Все, кроме одной, на которой лежали аккуратно уложенные в серебряные чернильницы перья. Они поблескивали в свете ее пляшущего огонька, словно подмигивая в ответ. Подавив дрожь, Ви пошла дальше.

Стоило приблизиться к полоске зловещего света, как в нос ударил новый запах. Землистый и знакомый, хотя Ви не могла определить источник его происхождения, пока не почувствовала под ногами хруст сухой травы.

Нет, не травы, чего-то другого.

– Пшеница? – Ви присела на корточки и осмотрелась. Везде сплошная темнота. Сквозь железные ворота не проникало ни лучика света. И столик с лепестками роз, и полка с перьями тоже теперь были скрыты от ее взора. – Что это за место? – вставая, пробормотала Ви.

Она думала, что пришла в лавку диковинок, но, видимо, ошиблась. В таких местах полки обычно забиты всевозможными жетонами, которые клиенты должны сжигать и держать в руках, пока Огненосец заглядывает в будущее. Если бы не лепестки роз, перья и пшеница, Ви сочла бы это место заброшенным.

Кто-то ждал, что она придет сюда, и оставил своего рода приглашение. Неужели перед отъездом с Запада пожилая женщина увидела будущее и предрекла приход Ви?

Но если так, получалось, что в разбросанных здесь на первый взгляд случайных вещах таился какой-то глубокий смысл.

Инстинктивно коснувшись часов на шее, Ви сделала глубокий вдох. Нельзя нервничать из-за этого странного места. Она пришла сюда только ради одного – нового видения. Не важно, для чего это место использовали раньше.

Пройдя по дороге из пшеницы к дверному проему, Ви отодвинула тяжелую, чуть приоткрытую занавеску. В маленькой комнате находилась чаша