Сто жизней Сузуки Хаято 2 - Мария Александровна Дубинина

Человек скинул капюшон и уставился на Ишинори тяжёлым взглядом.

– Я спешу, – ответил он максимально спокойно. Но когда лицо парня стало видно, Ишинори будто пригвоздило к месту. Они не знакомы, тогда откуда же это чувство? Радость?..

– Это недолго.

Свет тревожно замигал. Ишинори заставил себя говорить естественно, а сердце бешено билось.

– Если нужен автограф, то…

– На черта мне твой автограф?! Живо отвечай, зачем вы с Рюноске делали из меня дурака?

Ишинори испугался. Метнулся к двери, дернул на себя, но в последний момент не выдержал и обернулся. Псих в пыльных кедах смотрел с такой яростью, какой Ишинори никогда ни у кого не видел. И что-то между ними – и в них – неуловимо менялось.

– Ишинори, – проскрежетал незнакомец. И в голове само собой всплыло имя.

– Хаято? – неуверенно пробормотал Ишинори. – Откуда…

– …я тебя знаю? – одновременно с ним закончил Хаято.

Хаято рванул к нему, однако преодолел только половину разделяющего их расстояния, как в недрах клуба что-то оглушительно взорвалось, и стало нестерпимо ярко и горячо. Ишинори ничего не успел понять – в спину ударило раскаленным воздухом, а после накрыла волна огня. Он должен был умереть сразу, но невероятным образом еще продолжал мыслить – а может, последние секунды для него просто так растянулись.

Концерта не будет. Он подвел группу. Мама не узнает, почему он это делал.

И последнее, о чем успел подумать Сайто Ишинори перед смертью: «Прости меня! Прости меня, Хаято…»

Ишинори пришел в себя сразу после того, как его тело сгорело в огне взрыва. Резко открыл глаза, и изо рта вырвался сдавленный хрип – так и не родившийся крик. Деревянные перекладины под потолком, как ни странно, быстро вернули в действительность, в которой он по-прежнему был вторым учеником оммёдзи Куматани Акиры с Канашиямы, и все пережитое осталось там, где ему и положено, – в воспоминаниях о… будущем?

Отдыхать в размышлениях было некогда, Ишинори сел и, борясь с дурнотой и головокружением, оглядел скромную обстановку комнаты, за которую он лично заплатил пышнотелому хозяину рёкана на окраине города Сакаи. Свеча в высокой подставке не горела, однако в жаровне теплились угли, разгоняя навязчивую прохладу месяца георгин, усиленную ветрами с близкого океана. Точно, они же пришли сюда, сопровождая торговый обоз братьев Тоцуги! В горном ущелье угодили в плен к черному оммёдзи, желающему кровавыми жертвами проложить дорожку в мир людей для демона-бабочки. Ее ядовитую пыльцу передала Ишинори куноичи Сэй – именно ее послали за ним те люди…

Все это быстро-быстро раскладывалось по полочкам в голове Ишинори, пока он не вздохнул спокойнее. Вот бы еще просто списать то пламя, те стихотворные строки, то узнавание на болезненный кошмар после опасного путешествия, но не получалось. Ишинори прижал холодную ладонь к шее возле уха, будто убеждаясь, что шрамы на месте. Его это успокаивало. Он – все еще он.

А Хаято?..

Мог ли он пережить ту страшную смерть в чуждом его пониманию будущем вместе с ним? И сам себе ответил с горечью – мог. Но почему тогда молчал? Почему сразу не поделился? Ишинори до боли закусил губу, понимая, что есть лишь одна причина: он не доверял Ишинори. Больше не доверял.

И тут же новая вспышка воспоминаний заставила беспокойно заозираться. Флакон с ядом. Надо скорее найти его, убедиться, что он тот самый. Ишинори рванулся с футона, но сразу повалился на бок, ударившись локтем. Тело подвело, стало мягким и рыхлым. Лежа, Ишинори обратился к своей ки и с замиранием сердца прислушался к ее слабому отклику. Насколько же он себя истощил той схваткой?! Если сейчас кто-то из Фудзимикё ворвется в комнату, Ишинори ничего не сможет им противопоставить. И все же он загнал страх поглубже и осторожно поднялся на колени.

Узел с вещами и аптечный короб нашлись тут же. Ишинори испустил долгий выдох облегчения, подполз ближе и проверил сохранность подаренных Сэй вещей – флакон с ядом и сверток с демонической пыльцой на месте. «Слава богам! – мысленно воскликнул Ишинори и дрожащими руками спрятал свои сокровища обратно. – Мне это не приснилось». Лишь на миг, но он едва не перепутал реальность и сон. То, что было недавно, и что было давным-давно.

Или только будет.

Ишинори зажал нужные точки на ладонях и затылке, чтобы прояснить разум и охладить эмоции. Сейчас важнее другое – необходимо найти Хаято и убедиться, что с ним все хорошо, что он не ушел.

За пределами комнаты гулял сквозняк. Денег хватило лишь на такое жилье, где скрипели ветхие доски и пахло потрошеной рыбой. Ишинори держался за стену одной рукой, стараясь идти медленно, но ровно, стискивал зубы, когда силы его покидали. Возле лестницы замер и прислушался к шуму голосов внизу: за столами располагался люд, пришедший подкрепиться или пропустить по пиале дешевого пойла. Накануне поздним вечером все казалось иным, особенно там, возле пруда во внутреннем дворе. А может, Ишинори начал смотреть на вещи по-другому. Он раздраженно мотнул головой, роняя на лицо длинную прядь, выскользнувшую из-под ослабшей тесьмы, и тогда различил голос Хаято. Он говорил неразборчиво, но довольно громко и бодро. Привлеченный им, как мотылек огнем, Ишинори продолжил путь.

Хаято, скрестив ноги, сидел за низким столиком в компании пары бедняков в линялых то ли синих, то ли серых кимоно. Их голые икры были мускулистыми, тела – худощавыми, а кожа – темной от солнца.

– Ишинори? – Хаято поднял взгляд и увидел его на верхних ступенях. – Как ты…

Договорить не успел: вскочил и кинулся на помощь, когда Ишинори опасно покачнулся, балансируя на краешке ступеньки. Пахнуло горячей, дымной – аж в горле запершило – ки, и вот уже Хаято стоит рядом и держит за плечи.

– Ты нездоров, – с укором обратился он к Ишинори. – Полежал бы еще немного, мы никуда не спешим.

– Где учитель? – первым делом поинтересовался Ишинори.

– Ушел.

– Ушел? – переспросил он недоуменно. – Он хотя бы возвращался из ущелья?

Взгляд Хаято потяжелел и изучал Ишинори уже не с волнением, а с тревогой. Впрочем, рук он так и не отнял, продолжая бережно удерживать от падения, пусть Ишинори падать и передумал.

– Ты пролежал два дня. Учитель вернулся, но вскоре снова ушел, потому что его попросили о помощи. Ты знаешь, его только помани необычной историей.

Все, что