Гонец в преисподнюю - Генри Лайон Олди

навьючить на спину слона, — она сломается, как тростинка!

Рэйден:

И вот я старший дознаватель,

глава управы,

личный вассал сёгуна.

Господин Сэки (посрамлённо):

И вот вы старший дознаватель,

глава управы,

личный вассал сёгуна.

Проклятье!

Куда катится этот мир?

Рэйден:

Пусть и мои сослуживцы,

мои подчинённые,

идут к истине разными путями,

как учил меня святой Иссэн.

А ещё он говорил:

«Ученик не должен быть

Точной копией учителя».

Господин Сэки (с невообразимым сарказмом):

Господин старший дознаватель,

глава управы,

личный вассал сёгуна,

скажите мне: как у вас обстоят дела с установлением истины?

Скажите же мне скорей!

Я сгораю от нетерпения!

Рэйден (посрамлённо):

Пока что никак, Сэки-сан,

пока что не очень…

Служитель задёргивает занавес.

— Дело по заявлению Минчу мёртвое? — спросил я у Широно.

Бывший тэнгу потупился.

— Да, — еле слышно ответил он.

— Мы делаем всё возможное! — взялся было защищать его Хисатака. — Широно-сан очень старается…

Жестом я велел парню заткнуться.

— Если Рюсэн настаивает, чтобы дело закрыли, то он в сущности прав? Мы в тупике?

Широно уныло кивнул.

— Закрыть дело? — спросил он.

— Ни в коем случае! — рявкнул я.

И добавил тоном, знакомым мне по сотне выволочек:

— Неслыханная дерзость! Немыслимая глупость!

— Так ведь дело-то мёртвое, — широкие плечи Широно поникли. — А тут ещё и заявительница умерла…

— Бабушка Минчжу не умерла, — внезапно возразил Рюхо.

— Что?!

Мне сразу вспомнились все мои дела, так или иначе связанные с мстительными духами. Неужели Рюсэн настаивал на закрытии дела, пытаясь уберечь всех нас от мести разгневанной тётушки?

— Бабушка Минчжу не просто умерла, — поправился Рюхо.

Он сидел бледный, как полотно, прямой, как столб. Голова Рюхо до сих пор была повязана белой траурной лентой, по которой бежали чёрные насекомые иероглифов. Казалось, они сейчас сбегут с повязки вниз, ринутся на лицо, доберутся до рта — и превратятся в слова.

Мы притихли, готовясь услышать рассказ секретаря.

— Умерла моя бабушка. Никто не имеет права помешать моему прощанию с ней! Небеса, будьте мне свидетелями!

Оказавшись в доме, где родился и вырос, Рюхо — вернее, Лю Хо, как звала его семья — не сразу отправился в покои, где лежало тело его двоюродной бабушки. Сперва он поймал за ушко пробегавшую мимо служанку и поинтересовался, здесь ли ещё лекарь Фань.

Служанка зарделась, как поступали все женщины, кого красавец Лю Хо ловил за ушко, и шёпотом поведала, что да, лекарь Фань ещё здесь, но скоро уйдёт. Он успел завершить все дела, ради которых приходил в дом семейства Лю, и сейчас собирает вещи в отведённой ему комнате.

Служанка была вознаграждена улыбкой и отпущена.

Фань Чжунхуэй, как его отец и дед, числился семейным лекарем в клане Лю. Его заботам вверялись все члены клана в случае болезни, а также в случае смерти, поскольку Фань был превосходным бальзамировщиком и гримёром, способным превратить мертвеца в просто спящего человека, каким мёртвый был при жизни.

Застав Фаня в указанной комнате, Лю Хо и его взял за ушко.

— Больно, — заметил Фань. Потомственный лекарь, он знал толк в боли.

— Как умерла бабушка Минчжу? — напрямик спросил ЛюХо. Лекарь замялся.

— Как она умерла? — повторил Лю Хо. И выкрутил лекарю ухо.

— Мне велели молчать! — простонал тот. Лю Хо потянулся ко второму уху.

— Ваш дядюшка! Он убьёт меня, если я проболтаюсь!

Вместо того, чтобы заняться вторым ухом, Лю Хо постучал пальцем по эмблеме Карпа-и-Дракона, нашитой на груди. Я тебе не только внучатый племянник умершей, говорил этот жест. Я секретарь управы, ведающей убийствами и возрождениями, я — должностное лицо, и если что, ты дважды ответишь передо мной, — как лгун и как пособник преступления.

Тут Фань и не выдержал.

— Шило, — севшим голосом произнёс Рюхо. — Может, потайной нож айкути с узким клинком, но лекарь склоняется к простому шилу. Удар в спину между четвёртым и пятым рёбрами. Кто-то в базарной толчее всадил бабушке шило в спину, когда она возвращалась из лавки, и скрылся незамеченным. Бабушка не умерла, она была убита.

За моей спиной раздался звук бьющейся посуды: это Фудзи уронил чашку с чаем. «Простите, — еле слышно забормотал он. — Простите, господин, я такой неуклюжий. Я всё приберу, не гневайтесь…» Я лишь отмахнулся, веля слуге оставаться на месте.

Разлитый чай меня сейчас интересовал меньше всего.

— Коготь демона, — заметил архивариус Мияги. Видя моё недоумение, он пояснил:

— Мастерский удар, не каждый так умеет. Наружного кровотечения нет, рана закупоривается. Никто не понимает, что произошло, включая пострадавшего. А когда понимают…

— То уже поздно, — завершил Широно.

— Коготь демона, — с ноткой зависти повторил Хисатака. — Мастер бил.

Я слушал их, мальчишку и взрослого опытного бойца, и сам завидовал этим двоим. Они куда быстрее меня привыкли к тому, что на Окинаве можно убить человека — в честном бою или подло, в спину! — и преспокойно уйти без последствий, продолжив свою дрянную жизнь: прежнее тело, прежняя грязная душонка.

Ладно, Хисатака с детства здесь. Окинава ему роднёй, чем Кюсю. Но Широно-то приплыл вместе со мной, и нате! — ни малейшего удивления, как так и надо.

Пора и мне привыкать. Не хочется, а что поделаешь?

— Мой дядя не хотел огласки, — продолжил Рюхо.

— Он велел лекарю держать язык за зубами, а сам объявил про естественную причину смерти от сердечной болезни. Убийство вызвало бы толки, а это привело бы к расследованию, опасным хлопотам — и повредило бы репутации семьи.

Верно, отметил я. Сперва хоронят пустой гроб, затем подаётся заявление о корыстном фуккацу, после заявительницу убивают… Людям рты не зашьёшь. Немудрено догадаться, почему Рюсэн так настаивал на закрытии дела, рискуя всерьёз поссориться со мной.

Концы в воду, со временем всё забудется. Опять же, где-то бродит убийца.

К чему его злить?

— Вы были правы, — сказал Широно, в упор глядя на меня.

Такой взгляд противоречил отношениям начальника и подчинённого, но уважение, читавшееся в этом взгляде, сглаживало все возможные нарушения. Я бы возгордился, не знай я, сколько раз в этой быстротекущей жизни я оказывался неправ.

— Вы были правы, Рэйден-сан. Дело нельзя закрывать. Похоже, мы с Хисатакой нашли что-то, чему не придали значения. Вместо нас это сделал убийца, сведя в могилу заявительницу и вынудив её племянника настаивать на закрытии дела.

— Может, и так, — согласился я. — А может, мы ещё ничего не нашли, но убийца считает, что нашли. Или предполагает, что способны найти, потому и рубит концы. Что