Энди Смайли - Адептус Астартес: Омнибус. Том I
Время от времени с небес била красная молния, превращая людей в куски обугленного мяса. Порой солдаты сходили с ума и убивали своих собратьев, и неизвестно было, то ли это какая-то магия врага, то ли обычный военный психоз. Многочисленные разведгруппы, посланные на поиски противника, обычно не возвращались, а если кто-то и приползал назад, то обгоревший, изувеченный или лишившийся рассудка. Враг хотел измотать войско гатранцев, ослабить его, чтобы люди измучились и оружие устало стрелять.
Эти смерти были слишком незначительными. Боги желали зрелища.
— Ты! — крикнул полковник Дал'Таркен ближайшему из офицеров, пулей вылетев из командного бункера. — Пошли людей на ту огневую точку! И тащи инженеров наверх, к орудиям. Эти проклятые штуковины клинит через два залпа на третий.
Гвардейцы карабкались к своим боевым постам, в том числе к танкам, вмерзшим в лед на флангах. Гатранский полк был бронетанковым, но топливо в двигателях их «Леманов Руссов» застыло, и те из танков, что еще действовали, зарыли в снег, чтобы использовать в качестве неподвижных огневых точек.
— Полковник! — окликнул Аларик, проталкиваясь мимо солдат, столпившихся на стене. — Где мы нужны вам?
— Держите правый фланг, — ответил тот. По правде говоря, он не имел права командовать Серыми Рыцарями, подчиняющимися Инквизиции, но правила теперь были менее важны, нежели план сражения. — Если они заложат взрывчатку между медицинским бункером и стеной со стороны долины, то смогут пробить брешь в стене. Вы не должны допустить этого. — На мгновение лицо полковника смягчилось. — Удачи, юстикар, — добавил он.
Полковник Дал'Таркен, единственный из гатранцев, имел некоторое представление о том, кем на самом деле были Серые Рыцари и почему их прислали на Сартис Майорис.
— С нами Император, — ответил Аларик и, развернувшись, направился к своим людям.
Серые Рыцари были уже на позиции. Медицинский бункер на крайнем правом фланге линии обороны притулился к стене, утыканной зубцами, словно челюсть дракона каменными зубами, и все же это было самое уязвимое место оборонительного рубежа. Противник скопится здесь, подгоняемый перекрестным огнем гатранских орудий, и раньше или позже культист зашвырнет взрывпакет или связку гранат как раз в нужное место, чтобы взорвать лед и пробить брешь, достаточно широкую для человека. И тогда линия обороны будет прорвана, и все ее защитники погибнут.
Если не учитывать того, что здесь были Серые Рыцари. Что же касается гатранцев, ничто не сможет сокрушить их, пока живы космодесантники.
— Это не очередное жертвоприношение, — заметил брат Визикаль. — Они чего-то выжидают…
— Это ненадолго, — отозвался Аларик. — Враг не настолько терпелив. Он нанесет нам удар здесь и сейчас.
— Юстикар, — сказал Тейн, — это Бог Крови, да?
Аларик оглянулся на младшего из Серых Рыцарей. Тейн был прав. Символы, песнопения, безумное стремление к смерти, кровь — все говорило о том, что на Сартис Майорис опустилась длань Бога Крови. Тем не менее немало Серых Рыцарей пало в бою из-за того, что им показалось, будто они разгадали противника, и Аларик не спешил с окончательными суждениями.
— У Хаоса много обличий, — ответил Аларик. — Мы не узнаем, какое из них он принял здесь, пока не посмотрим ему в глаза.
— Техника, — сказал Холварн, указывая в темноту южной оконечности долины.
Ледяной рассвет выхватывал из мрака горные хребты из скал и снега, и Аларик, проследив за взглядом Холварна, разглядел корпуса бронемашин, изъеденные ржавчиной и заросшие ракушками, словно древние обитатели морского дна, неуклюже ползущие сквозь бурлящую тьму.
— Вот и оно, — вздохнул Аларик. — Тейн?
— Я молот, — начал брат Тейн, поскольку в отделении Аларика самый молодой из новобранцев возглавлял остальных в их молитвах. — Я наконечник Его копья, я латная рукавица на Его руке…
Монотонный гул молитвы слился с тихим свистом ветра над линией имперских войск. Гатранцы тоже молились, они пели древние боевые песни своего родного мира, мира бескрайних равнин и фиолетового неба.
В ответ небеса над головой побагровели, затем почернели и наконец стали красными. Заклубились налившиеся кровью тучи, и долину залил ржаво-красный свет — цвет засохшей крови. Горные хребты окрасились алым. Над головой внезапно полыхнула красная молния, и на долю секунды Аларик увидел происходящее на южном краю долины: колышущаяся масса тел в мантиях, громыхающие хитроумные конструкции, будто древние металлические пауки, башня, словно из замороженной крови, и фигура в доспехах, склонившаяся с ее стены. Даже этот кратчайший промельк каким-то образом передавал всю безграничную надменность зла.
Даже ветер изменился. Он яростно бросался на укрепления, донося слова языка, режущего уши.
— Они молятся, — произнес Холварн.
— Это не молитва, — сурово ответил Дворн. — Они канючат, выпрашивают. Хотят, чтобы их бог смотрел на них, когда они будут умирать.
Молитвы гатранцев зазвучали громче, споря с еретическим гулом. Голос Тейна возвышался по мере того, как ветер обрушивал все новые богохульства на позиции имперских войск. Ветер теперь стал горячим, он нес зловоние застарелой крови и пота, и тьма медленно надвигалась.
Их были сотни тысяч. Изуродованных и безумных, облаченных в одежды или абсолютно нагих, лишенных даже собственной кожи, с огнестрельным оружием, ножами или вооруженных лишь окровавленными костями своих пальцев, острыми как ножи. Аларик увидел боевую машину, поддерживавшую орду. Ее изъеденный коррозией корпус держался на четырех механических ногах, и она ковыляла враскачку по тающему снегу, точно жирный стальной паук. Реющие над ордой знамена несли стилизованные изображения черепов и пергаментов из человеческой кожи с начертанными на них кровавыми молитвами. Перед ордой кнутами гнали огромных мутантов в два человеческих роста. Тела их были утыканы железными шипами, на которые были насажены головы и руки павших гатранских воинов, и эти ходячие подставки для трофеев ревели, словно стадо коров, погоняемые культистами.
Кровь из множества ран окрасила снег. Казалось, что сама долина — это кровоточащая рана, а войско Хаоса — струящаяся из нее кровь, которая все прибывает, чтобы утопить гатранцев в своем безумии. Солнце Сартис Майорис пыталось пробиться сквозь собравшиеся тучи, ведя собственное сражение в небесах, оскверненных хлопаньем крыльев кружащих в вышине существ.
— Да будем мы Его щитом, как Он стал нашей броней, — продолжал Тейн. — Да будем мы нести Его слово, как Он питает огонь нашей преданности. Да будем мы сражаться в Его битвах, как Он сражается в битве у конца времен, и да воссоединимся с Ним там, ибо долг не оканчивается со смертью.