Энди Смайли - Адептус Астартес: Омнибус. Том II

— Что случилось? Дверь заперта? — спросил катаканец.

— Нет, — спокойно ответил Лайел. — Просто хотел поблагодарить тебя.

Он протянул ладонь, и мужчины по-катакански пожали друг другу руки. Не нужно было лишних слов, чтобы объяснить символичность этого жеста. Наконец, Лайал разжал ладонь и зашел внутрь.

Благодаря своей слепоте, юноша избежал участи лицезреть картину из мертвых астропатов, пытавшихся послать сигнал помощи. Но их убили не культисты и психические манипуляции сил Хаоса. Пробираясь к центру Зала по телам мертвых собратьев, Лайел готовился передать сообщение Имперскому флоту. Температура в комнате резко упала, и холодный пот выступил на лбу юного астропата, когда его психические силы соприкоснулись с пространством. Лайел послал психический сигнал на короткое расстояние, без особого труда обойдя вражеские ловушки. Чувствуя, как их преграды рушатся, вражеские псайкеры направили все свои силы на юношу, заставляя его тело содрогаться в конвульсиях. Из его ушей и носа пошла кровь. Заглушая крики горящих снаружи культистов, Лайел возвел барьеры в своем разуме и стал передавать сообщение на более длинную дистанцию. Найдя получателя среди моря душ, он сосредоточил всю свою психическую мощь на единственное сообщение, лишавшее его жизни. Скоро, к шуму цепного оружия и воинственному реву культистов, а также звуку, издаваемому огнеметом Мака, присоединился крик боли самого катаканца, когда защита Зала пала. Дергаясь в конвульсиях и истекая кровью, Лайел все еще отправлял сообщение, когда взрыв сорвал дверь с петель.

Со дня отступления остатков полка по Полям Смерти прошла неделя. Страйк, как и все предыдущие дни этой недели, осторожно передвигался по секретным тоннелям крепости в горах по направлению к вершине. Но в отличие от предыдущих дней, его преследовали. Фонарь на его повязке освещал маршрут не только ему, но и его преследователю. Завернув за последний поворот и преодолев последний крутой склон, Страйк отключил прибор. Наступил рассвет, и окрестности залило красным светом, полковник сделал глубокий вдох, поглощая свежий воздух гор. Вдалеке, улей Атика оставался погруженным во мрак и тишину и возвышался над джунглями, словно памятник поражению катаканцев. Небольшие диверсионно-разведывательные группы еще оставались на территории противника, но сообщения от них еще не поступали с момента отступления остатков полка. Оставалось лишь гадать, каким ужасам их мог подвергнуть противник в случае обнаружения. Из одиннадцати тысяч катаканцев, отступивших из Атики, осталось чуть более половины. Погибшие пали не от ножей и огнестрельного оружия, но были поглощены дикой флорой и фауной джунглей. Войска Абаддона не преследовали их, может из-за того, что джунгли сами делали за них их работу, может — были слишком заняты теми, кто остался в Атике.

— Только не говорите мне, что пришли насладиться пейзажем, полковник Страйк, — произнес женский голос позади полковника. — Не хочу думать, что Вам присуща сентиментальность.

«Клык» Страйка молниеносно выскочил из ножен и оказался в его руках прежде, чем она успела произнести свое имя. К счастью для Тзулы, полковник узнал ее по новой короткой прическе дознавателя.

— Разве можно что-то скрыть от таких, как ты? — улыбнувшись, произнес Страйк.

Он вложил нож обратно в ножны.

— Это часть моей работы, — тепло ответила Тзула.

За неделю отступления по Полям Смерти, у них сложились не простые взаимоотношения. Несмотря на то, что полковник все еще возлагал вину на вторжения на инквизитора и его команду, Тзула доказала, что является ценным бойцом и, в отсутствие Бриджстоуна, младший дознаватель тренировала три дюжины его людей верховой езде на небольших саурианах Пифоса, чтобы катаканцы смогли высылать больше людей для патрулирования джунглей. Ее ксено-питомец также доказал свою полезность, обеспечив работоспособность нескольких оставшихся «Валькирей» и других летательных аппаратов. Это позволило Страйку использовать их для срочных миссий.

— В чем твой секрет? Готова сказать, кем является адресат сообщения? Ждать ли нам подкрепления, или ты также облапошила нас, как и твоя подруга-блондинка?

— Она никогда не была мне подругой, — холодно ответила Тзула.

— И если бы Вы действительно думали, что я — предатель, давно бы уже всадили свой нож мне в ребра, — добавила она, при этом тон ее голоса слегка потеплел.

— Это правда, но если ты действительно послала за помощью, почему держишь это в секрете?

— Если сообщение дойдет до получателя, Вы сами поймете, почему. — Шум вдалеке привлек ее внимание и, защищая глаза от солнца, Тзула посмотрела в сторону восходящего солнца. — А, похоже, Ваш маленький секрет скоро будет раскрыт.

Четыре «Валькирии» медленно приближались к командному центру, двигатели завывали, протестуя против большого груза, прикрученного цепями к воздушным судам. Его размер превышал все четыре боевые машины, норовя утянуть одну из них вниз.

— Во имя Трона, — что это? — спросила Тзула.

— Почему бы тебе не пойти и узнать самой? — ответил Страйк, включая фонарик и разворачиваясь в сторону тоннелей.

Ангар был приспособлен для дирижаблей, перевозящих кристаллы пифоса в космические порты планеты, и сейчас здесь собрались толпы катаканцев, чтобы поглазеть на неизвестный груз, перевозимый «Валькириями». Мужчины и женщины, облаченные в камуфляжные штаны, зеленые жилеты и красные банданы, с нетерпением ждали приземления боевых машин.

— Смирна! — крикнул майор Торн, заметив приближающегося полковника и младшего дознавателя.

В течение нескольких секунд, толпа растаяла, окружив предмет, охраняемый импровизированной почетной стражей.

— Это же… — начала Тзула.

— О, да — произнес Страйк так, словно увидел второе пришествие Императора. — «Адский молот»

Покрытый тысячелетним слоем пыли, вариант «Гибельного клинка» был больше похож на подвижную крепость, чем на сверхтяжелый танк, даже в таком плачевном состоянии. Огромная пушка, от которой танк получил свое название, была вмонтирована в орудийную башню, а пушка с «Разрушителя» и автопушка были установлены под ней. Вдоль высоко-бронированного корпуса на двух спонсонах располагались лазпушка и тяжелый огнемет. Также на корпусе орудийной башни был установлен тяжелый болтер. Ни одно из орудий не выглядело рабочим, но танк все равно имел угрожающий вид.

— Это… это… — Тзула пыталась найти слова.