Энди Смайли - Адептус Астартес: Омнибус. Том I

— Я провела полное вокс-сканирование незадолго до твоего прихода. Только стандартное предупреждение о вторжении, ретранслируемое в автоматическом режиме.

— Маукат Морке молчит.

Значит торговая станция пала. Этого и следовало ожидать. Ублюдки приземляются по всей планете.

— Гхул Янсен?

— Только крики.

Мир-улей захвачен. Мерзкие ксеносы приземляются где хотят.

Какое-то время они стояли в тишине. Внезапно она бесследно исчезла, отступив перед казавшимися неестественно громкими разрывами.

— Итак.

— Итак. Никогда больше не буду фермером.

— Как мы будем с ними сражаться?

— Так же как и обычно.

Они посмотрели друг на друга. Браун был уверен, что он умрёт. Все они умрут.

Орки позаботятся об этом.

— Через десять минут мы будем в точке Мандевилля, — сказала инквизитор Хадриана Фуриа, входя в часовню.

— Благодарю, инквизитор.

Юстикар Штейн поднял глаза от изображенной с помощью гололита голубой сферы планеты. Серый Рыцарь не стал возмущаться непрошеным вторжением инквизитора.

Он находился в часовне, предназначенной для тактического планирования и предбоевых обрядов, предоставляя воинам необходимую тишину. При этом она находилась уровнем ниже мостика "Тиндариса", что в случае необходимости обеспечивало быстрый доступ в мозговой центр ударного крейсера. Обсидиановые стены были украшены аскетичными ребрами исполненными ремесленниками в виде копий, на стенах висели религиозные тексты, мистические трактаты и известные выражения военачальников. Несмотря на то, что коллекция не шла ни в какое сравнение с либрариумом Титана, каждый артефакт был по-своему уникален, атмосфера часовни помогала юстикару сосредоточится, позволяла решать важные вопросы, обдумывая и сравнивая все возможные варианты.

Фуриа посмотрела на изображение планеты.

— Есть успехи?

— Нет.

Штейр полностью перерыл дата-хранилища, пока крейсер стремительно нёсся к Нерушимому Пределу.

— Ничего. И я не нашёл даже упоминаний о требуемой информации. Несомненно, это работа Губительных Сил.

— Планета находится на пути орочьих сил вторжения.

— Я сочувствую жителям.

— Неужели?

Было ли это проверкой? Она беспокоилась из-за моего проявления милосердия? Или инквизитор прощупывала меня со всех сторон, пытаясь найти хотя-бы намёки на слабость ил неуверенность в успехе задания?

Он пожал плечами.

— Да. Это мой долг. Но мы не можем тратить ресурсы Серых Рыцарей, защищая Спокойствие — мир ветеранов Гвардии. Это в зоне юрисдикции Ордо Ксенос, но не Ордо Маллеус.

— Тем не менее, предсказания прогностикаров предельно ясны. Демоническое вторжение неминуемо.

— Вы верите в их пророчества, инквизитор? — фыркнул Штейр.

Хадриана удивилась: разумеется, она не верила, но и ни с кем и никогда раньше не обсуждала.

— В их правильность — да. И у тебя крайне неортодоксальные взгляды, юстикар.

— У меня нет желания нести бессмысленные потери.

Последняя миссия тяжело стоила отделению, прогностикары предвидели демоническое вторжение в системе Ангриф. Пророчество указывало, что демоны ворвутся в реальное пространство на луне Ангриф Примус. Планета была небольшим миром-кузницей, в то время как на ее луне располагались горнодобывающие колонии, где Экклезиархия и Ордо Маллеус взрастили культ Императора, представляя его намного более жестокой сущностью, чем в предписаниях Имперского Кредо. Однако когда "Тиндарис" прибыл в систему, демоны появились из варпа не на луне, а на её планете. Во время изгнания был полностью уничтожен один из мануфокторумов, а потом им пришлось покарать население мира.

Двое боевых братьев погибли: Эрик и Морхольт — ветераны, со столетиями боевого опыта, и Штейр не знал, когда отделение восстановит численность, а лицо самого Штейра исполосовало демоническими когтями. Он до сих пор не знал, знали ли прогностикары о подобном развитии событий, и не мог обвинять их предательстве. Это невозможно, они Серые Рыцари. Но теперь, рассматривая гололит, он вновь и вновь задавался вопросом о точности их предсказаний. Он не знал, почему Фуриа не соглашается с его сомнениями, ведь она также была на Ангриф Примус. Инквизитор сражалась с демонами и была ранена, теперь почти вся левая сторона ее тела была аугментирована, а левую часть лица заменяла бронзовая маска.

— Мы победили на Ангриф Прайм, — сказала она.

— Разумеется. Но если бы мы проверили всё самого начала, этого бы не случилось. Сейчас мы здесь. И опять это не то место.

— Координаты рассчитаны. Возможно, одна из лун?

— Маловероятно. Ни одна из них не больше горы, мёртвые куски камня.

— А может мы что-то упустили. Может это мы совершили ошибку в прошлый раз, а не авгуриум?

— Идти в битву сомневаясь в концепции — обрекать себя на поражение.

— Тогда мы удостоверимся, что не ошиблись, — сказала она, собираясь уходить. Я жду вас на мостике, юстикар Штейр.

Он фыркнул и погасил гололит. Серый Рыцарь был недоволен планированием. Он вошёл в часовню, будучи полным решимости, а вышел раздираемый сомнениями, но инквизитор была права — Серые Рыцари оружие, клинок, дающий Империуму надежду.

Когда Фуриа выходила, Штейр заметил, что Вонум ждёт его.

— Я присоединюсь к вам на мостике, инквизитор.

Хадриана кивнула.

— Ты хотел меня видеть брат?

— Я надеялся, что ты сформулируешь цели нашей миссии, юстикар.

От Штейра не укрылась двузначность фразы. Вонум нуждался в ясности.

— Нет.

— Почему?

Вонум был лучшим воином под командованием Штейра. Он командовал второй половиной отряда, когда они разделялись, Вонум и юстикар уже на протяжении столетия сражались вместе, но Ангриф посеял семена раздора между ними. Вера Вонума была абсолютна, и ему даже в голову не приходило сомневаться в братьях, Штейр знал, что Рыцари, следующие такой логике, критически относились к его командованию.

— Это не для меня — заниматься трактовкой, — начал Вонум.

— Почему?

— Прогностикары предсказали вторжение. Наша задача защитить планету. Ты не делаешь секрета из твоих сомнений в прогностикарах.

— И?

— Я считаю, что это подрывает моральное состояние отделения.

Юстикар рассердился. Споры скрепляют узы между братьями.

— После Ангриф Примус я сомневаюсь. Но они не влияют на вас.

— Я просто выражаю своё мнения. Ты должен справиться с ними самостоятельно.

— Ты сомневаешься в моём командовании?