Энди Смайли - Адептус Астартес: Омнибус. Том I

Она остановилась в нескольких шагах от Брауна.

Я Амалия Орбиана, произнесла воительница.

Клаус догадывался, что она была старше его, однако внушительность происходила не из-за возраста, а из-за накладывающихся друг на друга шрамов, повествующих историю ее жизни.

Он решил, что женщина не была воином — да, она умела сражаться, но делала это вынужденно.

Браун сделал шаг вперед и проговорил: Мы приветствуем Вас на Спокойствии в служении.

Затем представил себя и Стумар.

— Это твоя земля?

— Да.

— Мне необходима помощь.

— С удовольствием, сказал он. Авторитет Орбианы был непререкаемым, к тому же, возможно, она не оставит гражданских просто помирать здесь. Она не могла заметить орды зеленокожих.

— Однако вторжение ксеносов.

Она прервала его взмахом руки.

— Я ищу могилу генерала-майорис Лютера Менхерта.

По моему она здесь, где-то рядом.

— Да… да, здесь, — полковник запнулся: Примерно в километре отсюда.

Монумент было удобно оборонять, он обсуждал эту возможность со Стумар. Совпадения встревожило его.

— Ты проведешь нас туда.

— Конечно, — он встретился с Амалией взглядом.

— Она повреждена, — голос женщины был едок.

— Гробница, спросила Стумар — Нет.

Браун подумал: "Во что она их вптутывает? Зачем ей понадобилась гробница?"

— Скажите, — сказала она ко всем присутствующим — Есть ли в вашем фольклоре ассоциации монументом Менхарта?

— Нет, — сказал Клаус — Ничего такого, что я бы слышал.

Там было несколько стертых под ногами колонистов могил, и они образовывали странные, симметричные линии. Место располагалось на западной границе его территории, сейчас редко кто ходил туда, сам Клаус был там пару раз, запомнил имена на самых больших захоронениях, но на это его знания ограничивались.

— А о самом генерале? Байки, истории?

Браун опустил голову. Командующий сделал блестящую карьеру, лучшую из ему известных, однако его имя и история затерялись в пыли веков. Он был человеком, не легендой.

Браун, как и Стумар не знали, почему она спрашивает.

Орбиана посмотрела вверх.

— Мы не можем здесь долго задерживаться. Пришло время оправдать вашу репутацию.

Она повернулась к фермерам:

— Я не забуду вас.

Сквозь повисшую тишину были слышны звуки приближающихся захватчиков.

— Я понимаю вашу ситуацию. Возможно сегодня мы покончим с зеленокожей угрозой рази на всегда.

Она принесла им надежду, но Браун не чувствовал ее. Он опасался грядущего.

Фермеры сформировали кордон вокруг инквизитора и двинулись к монументу.

Капитан Монтгелас и небольшая свита воинов-аколитов встретила нас на ангарной палубе, когда мы выходили из грозового ворона ”Приносящий страдания”.

Встреча была почетной, но при этом мало походила на радушное приветствие.

— Они смотрят на нас как на захватчиков, — в воксе раздался голос эпистолярия.

— Мне кажется, они жаждут как можно быстрее покончить с нами, — сказал Вонум.

— Разуемется, — сказал Штейр. — Пора разочаровать их.

— Почему не присутствует инквизитор Орбиана, — спросила Фуриа?

— Она не на борту.

— Тогда где она?

Какое-то время Монтгелас не отвечал, его лицо выдавало полнейшую сосредоточенность. Штейр видел, что он разрывался между противоречащими командами, за невыполнение каждой могли следовать страдания хуже, чем сама смерть.

Но выбор необходимо было совершить сейчас, и он принял решение какому инквизитору подчиняться, несмотря на то, что второй стоял рядом с ним.

— Прошу прощения, — сказал он. — Но я не могу сказать.

Юстикар уважал решимость человека. Философия Орбианы была порочной, но он не был шавкой радикала.

— Не можешь или не хочешь.

Штейр вмешался.

— В таком случае мы наложим на корабль арест и получим свои ответы.

Серые Рыцари направились вглубь корабля.

Монтгелас нагнал их:

— Я извиняюсь, лорд, но каковы ваши намерения?

— Пойти на мостик и ждать возвращения инквизитора Орбианы. Ты преградишь мне путь?

— Нет, лорд, конечно нет.

Капитан указал на один из туннелей:

— Вам лучше воспользоваться этим путем.

— Благодарю, — сказал Штейр, позволяя ему сопровождать отделение.

Человечек бежал перед восьмеркой Серых Рыцарей и полумеханической Хадрианой. Сейчас необходимо было оставаться благосклонными к команде корабля, гордость подождет.

Инквизитор открыла закрытый вокс-канал:

— Спасибо, я позволила своему гневу ослепить меня. Свита не несет ответственность аз радикала.

— Вы встречались с ней раньше?

— Да, около двадцати лет назад.

Я должен был знать, есть ли что-то между ними, кроме как различия во взглядах на работу Инквизиции.

— Вы работали вместе?

— Обстоятельства свели нас в Новгороде.

— Там был санкционирован Экстерминатус.

— Да. Я преследовала один еретический культ, в томе время как планета оказалась на пути Ваагх!. Я предполагаю, это то и привело туда Орбиану.

— Странное стечение обстоятельств. Он не верил в случайность, только не в этот раз — скорее всего еще одна сторона принимала в этом участие. До этого, события доказали ему правоту прогностикаров, однако сейчас он предчувствовал беду.

— И что же случилось?

— Произошла вспышка чумы неверия. Между ней и орками Эсктерминатус оказался единственным выбором.

— Вы считаете Орбиану виновной в эпидемии?

— У меня нет доказательств. Я не знаю ее целей в Новгороде.

— Но вы подозреваете ее?

— Да.

— Есть ли основания полагать, что заболевание вызвали преднамеренно?

— Я так не считаю.

Юстикар понятия не имел какие последствия могут последовать за их действиями, однако он ожидал худшего. Cейчас Штейр занял себя тем, что запоминал путь до мостика. Стены Пречистого света были увешены гобеленами, изображавшими победы Империума над ксеносами за тысячи лет бесконечной войны. Рыцарь заметил одну любопытную деталь: над всеми мерзкими видами доминировали орки, на одно изображение тау или эльдар приходилось пять полотен с зеленокожими.

— Ты так же восхищаешься искусством, брат-юстикар, — спросил Гаред.

— Да, однако я замечаю частые повторения.

— Одержимость я думаю.

— Да? Не интерес?

— Большинство сражений зафиксированы во время битвы за Армагеддон, множество из них второстепенны. Сами орки изображены в наиболее устрашающем виде. Это напоминание об их опасности.