Энди Смайли - Адептус Астартес: Омнибус. Том II

Там. За колонной слева. Красный снова бросается в укрытие, но уже слишком поздно. Тендзин наклонился вперед, над дулом огнемета, балансируя потенциальную отдачу углом наклона прыжкового ранца. Огнемет проснулся к жизни, послав по воздуху шипящую струю химического огня, которая обогнула колонну, как вода огибает камень. Тьма расступилась перед пламенем, как будто обожженная его яростью. С другой стороны колонны раздался резкий взрыв, похожий на взрыв гранаты, неожиданно воспламенившейся от огромных температур. Из-за колонны выпрыгнул воин в броне, ушедший в чистый кувырок, ускоренный, но не получивший повреждений от взрывной волны. Он приземлился на одно колено и дважды выстрелил из болтера в левой руке.

Болты нырнули в струю огня и полетели против её движения, в поисках источника. Тендзин был легкой целью — горящим ангелом, зависшим в пустоте тьмы. Выстрелив, Ансатсу вернулся в тени. Тендзин повернулся в сторону, включив прыжковый ранец, но двигатели не успели оттолкнуть его вовремя. Болты врезались в огнемет, деформировав его. Тендзин выбросил оружие во тьму резким движением и отключил питание ранца. Болты разорвались, и огнемет расцвел ослепляющими яростными всполохами химического пламени, летящими в недвижимый камень гигантской колонны.

Скрытый за внезапной и невероятно яркой вспышкой, Тендзин приземлился на корточки за алтарем в центре храма. От его веса по огромным плитам на полу пошли трещины, но зато он был сразу же готов к бою и находился в укрытии за алтарем. Теперь, когда прыжковый ранец был выключен, а огнемёт уничтожен, Тендзин мог быть таким же невидимым, как и его враг.

— Выходи, предатель! — голос Тендзина эхом раскатился между могучих колонн, возвышавшихся над двумя космодесантниками.

— Здесь предатель — ты, Тендзин… — эхо не давало определить, где находился Ансатсу. Тендзин осматривался из-за алтаря, его красные глаза и слух напряженно изучали тени и неожиданную тишину.

— Ты нарушил святость Храма Сангвиния и напал на почетную стражу верховного жреца, одного из Избранных Сангвинием! Ты проклял свою душу и души падших из роты смерти. Ты бесчестишь наш славный орден…

— Нет! — Тендзин не мог слушать это, — это твои грязные дела проклинают твою душу!

Красные углы в его зрении стали темнее, когда в голову прилила кровь, заглушающая мысли и сгущающая напряжение. Кровь Сангвиния бежит в моих жилах. Как он с уверенность встретил свою смерть, так и я не познаю колебаний. За Императора и Сангвиния!

— За Императора и Сангвиния! Смерть, смерть идет за тобой! — Тендзин вскочил на ноги, выпуская снаряды из шипящего ствола оставшегося оружия, — СМЕРТЬ!

Перегревшийся воздух с ревом погрузился в скоростное безумие, создав вокруг капеллана кольцо адского пламени, когда он водил мельтаганом из стороны в сторону. Огромные каменные колонны начали покрываться пузырящимися трещинами. За мгновение, основания двух колонн превратились в лужи расплавленного камня, а с крыши посыпались смертельные обломки кладки. Далекий потолок раскололся и начал валиться внутрь осколками пластбетона.

— СМЕРТЬ! СМЕРТЬ ИДЁТ ЗА ТОБОЙ! — кричал Тендзин, поливая огнем из мельты темное пространство святейшего санктума ордена.

За ревом орудия Тендзин услышал металлический звон и звук двигателей. Внезапно, из океана огня и магмы, стекающей по полу, в воздух взвилась фигура, отрицающая гравитацию силой прыжкового ранца. В одной руке Ансатсу держал Грааль Сангвиновых Ангелов, а в другой Эксангвинатор — символы его положения как верховного сангвинарного жреца.

Ансатсу начал двигаться в сторону от жидкого ада, поглощающего пол храма. Его прыжковый ранец победоносно сверкал на пути из огня в сторону всепоглощающей тьмы величественной сводчатой крыши, он был подобен горящему ангелу, возвращающемуся в рай. Но Тендзин двигался быстрее мысли. Он уже отбросил мельтаган и включил свой прыжковый ранец. Избавившись от более тяжелого вооружения, капеллан стал легче чем Ансатсу и пролетел разделяющее их расстояние подобно выпущенному болту. Тендзин с ревом прорвался сквозь собирающиеся тени, активировав силовой кулак, пробудившийся к жизни на левой руке. Как только Ансатсу достиг дыры в крыше, его настиг Тендзин. Не было для времени, для того чтобы вздохнуть, для колебаний, церемоний или мыслей. Тендзин врезался в Ансатсу по восходящей диагонали, пробив силовым кулаком бронированные пластины на его животе. Кулак прошёл сквозь броню, кожу, кости, затем снова через броню и вырвался из спины Ансатсу, насадив его на руку Тендзина. Жрец открыл рот от шока и боли. Его глаза на мгновение сфокусировались на Тендзине, а затем он был мертв.

По инерции они вылетели из дыры в крыше до того, как Тендзин смог остановить свой прыжковый ранец. Он посмотрел вниз с лунного неба, оглядывая разрушенный Храм, верховного жреца и тела мертвых космодесантников во внутреннем дворе. За Императора и Сангвиния.

Аддисс скрыл ужас на своем лице за капюшоном. На ступенях Храма верхновного жреца он видел капеллана, преклонившего колено над ужасно изуродованной фигурой Ансатсу. По лестнице сбегал поток крови, заливающий дыру в теле жреца, и собиравшийся в лужу под ним. Капеллан был покрыт кровью, а его глаза блестели красным. Силовой кулак лежал в жидкой грязи у его ног, а в оголенной руке был зажат Грааль ордена, вырванный из посмертной хватки его владельца. В правой руке Тендзин держал Эксангвинатор, бесцеремонно воткнутый в дыру в животе жреца. Устройство энергично работало, высасывая священную кровь Избранного Сангвинием. Но капеллан не собирал драгоценную жидкость в резервуар, а позволил ей вытекать и брызгать из раны в лужу под телом. Она сворачивалась и сгущалась, покрывая броню капеллана новым слоем ихора.

Инквизитор видел более чем достаточно. Он подал быстрый сигнал, выставив свою свиту в атакующую дугу, окружающую основание ступеней, ставших подиумом для ужасного представления капеллана. После очередного сигнала от Аддисса, десантники подняли болтеры «адское пламя» и направили своё неумолимое внимание на Ангела Сангвинового наверху ступеней. Он не смотрел в их сторону, сосредоточенный на своей задаче.

— Капеллан! Все кончено. Остановись!

Тендзин медленно повернул голову, его горящие глаза переходили от стоящего в тени инквизитора к космодесантнику из Караула Смерти за его левым плечом. В глазах капеллана сверкнула искра узнавания. Он слегка прищурился, как будто не верил, что убийства ещё не закончились. Неверие или облечение? Сложно было говорить наверняка.