Дэн Абнетт - Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I

На палубе послышались шаги, и, подняв голову, инфоцит увидел, что на полетную палубу поднимается Йота, а следом идет незнакомый человек в форме СПО.

— Расслабься, ванус, — сказал офицер с циничной усмешкой, выдавшей Койна. — Как я понимаю, вы нашли мое донесение достойным обсуждения. И что же я пропустил?

— Вы закончили операцию без осложнений? — спросил Келл.

Йота кивнула:

— Сколько здесь сейчас времени?

— Четырнадцать сорок девять, — автоматически ответил Тариил, чей внутренний хронометр уже был синхронизирован со стандартом времени Дагонета.

— Нас здесь шестеро, — продолжал Гарантин. — Каждый в одиночку свергал правителей и разрушал царства. Неужели мы не сумеем подбросить дров в этот затухающий пожар?

— А как насчет жителей Дагонета? — напомнила Соалм. — Они попадают под перекрестный огонь.

— Неизбежные потери, — без всякого смущения ответил ассасин.

— Сколько сейчас по местному времени? — снова осведомилась Йота.

— Четырнадцать пятьдесят. Почему ты все время…

Ослепительная вспышка вдали не позволила ему договорить, а через несколько мгновений донесся и грохот далекого взрыва.

— Великая Терра, это еще что?! — воскликнул Келл. — Это коммуникаторий?

— На силовом генераторе возникла перегрузка. Я сделал так, чтобы во всем обвинили местных борцов за свободу, — сказал Койн. — Надо же было уничтожить все следы нашего посещения. И свидетелей тоже.

Усмешка Гарантина стала еще шире.

— Ну вот видите? Мы уже начали.

— Не спеши, — ворчал Грол. — Они увидят, что ты бежишь, и все поймут.

Бейя искоса взглянула на него из-под форменной фуражки.

— Я и не бегу. Можешь мне поверить, это совсем не бег, это целеустремленный шаг.

Он фыркнул и схватил ее за руку, заставляя притормозить.

— Ладно, постарайся принять беззаботный вид. — Грол окинул взглядом прилавки рыночной площади, по которой они проходили. — Сделай вид, что ты хочешь что-то купить.

Идущая рядом с ними Пасри фыркнула.

— Что, например? — спросила бывшая служащая армии, наморщив украшенный шрамом носик.

Она была права. Прилавки по большей части стояли пустыми, брошенные своими хозяевами. Многие торговцы просто опасались покинуть свои дома, а у других давно закончились товары, поскольку городские власти объявили военное положение и установили пропускные пункты на всех главных магистралях, ведущих в город. Бейя не удержалась и оглянулась через плечо. Вдали высилось здание столичного отряда Адептус Арбитрес, окутанное тонкими струйками дыма. Сквозь него на северной стороне башни виднелся перечеркнутый имперский орел, а ветер доносил резкое завывание полицейских сирен.

— Не оглядывайся, — одернул ее Грол.

— Ты хотел, чтобы мы выглядели как все, — ответила она. — А все вокруг смотрят туда.

Сказать по правде, народу вокруг было совсем мало. Те немногие жители, кто осмелился выйти из дома, торопливо пробирались по заваленным обломками улицам и спешили по своим делам. Из опасений нарушить недавно выпущенный указ, угрожающий арестом всем, кто будет заподозрен в «подстрекательстве к мятежу», никто не собирался в группы больше четырех человек.

Бейя едва не рассмеялась, вспомнив об этом указе. Мятеж — это противодействие существующей власти, а ее, Грола, Пасри и еще горстку смельчаков никак нельзя в этом обвинить. Как раз они-то и боролись за восстановление законного правления Императора. Мятежниками можно с полной уверенностью назвать аристократов нескольких кланов и слабовольного губернатора, которые отвергли власть Терры и перешли на сторону…

Она резко подняла взгляд, выйдя на перекресток. Здесь, на островке между магистралями, стояла статуя Воителя, нисколько не пострадавшая в уличных перестрелках. Он возвышался над всеми, протягивая одну руку вперед, словно предлагая помощь, а второй удерживая нацеленный в небо болтер. Бейя недовольно отметила, что у подножия статуи горят свечи и лежат дешевые украшения, оставленные теми, кто стремился показать свою преданность новому режиму.

Грол помедлил на пересечении улиц, потеребил редкую бородку и осмотрелся. Наконец он решился:

— Сюда.

Бейя и Пасри вслед за ним пересекли линию монорельса и свернули к узкой улочке между двумя обшарпанными витринами. Бейя даже сумела не вздрогнуть, заслышав рокот патрульного роторплана, пролетевшего над самыми крышами с включенной сиреной.

— Он ищет не нас, — автоматически произнесла Пасри.

Но в следующее мгновение Бейя услышала, что звук двигателей изменился, и машина начала разворот, подыскивая место для посадки.

— Ты в этом уверена?

Грол негромко выругался. Вся операция с самого начала и до конца была сплошной серией неудач. Для начала на условленное место встречи не явился человек, который должен был обеспечить вездеход на воздушной подушке, и им пришлось импровизировать с шестами и веревками, поскольку Грол, естественно, не намеревался жертвовать собой ради такой ничтожной цели. Затем, при подходе, они обнаружили, что баррикады, сооруженные солдатами кланов, передвинуты и подобраться к дверям участка на расстояние прямого выстрела уже невозможно. И напоследок, заряд, приготовленный из наспех собранных химикатов, взорвался с громким треском и яркой вспышкой, но Бейя заметила, что здание пострадало не слишком сильно.

Она еще надеялась, что им хотя бы удастся ускользнуть от полицейской облавы. Но если их схватят, провал будет полным и окончательным. Бейя знала, что в патрульной машине находятся девять полицейских с кибермастифами и дронами-шпионами. Как только она представила себе интерьер промозглой и холодной камеры для допросов, в груди зародились первые ледяные пузырьки паники. Она больше никогда не встретится с Капрой.

Грол пустился бегом, и Бейя с Пасри, подгоняемые металлическим лаем усовершенствованных псов-роботов, старались от него не отставать. Он проскользнул в щель между двумя мусорными контейнерами и помчался по боковой улочке. Впереди открылась дверь, и им навстречу вышла женщина в саронге и с зонтиком от солнца. Бледность ее лица сразу бросилась в глаза Бейе. Яркое солнце Дагонета придавало смуглый оттенок кожи всем жителям этой температурной зоны планеты, значит, это была либо праздная аристократка, либо гостья из другого мира; и то и другое было нехарактерно для этой части города.

— Простите, — заговорила женщина, и ее акцент немедленно подтвердил принадлежность к другому миру. — Могу я вас попросить?