Энди Смайли - Адептус Астартес: Омнибус. Том I

Таддеуш окинул взглядом звездное пространство.

— Скажите, что вы там видите? — спросил он. — Когда вы в варпе, оно хоть капельку похоже на это?

Инквизитор шел на риск. Навигаторы редко заговаривали о том, что испытывали, когда вели корабли через видения и кошмары варпа, и существовало негласное табу на то, чтобы задавать им подобные вопросы. Поэтому Таддеуш предположил, что навигатора Колго никогда об этом не спрашивали, так что тот мог и испытать облегчение, исповедовавшись кому-нибудь.

— Ну… иногда. Поначалу. Понимаете, нам хочется, чтобы все выглядело так же. Каждый знает, как выглядит космос, каждый, кто хоть раз смотрел на ночное небо. Но проведешь там несколько мгновений — и все изменяется. Начинаешь видеть варп таким, какой он есть. Там не существует никаких законов, и наполовину он находится в твоей собственной голове, но от этого не становится менее реальным. Достаточно посмотреть на него, чтобы все изменилось. Единственная постоянная величина — это Астрономикон, но даже он может замерцать и оставить тебя в одиночестве. Все то, что ты видишь между сном и явью, обретает реальность в варпе. Там можно разглядеть цвета, отсутствующие в спектре. Постоянно кажется, что все, на что смотришь ты… смотрит на тебя в ответ… — Он снова улыбнулся и отпил амасека. — Кстати, можете звать меня Штарн. Язон Штарн.

— А ты можешь звать меня Таддеушем, Штарн. — Инквизитор передал графин в позолоченные ладони сервитора, который тихо парил над ним, пока он устраивался на одной из кушеток. — Полагаю, Колго очень ценит тебя.

— Не сомневаюсь. Я работаю с ним уже двадцать три года.

— Похоже, что оба мы с тобой в некотором роде пленники.

— Бывает и хуже.

— Штарн… — Таддеуш неожиданно сел, словно был удивлен. — Разве Штарны не связаны с Домом Йенассис?

— Побочная ветвь, — ответил Штарн. — Мы гордимся тем, что входим в состав Дома Йенассис. Но редко кто из посторонних способен разобраться в отношениях между Домами. Должно быть, ты немало знаешь, Таддеуш.

— Прошу прощения. Не знал, что Дом Йенассис для тебя значит так много. Должно быть, все вы скорбите о своем патриархе.

Штарн кивнул, мрачно всматриваясь в поверхность амасека:

— Да, это ужасно. Говорят, всему виной десантники Хаоса. Великий Враг внутри самого Дома Йенассис. Многие из нас не верят этому, другие понимают, что так и есть, но не могут до конца смириться.

— А ты?

— Наша Галактика, Таддеуш, охвачена тьмой. Порой происходят ужасные вещи. И одному Императору ведомо, сколько всего я навидался за годы службы у Колго.

Таддеуш выдержал паузу. Незаметные мутации, сопровождавшие гены навигаторов, скрывали тот факт, что Язон давно перешагнул отметку в восемьдесят лет. На службе же он состоял, скорее всего, еще с подросткового возраста. Как часто ему доводилось побеседовать вот так с тем, кто не был навигатором? Хотя бы и с инквизитором или еще с кем-нибудь обладающим властью, раз уж он во многом подчинялся приказам лорда Колго.

— Франтис Йенассис был не лучшим лидером, — наконец произнес Штарн. — Но без него Дом оказался просто обезглавлен. Конечно, снова начнутся все эти политические игры, но знал бы ты, как мы их ненавидим. И хотя нам запрещено говорить об этом, но знай, инквизитор, что не все из нас их переживут. Даже среди навигаторов есть свои политические фракции.

— Как и у инквизиторов, Штарн. Впрочем, нам об этом тоже запрещается говорить, так что никому не рассказывай.

Легкий кивок, и сервитор подлетел к Штарну, вновь наполнив его бокал. Вся прелесть амасека заключалась в том, что он не казался крепким, хотя и был таковым.

Но Штарн не был глупцом. Он безропотно принял наполненный бокал так, словно долго продумывал свою роль и собирался сыграть ее до конца.

Таддеуш так же хорошо знал свою часть пьесы.

— А если вдруг найдется — ты только представь! — человек, которому известно, кто убил Франтиса Йенассиса. Возможно, все будет несколько сложнее, чем гибель в результате нападения диверсионной группы десантников Хаоса. Должно быть, вам будет достаточно приятно узнать, что Франтис не стал просто случайной жертвой?

Штарн сделал большой глоток.

— Мне стоило бы догадаться, что наш разговор не будет обычной светской беседой. Ведь иначе зачем бы человеку подобного статуса понадобилось поговорить с таким, как я?

— А зачем бы кому-то вроде тебя ассоциировать себя с пленником своего господина? Да, таков уж я, Язон, и тебе это прекрасно известно. Тебе же не хочется всю свою жизнь заигрывать с безумием. Может быть, когда-то тебя это и устраивало, но не теперь. Однажды ты проснулся и понял, что хочешь стать простым гражданином. Хочешь стать чем-то большим, поскольку сейчас ты всего лишь винтик в чужой машине. Для лорда Колго ты только часть его корабля. Да и почему он должен относиться к тебе иначе? Ты никогда и не претендовал на другую роль. Но если бы тебе удалось совершить что-то значимое, что-то, что повлияло бы на весь Дом Йенассис, — вот это имело бы смысл.

— До меня доходили… слухи. — Взгляд Штарна вдруг стал более живым, словно навигатор неожиданно пришел в сознание. Его глаза теперь казались совершенно неуместными на ничего не выражающем лице. — Что инквизиторы способны, не задумываясь, приказать содрать с человека кожу живьем. Что они готовы уничтожить тысячи, а то и миллионы людей, если посчитают это необходимым. Лорду Колго ничего не стоит убить меня, если ему покажется, что я предал его доверие.

— Слишком поздно, Язон. Без сомнения, Колго все здесь нашпиговал «жучками». Он услышит каждое произнесенное нами слово. Если он и уничтожит тебя, то принял это решение уже сейчас, а потому не важно, что ты теперь будешь делать. Ты знаешь, что я прав, Язон. Так что можешь считать, что тебе повезло, — отныне ты способен принимать решения, не задумываясь о мнении Колго, поскольку он уже делает то, что должен делать.

Штарна трясло. Чтобы хоть немного успокоить свои нервы, он залпом опрокинул в себя остатки амасека.

— Теперь я понимаю, почему люди так боятся инквизиторов.

— Видел бы ты лорда Колго, когда на него нисходит вдохновение. Он так же влияет даже на коллег-инквизиторов. А теперь делай свой выбор.

— Ты знаешь, что я выбираю.

Таддеуш засунул руку за пазуху простых одеяний, полученных им еще в лазарете, и извлек небольшое, сложенное в несколько раз письмо:

— Это шифровка, текст которой тебе незачем знать. Все, что мне нужно, так это чтобы ты проследил за ее отправкой по нужному адресу. Ничего кроме. У меня нет полномочий на пользование услугами астропатов Колго, зато они есть у тебя. Великий Инквизитор предполагает, что в будущем я могу оказаться его потенциальным союзником, и потому позволит мне сейчас ускользнуть, поскольку иначе придет день, когда я сравняюсь с ним в звании и захочу всадить ему нож в спину. Да, он не хочет, чтобы меня начало крайне раздражать его «гостеприимство», но и подыграть мне просто так он не может. Значит, мне придется заручиться твоей помощью.