Дэн Абнетт - Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том II
Агапито слышал по вокс-сети доклады других отделений, которые двигались на соединение с Бранном и его Рапторами, пытаясь создать единую линию посреди массы защитников, чтобы атаковать залы трубопроводов и машинные отделения.
Мыслей об отступлении не было, как и указаний покинуть корабль. Разведка играла ключевую роль в войне, которую вела Гвардия Ворона — знание того, где враг слабее всего, а где силен, было основой стратегии Коракса. Корабль был слишком ценен, чтобы его потерять, и Агапито сражался, словно берсерк из XII легиона, дабы искупить проступок.
В конце концов Гвардия Ворона проложила путь сквозь толпу защитников, коридор наполнился расчлененными телами к тому времени, как легионеры достигли перехода, ведущего к главному реакторному хранилищу. Агапито отправил два отделения в арьергард, а сам повел остальных, около семидесяти воинов, прямо к пункту управления реактором.
Путь в дальнем конце коридора им преградили аварийные противовзрывные двери, но три мелта-бомбы Когтей пробили в них дыру, достаточно большую, чтобы бронированные легионеры проникли в сердце инженерных палуб.
Сержант Ховани вошел первым, опередив Агапито.
— Не стрелять! — рявкнул сержант, опуская болтер.
Впереди находилось отделение Рапторов — не обычных воинов в боевой броне, но уродливых, несчастных созданий, которые перенесли последнюю имплантацию генетического семени от примарха. Некоторые, слишком крупные даже для силовых доспехов, были просто закутаны в одежду. Другие могли носить комплекты брони, хотя и со значительными доработками.
Агапито невольно сравнил последнее поколение Рапторов с рабами-мутантами, которых он убивал. Чешуйчатая кожа, нечеловеческие глаза, когтистые руки, жесткие волосы, а также костяные и хрящевые наросты обезображивали воинов Гвардии Ворона. Их сержант выглядел горбатым — он еще мог носить доспехи, но удлиненные уши и торчавшую изо лба кость невозможно было скрыть под шлемом. Кожа всех воинов, которых видел Агапито, будь она покрытой мехом или гладкой, змеиной или усеянной шипами, была почти белой. У всех были черные как смоль волосы, и на ум сразу приходило сравнение с выбеленной плотью и черными глазами лорда Коракса.
Несмотря на физическую схожесть с корабельными рабами, Рапторы в своем самообладании и поведении не могли не отличаться от них сильнее. Они охраняли лестничный колодец, внимательные и готовые ко всему, стараясь держаться настолько прямо, насколько позволяли искаженные тела. Никакие уродства не могли скрыть чувство собственного достоинства и выправку легионеров, но их внешний вид все равно тревожил Агапито, особенно в сравнении с чудовищами, которых породили Несущие Слово. Мысли об этом ничуть не помогали принять факт существования изуродованных Рапторов.
— Командор Агапито, — сказал сержант, склонив голову в почтительном приветствии. Его губы были тонкими, обнажавшие во время разговора темные десны и язык, но голос воина оставался тихим и спокойным, почти юношеским. — Командор Бранн захватывает реакторный зал.
— А ты кто? — спросил Агапито.
— Сержант Хеф, командор. Навар Хеф.
— Присоединяйтесь к моим Когтями, Навар, — сказал Агапито, ткнув пальцем за спину на ожидавших у двери воинов. — Полагаю, враг разбит, но их еще может оказаться достаточно, чтобы попытаться провести контратаку.
— Технодесантники сейчас берут под контроль плазменную камеру, командор, — добавил Хеф. — Командор Бранн просил передать, что встретит вас в главном зале.
«Кто бы сомневался», — подумал Агапито, но вслух сказал: — Очень хорошо, сержант. Продолжать в том же духе.
Агапито обратил внимание на тройку сержантов, которые присоединились к нему, ожидая приказаний.
— Заблокировать сектор и соединиться с другими Рапторами, — произнес он. — Никто не должен пройти участок.
Командор уже оборачивался, мысленно вернувшись к Бранну, когда сержанты подтвердили получение приказа и направились к отделениям. Чтобы попасть к главному реактору, Агапито потребовалось подняться палубой выше, миновать еще два отделения Рапторов, охранявших лестничные колодцы, и пройти по короткому коридору. Зал находился в глубине периметра, и командор, приближаясь к реактору, вложил меч в ножны, а пистолет спрятал в кобуру.
Бранн встретил его у дверей, шагнув в коридор одновременно с Агапито, без сомнения проинформированный о приближении другого командора. Поначалу Бранн ничего не сказал, а лишь прошел мимо, чтобы обратиться к отделению Гвардии Ворона в другом конце перехода.
— Сектор в безопасности, продвигайтесь на три палубы ниже, — приказал Бранн. На двух командоров бросили несколько мимолетных взглядов — было ясно, что их отправляют не по каким-то стратегическим соображениям — но легионеры отбыли без лишних вопросов. Постепенно грохот их ботинок стих вдали.
— Брат, я хотел из…
Бранн схватил брата за край нагрудника и приложил Агапито о стену.
— Одних извинений недостаточно! — хотя Агапито не видел лица брата за личиной шлема, поза и голос Бранна выдавали ярость так же отчетливо, как рычание или грозное выражение лица. — Нам дали простой приказ. Что с тобой случилось?
— Я убивал Несущих Слово, брат, — ответил Агапито, пытаясь оставаться спокойным перед гневом Бранна. — Вот, что мы делаем. Мы убиваем предателей.
Агапито попытался вывернуться из хватки Бранна, но брат отпихнул его назад к стене с такой силой, что от удара растрескалась штукатурка.
— Одна минута, — прохрипел Бранн. — Еще одна минута, и нам пришел бы конец.
— Ты настолько ценишь свою жизнь? — спросил Агапито, ударив словами, словно плетью, уязвленный тем, что Бранн высокомерно решил, будто вправе судить его. — Может, тебе следовало лучше сражаться.
Бранн занес кулак, его рука дрожала, но удар так и не последовал.
— На этом корабле Коракс, брат. Ты думал о нем, сводя личные счеты с Несущими Слово?
На этот раз Агапито не пытался сдержать гнев. Он оттолкнул руку Бранна и отбросил его от себя, едва не повалив на палубу.
— Личные счеты? На Исстване-5 погибло семьдесят тысяч наших братьев. Думаешь, только я хочу отомстить? Как насчет других легионов? Саламандр и Железных Рук? Феррус Манус повержен, лорд Вулкан, вероятно, тоже. Лорд Коракс? Я видел, как те ублюдки, Лоргар и Керз, пытались убить его, пока ты сидел на другом конце галактики, поэтому не рассказывай, что из-за меня примарх оказался в опасности.
Бранн отшагнул назад, качая головой.
— Ты ослушался приказа. Прямого приказа примарха. Вот, что с тобой стало, — злость в голосе командора переросла в грусть. — Ты не в силах изменить то, что случилось на Исстване. Наши мертвые братья не поблагодарили бы тебя за то, что ради их памяти ты поставил задание под угрозу срыва.