Энди Смайли - Адептус Астартес: Омнибус. Том I

Перестрелка прервалась. Полдюжины Храмовников погибли за пару секунд. С третьего этажа прилетело тело, одна рука была начисто оторвана огнём тяжёлого болтера Даггерана. Йелт снял наполовину расколотый лазерным огнём шлем. На обожжённом лице играла ухмылка.

Наверху послышался шум. Приближалась следующая волна Храмовников.

— Лезем, — приказал Дениятос. — Пробиваемся. Пробиваемся вперёд.

Храмовники были фанатиками. Их единственной целью было пасть за Императора — этих людей грубо обманули, они присягнули маньяку и должны были умереть. Все до единого. Сдаваться они точно не собирались.

«Что ж, — подумал Дениятос, — да будет так».

Перестрелка возобновилась.

Врата пали через четыре часа после высадки Испивающих Души. Дениятос установил связь с отрядами, штурмовавшими западную башню, и когда те добрались до вершины и заставили умолкнуть зенитные орудия, «Громовые ястребы» обрушили на восточную башню столько огня, что даже Храмовники не смогли противостоять этой буре.

Вскоре врата были открыты, и Севайнские разбойники промаршировали через гигантские двери, перед которыми пали сотни их сослуживцев.

Неподалёку примерно такие же по составу силы Астартес выполняли свою собственную задачу по захвату арены, на которой во время собраний кардиналов разыгрывались пьесы и выступали благочестивые хоры. Эти воины были не из ордена Испивающих Души, а из Огненных Ястребов — ещё одного ордена Астартес, из числа прибывших на Терру с целью покончить с так называемыми Войнами Отступничества.

Человек по имени Гог Вандир жил во Дворце Экклезиархии. Где точно — не знал никто, поскольку Дворец был слишком большим, чтобы его нормально картографировать, к тому же значительные площади монументального здания лежали в руинах. Каждый день, чаще даже каждые несколько часов, изо всех вокс-динамиков Дворца раздавался его визгливый голос, вещавший о развращённом Империуме и о том, что лишь человек его взглядов может вывести общество на путь истинный. Гвардейцы уничтожали вокс-динамики всюду, где только могли. У них было довольно много прозвищ для Гога Вандира, но правильный титул был всего один — экклезиарх Гог I, 361-й магистр Администратума, лорд-протектор духовности Империума человечества.

Гог Вандир узурпировал роль экклезиарха и использовал своё положение в качестве фундамента для установления собственной диктатуры в Империуме. У самого Имперского Кредо была громадная армия и флот, созданные предыдущими экклезиархами, а Вандир, будучи, несомненно, безумцем, обладал при этом огромным талантом по поиску податливых командиров Имперской Гвардии и Флота. В результате любая прихоть экклезиарха исполнялась, и не было никого, кто мог бы остановить его. Амбиции Вандира росли до тех пор, пока не вышли за границы человеческой логики и не стали абсолютно безумными. И вот это безумие он навязывал Империуму. Не поддававшиеся объяснению казни, порабощения и орбитальные бомбардировки, проведённые по его приказу, вызвали столь сильное религиозное помешательство, что в результате стихийных погромов и апокалиптичных суицидов сгинуло больше народу, чем Вандир смог бы угробить при помощи подчинённых ему войск.

Он распространял нравственное разложение. Был настоящим ересиархом, иконой греха. И должен был быть уничтожен.

Адептус Астартес, космодесантники, были далеки от царствования Вандира. Их не волновала светская власть. В них не было желания править Империумом. Но всему есть границы.

Генерал-фабрикатор Марса отправил легионы Титанов и техногвардию, чтобы приструнить Вандира. Под их знамёнами сплотились не перешедшие на сторону экклезиарха полки Имперской Гвардии. Потом к этому воинству присоединились Астартес, и судьба Вандира была предрешена.

Сержант Дениятос снял шлем и глубоко вдохнул.

— Святая Терра, — провозгласил он, — запах пороховых газов и пота. Лёгкий аромат ладана! Привкус разлитого горючего! Вот она, вонь святости, братья! Бывал ли когда-нибудь смрад столь святым?

— Зачем нам певцы и писари, — произнёс брат Торло, — когда у нас есть такой поэтичный сержант.

Полуотделение Дениятоса вместе с остальными отрядами Гарна расположилось в тыловой части периметра, установленного Имперской Гвардией сразу же за вратами. Дворец здесь представлял собой гигантские монастыри, с потолками такой высоты, что иногда внутри шёл дождь. Древние курильницы с давно высохшим ладаном свисали с терявшегося во мраке сводчатого потолка, опиравшегося на колоссальные колонны. Имперская Гвардия установила палатки, организовала склады боеприпасов, техническую станцию для приёма танков и лазарет с сотнями окровавленных коек. Командиры расположились в приделе, из позолоченных дверей которого торчал жгут проводов связи.

Астартес держались в стороне от гвардейцев. Солдаты благоговели перед ними, большинство из них не видели Астартес вживую до сегодняшней битвы, и даже самые бывалые и мрачные гвардейцы только и делали, что таращились на космодесантников. Для них Астартес были отклонением, которое их человеческий разум не в силах был постичь. Внешне космодесантники были людьми, но при этом и не были — слишком высокие, слишком сильные, слишком смертоносные в каждом своём проявлении и движении.

Испивающие Души собрались вместе и молились. Они выполняли ритуалы обслуживания снаряжения, чистили оружие и броню, проговаривали вслух боевые упражнения, тем самым оттачивая разум. Это было не отдыхом, а подготовкой. Космодесантники не отдыхали.

Братьям, совершившим значимые убийства, было разрешено вскрыть черепа жертв и извлечь мозговое вещество. Отклонение в геносемени Испивающих Души отразилось на их внутреннем органе, омофагии, сделав его необычайно чувствительным, поэтому полученные генетические воспоминания вызывали мощные эмоциональные и духовные резонансы. В те времена это было религиозным обрядом, Испивающие Души проглатывали сырые куски розоватого мяса и переживали лившиеся из них воспоминания и чувства.

Были приняты необходимые меры для того, чтобы гвардейцы не видели ритуала. Моральные устои солдат были прямолинейны, поэтому не было уверенности в том, что при виде кровавых ритуалов Астартес гвардейцы сделают правильные выводы.

Вандир окружил себя такими же безумцами, как и он сам. Сразу после рекрутирования храмовников ломали психически, удаляли их человечность и индивидуальность, после чего их воссоздавали, заполняя сознание Имперским Кредо. Закрывая глаза, они видели Гога Вандира. Открывая их — врагов, которых Вандир желал уничтожить.