Энди Смайли - Адептус Астартес: Омнибус. Том I
Тут и там валялись расщепленные деревья, вокруг них виднелись вонючие лужи мозгового вещества из крон. Следы, каждый размером с кратер метеора отмечали просеку, проделанную неведомой разрушительной силой. Казалось невозможным, что нечто столь большое могло эволюционировать на Хаале, но жизнь — хитра и неумолима. Она всегда найдёт себе путь.
Первый «Громовой ястреб» опустился неподалёку от россыпи зданий, отвоевавших себе кусочек земли у леса. Несколько простеньких куполов и каменных строений примостились на опушке леса из плоти. Нижние участки стен были проломлены корнями, но купола продолжали стоять.
Они были сделаны из необожжённого кирпича и опирались на столбы, вытесанные из деревьев мозгового леса, явно в подражание великим соборам Империума.
Горстка домов меньших размеров располагалась неподалёку, и лес почти поглотил её. Место выглядело давно заброшенным.
Кормовая аппарель «Громового ястреба» откинулась, и наружу выпрыгнул капеллан Дениятос. Он глянул на чёрное солнце и ползшее через лес по направлению к заброшенному посёлку пятно тьмы.
Следом высадились штурмовики отделения Йелта с прыжковыми ранцами за спинами и цепными клинками в руках. Боевые братья были молоды и нетерпеливы, большинство лишь недавно покинули ряды послушников. Сам Йелт был ветераном, приставленным к молодняку из штурмового отряда, хотя должен был бы влиться в составлявшие основу ордена тактические подразделения. Одно из таких тактических отделений — отряд Эристро, покинул штурмовой транспорт следом за воинами Йелта. Последними из самолёта вышли сервы ордена, нагруженные оборудованием и припасами. Среди них мелькали послушники, готовые внести в архивы ордена деяния старших братьев.
Капеллан Дениятос был вооружен крозиус арканумом — силовой булавой, служившей также символом его полномочий. Дополняли образ череполикая лицевая пластина и чёрная броня, инкрустированная фрагментами костей, которые на наплечниках и нагруднике складывались в мозаичные батальные сцены между скелетами. На ранце был установлен пурпурный стяг Испивающих Души, на знамени был изображён символ ордена — чаша, удерживаемая рукой скелета и переполненная черепами.
Сражайся хладнокровно, гласил лозунг под чашей. Сражайся быстро.
Дениятос возглавил поход в сторону поселения, взвод Йелта держался рядом с ним, стволы болтеров отделения Эристро искали цели среди деревьев. Учитывая скупость имевшейся у ордена информации о Хаале, опасность следовало ожидать абсолютно с любого направления.
Дениятос плечом распахнул бронзовые двери самого большого купольного здания, эти врата были единственным металлическим изделием во всём поселении. Взорам их открылась маленькая церковь с расставленными для скромной паствы несколькими скамьями. На стенах были развешаны разные предметы, оставленные в качестве жертвоприношений — копья, кости зверей, шкуры, щиты, связки засушенных человеческих голов.
Икона в дальнем конце церкви была вырезана из зелёного с прожилками камня. Раскрашена она была неумелым художником, поэтому кожа у скульптуры Императора была бела, как мел, глаза красные, а на броне были неаккуратные мазки охряного и голубого цветов. Сотни кремниевых наконечников были сложены у Его ног.
Скульптура Императора не была единственной в композиции. Вторым был трёхголовый змей. Он был вырезан из обвитого вокруг Императора куска дерева, и инкрустирован тысячами осколков ракушек, призванных передать эффект переливающейся чешуи. Клыки были цвета слоновой кости, а глазами служили необработанные синие камни.
Клыки одной из голов были погружены в шею каменного изваяния Императора, брызги ярко-красной краски символизировали вытекавшую святую кровь.
Дениятос несколько мгновений рассматривал икону.
— Асцениан был здесь, — заключил он.
Сержант Йелт вошёл в помещение следом за Дениятосом и крался между скамей. Несколько трухлявых свитков и рукописей, выполненных на коре, рассыпалось под его ногами. Штурмовой отряд следовал за сержантом.
— Не трогайте ничего, братья, — предупредил Йелт. Он повернулся к капеллану. — Он ушёл. Никто не поклонялся здесь уже долгое время.
— Отнюдь, — отозвался Дениятос. Капеллан поднял с подножия скульптуры труп животного. Это был один из ящероподобных хищников, глотка и брюхо были вскрыты. Кишки были перевязаны и законсервированы, что уберегло их от свойственного Хаалу ускоренного темпа разложения. Труп был свежим — подношение, оставленное несколько часов назад. — Он был здесь. И он всё ещё жив.
Эра Отступничества не закончилась.
Некоторые говорили, что Великий крестовый поход, во время которого Император покорил галактику во имя объединения людей в Империум, тоже так и не закончился, и что Гвардия и Флот ведут эту битву по сей день. Другие утверждали, что Ересь Гора длится до сих пор, ибо каждый поворот оружия против своего союзника — эхо того великого предательства. Если речь заходила об Отступничестве, то нужды в подобных абстракциях не было. Правление Вандира посеяло столько хаоса, что простой факт его смерти не мог остановить губительные процессы.
Целые области Империума были отрезаны или оставались без присутствия имперской администрации. Восстание некоторых проявилось в том, что оставшись без помощи или контакта с Империумом, они создали собственные правительства и церкви. Некоторые пали жертвами оппортунистических чужаков. Но хуже всего пришлось тем, что попали в лапы людям подобным Кройвасу Асцениану.
Как только Экклезиархия вырвалась из-под пяты Вандира, тысячи имперских миссионеров устремились к святым мирам Империума, чтобы вернуть силу веры тем, в чьих сердцах она пошатнулась. Многих из их числа ожидал мрачный конец — со времён Великого крестового похода сотни и тысячи миссионеров сгинули в котлах туземцев, были обезглавлены местными языческими жрецами, погибли при прочих неприятных обстоятельствах, нередко сопровождающих любое космическое путешествие. Но наибольшая угроза гнездилась в них самих. В смутные времена Имперского Кредо, стяг с орлом и розариус иногда оказывались в руках тех, кто не был должным образом испытан на предмет чистоты веры. Некоторые из них были шарлатанами, которые просто хотели получить пропуск на корабль и обмануть по мелочам доверчивых пилигримов. Но некоторые использовали эти возможности для свершения гораздо худших злодеяний.
Кройвас Асцениан путешествовал с паломниками вдоль восточного края галактики, где тускнел свет самого Астрономикона, и даже по меркам Отступничества было слишком мало приглядывавших за бесчисленными мирами имперских служащих. Нагруженный дарами пилигримов, которые были слишком бедны, чтобы что-то дарить, он высадился на лесистом мирке. На этой захудалой планете несколько королевств людей, деградировавших до состояния средневековья, вели междоусобные войны, отсиживаясь в лепившихся к подножиям громадных суровых пиков деревянных крепостях. Он провозгласил себя пророком и пообещал вывести население к свету.