Дэн Абнетт - Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I

— Вот только боюсь, что ты вряд ли переживешь этот процесс, — сказала Хирико. — А если и останешься в живых, скорее всего навсегда останешься в растительном состоянии.

— Это безумие! — воскликнул Кай и попятился от этих монстров.

— Если ты хорошенько поразмыслишь, ты поймешь, что для нас это единственная возможность, — сказал Скарфф.

— Мы догадывались, что ты не захочешь нам помочь, — продолжила Хирико. — Что ж, очень жаль.

Кай не мог говорить. Предохраняющий щиток, не дававший прикусить язык, наполнял рот привкусом стерильной резины. В горле торчала дыхательная трубка, а голову, словно летный шлем, плотно охватывала кожаная накладка, усеянная иглами и электродами. В вены и сосуды головы непрерывно закачивались какие-то жидкости, специальное устройство не позволяло закрыть глаза. Под глазными яблоками торчали тонкие иглы, соединенные бронзовыми проводами с записывающим оборудованием.

Комната для дознаний выглядела до ужаса обычной — простой металлический бокс без окон и зеркал. Вокруг лежащего на металлическом столе Кая были расставлены переносные мониторы, регистрирующие все его внутренние биоритмы.

Позади него к полу было прикреплено гудящее устройство, похожее на блестящий хвост скорпиона, а на его поднятой части болтались многочисленные инструменты, вид которых наводил ужас. Хирико и Скарфф следили за поступлением в его кровеносную систему медикаментов, а в дальнем углу застыла золотая фигура Сатурналия, небрежно держащего алебарду одной рукой.

— Вы готовы начать? — спросил кустодий.

— Почти, — ответила Хирико. — Это деликатный процесс, и спешка недопустима.

— Нужная вам информация искусно спрятана, кустодий, — добавил Скарфф. — Нам придется залезть глубоко в его психику, а подобное погружение требует безупречной подготовки. Без надлежащего наблюдения и тщательности мы рискуем разрушить его сознание.

Кустодий сделал шаг к аугерам, и пальцы на древке алебарды едва заметно напряглись.

— Госпожа из Телепатика говорила об Императоре, — сказал Сатурналий. — А все, что касается Императора, чрезвычайно меня интересует. Не тратьте времени. Выясните, что она вложила ему в голову, и сделайте это как можно скорее. Сохранность его сознания меня ничуть не беспокоит.

Кай хотел вмешаться, но его губы были не в состоянии сформировать ни слова. Он хотел крикнуть, что он человек и астропат, представляющий ценность для Империума. Но если бы даже они его услышали, никто бы не обратил внимания. Сатурналий не испытывал никаких сомнений в силу своего долга перед Императором, а Хирико и Скарфф просто делали свою работу.

Он попытался вырваться, но путы и медикаменты лишили его возможности даже шевельнуться.

Хирико уселась рядом с ним на вращающийся стул и посмотрела на висевший сбоку инфопланшет.

— Отлично, — сказала она. — Ты прекрасно справляешься, Кай. Еще немного, и можно будет начинать.

Адепт Скарфф занял место напротив Хирико, и Кай увидел, как он вставляет разъем в свой затылок, где блеснул когнитивный имплантат. Второй конец кабеля Скарфф подключил к неприметной черной коробочке, прикрепленной к каталке. Улыбнувшись Каю, он вытащил из коробочки еще один кабель и подсоединил к гнезду на кожаной накладке на его голове. На мгновение зрение затуманилось, и в этот момент Кай ощутил давление на лобные доли мозга.

— Ты проник в затененную часть? — спросила Хирико.

— Да, — словно откуда-то издалека донесся ответ Скарффа. — Готов к твоему внедрению.

— Хорошо, — сказала Хирико.

Она точно таким же образом подключилась к черной коробочке, подсоединила еще один кабель к аппарату на голове Кая, и он снова ощутил вторжение в свой мозг.

— Пора, — скомандовала Хирико. — Начинаем.

Она нажала оранжевую кнопку на боковой поверхности коробки, и в мозгу Кая вспыхнул яркий свет.

Свет усилился до невероятной интенсивности, подобно вспышке звезды, грозящей выжечь глаза. Кай закричал, и свет начал слабеть, пока не стал вполне терпимым. Он обнаружил, что стоит посреди пустыни и вокруг на многие сотни километров нет ничего, кроме песка. Горячий ветер трепал гребни дюн, а яркое опаляющее солнце после стерильного помещения внутри горы принесло долгожданное облегчение.

Это его убежище, это Пустое Место.

Что бы они с ним ни сделали, их попытка не удалась.

Кай осознал, что ландшафт видений создан искусственно, что ему не следовало сюда приходить. Именно этого они и хотели. Они намеренно привели его сюда, где обнажаются самые потаенные мысли, где можно обнаружить его самые сокровенные тайны.

Несмотря на его заявление о желании рассказать Хирико и Скарффу все, что они захотят узнать, в его сознании возникло неожиданное предостережение. Сохраняя секрет, он сохраняет свою жизнь. Открыть тайну он может только воину с золотыми глазами, а это будет возможно только в том случае, если Хирико и Скарфф ничего не узнают.

Едва только он вспомнил их имена, как ощутил их присутствие в своем сознании. Он никого не видел, но знал, что они здесь. Затаились и ждут, когда он приведет их к искомой цели.

Из песка перед ним появилась фигура женщины в длинном одеянии, с длинными серебристо-седыми волосами, с глазами, излучающими тепло и доброту. Он знал эту женщину, но не такой, не с настоящими глазами. А сейчас они сверкали изумрудами и искрились жизнью. Отказаться от таких прекрасных глаз только ради защиты от порождений варпа казалось Каю неправильным.

— Аник, — произнес он. — Ты мертва.

— Тебе лучше знать, Кай, — ответила Сарашина. — Никого из нас нельзя считать окончательно мертвым, пока живы воспоминания. Как сказал великий поэт, «то, что можно вообразить, никогда не умрет»[203].

— Сарашина говорила мне об этом, но ты не Сарашина.

— Нет. А кем бы ты хотел меня видеть? — спросила женщина.

Черты ее лица вдруг стали меняться, и через мгновение перед ним предстала его мать. Глаза остались такими же изумрудными, но вместо теплоты в них плескалась печаль.

Кай отвернулся, вспомнив полные горя взгляды, которыми обменялись он и его отец на другой стороне земного шара. Кай старался оставаться бесстрастным, но в присутствии женщины, которая вырастила его и сделала таким, как он есть, это оказалось очень трудно.

Вот только это не она.

Его мать мертва, как мертва и Сарашина.

— Ты адепт Хирико, верно?

— Конечно, — ответила его мать.

— Тогда прими соответствующий вид! — крикнул ей Кай. — Нечего скрываться под чужой маской.