Дэн Абнетт - Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I

— Да вышиби ты эту дверь! — воскликнул Тагоре.

Атхарва смотрит, как на виске Пожирателя Миров пульсирует вена. В холодном воздухе нейроимплантаты в его черепе негромко шипят, и Атхарва гадает, чем это грозит такому деликатному механизму, как мозг.

— Нам необходима помощь хирурга, — ответил Атхарва. — Как, по-твоему, он отнесется к пациенту, если мы высадим дверь?

— А мне плевать, — огрызается Тагоре.

Он прицелился в центр двери и одним движением снес ветхую створку. Дверь упала внутрь скудно освещенной комнаты, где горела единственная лампа, распространявшая запахи низкокачественного масла и животного жира. Кроме того, воздух был насыщен ароматами химикалий, сушеных трав и испорченного мяса.

Ашубха и Кирон затащили Джитию внутрь и уложили на широкую кушетку, жалобно заскрипевшую под весом космодесантника. Шубха нес на плече Кая. Тело астропата бессильно обмякло, словно он уже умер. Его аура съежилась и потускнела, но Кая еще можно было спасти, и тогда бы она вновь засияла.

— Положи его сюда, — сказал Атхарва, показав на деревянную скамью у стены.

Шубха осторожно опустил Кая на скамью, а Атхарва воспользовался моментом, чтобы внимательнее осмотреть помещение. Из-за их присутствия комната казалась тесной, но из того, что Атхарва видел в городе просителей, она, вероятно, считалась просторной.

На стенах были развешаны связки сухих трав, гниющие куски соленого мяса и помятые листы бумаги, на которых виднелись химические формулы и анатомические схемы. Несколько столов занимали тяжелые стопки книг и подносы с хирургическими инструментами. Шкафы с треснувшими стеклянными дверцами содержали сотни неподписанных флаконов с жидкостями, порошками и раскрошенными таблетками. В одном углу помещался ряд биомониторов и генератор, хотя Атхарва сомневался, что какое-то оборудование тут еще пригодно для работы.

— Ты уверен, что это то самое место? — сердито спросил Тагоре. — По мне, так это еще одна развалюха. Ты думаешь, хирург может здесь жить?

— Все признаки указывают именно на это, — сказал Атхарва, взяв с ближайшего стола пыльный том «Прогностики». Он уже заметил и другие работы Гиппократа, разбросанные по столу как попало, а также труды Галена Пергамского, Абасканта и Менодота[208]. Эти древние фолианты, хотя и безнадежно устарели, представляли собой огромную ценность.

— Какие еще признаки? — спросил Кирон, стирая со своего плеча пятно смолы. — Как тут можно жить?

— Люди живут так, как должны жить, — сказал Атхарва. — А признаки заметны всякому, у кого есть глаза, чтобы их увидеть. Это Дом Змея.

— Что? — удивился Шубха.

— Место исцеления, — пояснил Атхарва, показывая на рисунок, украшавший выбитую Тагоре дверь.

Створка раскололась на две половинки, но на них еще можно было разобрать изображение бородатого человека в длинном одеянии и с посохом, вокруг которого обвивалась змея.

— И кто это такой? — поинтересовался Кирон.

— Эскулап, — раздался из тени хриплый старческий голос. — Древнее божество грекийцев. По крайней мере, это был он, пока твой проклятый дружок не пробил его ногой.

Человек в лохмотьях скатился с незамеченной кровати в задней части комнаты, и Атхарва мгновенно отметил среди запахов химикатов еще и запах давно немытого тела. В тот же миг Тагоре бросился к старику, схватил за шею и прижал к стене. В его глазах сверкнула убийственная ярость, и кулак Пожирателя Мира угрожающе взметнулся вверх.

— Тагоре, не убивай его! — крикнул Атхарва.

Кулак Тагоре ударил в стену, выбил тучу пыли и осколков кирпичей и оставил длинную трещину.

— Кто ты такой? — зарычал он.

— Вы ворвались в мой дом, — злобно бросил человек. — Я хирургеон, кто же еще?

— Тагоре, отпусти его, — сказал Атхарва. — Он нам нужен.

Тагоре неохотно отпустил старика и подтолкнул его к Атхарве.

— Прошу прощения, медик, — заговорил Атхарва. — Мы не хотели причинить тебе вред.

— Ты уверен, что он с этим согласен? — проворчал тот, оглядываясь на Пожирателя Миров и потирая шею. — И во имя Императора, кто вы такие?

Медик, одетый только в тонкую ночную рубашку, производил довольно жалкое впечатление. Судя по запаху и состоянию его глаз, он был пьяницей, да еще и баловался наркотиками, но указатели привели их сюда, а другого практикующего целителя поблизости вряд ли можно было найти.

— Меня зовут Атхарва, и нам нужна твоя помощь. Как тебя зовут, дружище?

— Зовут меня Антиох, но я тебе не дружище, — заявил хирургеон. — Сейчас слишком поздно для подобных дел, чего ради вы ломаете мою дверь и оскорбляете мое жилище? Я уже пьян и расслаблен, чтобы заниматься вами прямо сейчас.

— Это вопрос жизни и смерти, — сказал Атхарва.

— Я только это и слышу, — буркнул Антиох.

— На этот раз так и есть, — сказал Тагоре, нависая над плечом Антиоха.

— Угрожаете мне? — воскликнул Антиох. — Прекрасно. Достойный метод добиться помощи.

Атхарва взял миниатюрного хирургеона за плечо и отвел туда, где лежали Кай и Джития.

— Что с ними случилось? — спросил Антиох, едва на них взглянув.

— Я думал, это ты хирургеон, — бросил ему Кирон. — Разве сам не можешь сказать?

Антиох вздохнул.

— Послушайте, передайте Бабу Дхакалу, если он будет продолжать пичкать своих людей гормонами роста и мудрить с их генокодом, пусть не рассчитывает, что я буду и дальше ставить их на ноги. Он зашел слишком далеко.

— Бабу Дхакал? — переспросил Атхарва. — Я такого не знаю.

Антиох фыркнул и пристально посмотрел на него, словно видел впервые. Слезящиеся глаза из-под кустистых бровей внимательно изучили лицо Атхарвы и его спутников.

— Так вы не от Бабу?

— Нет, — подтвердил Атхарва. — Мы не от него.

Антиох подошел ближе, задрал голову, и только тогда рассеялся наркотический туман, окутавший его мозг. Грязным рукавом он протер глаза, а потом яростно заморгал, словно пытаясь стряхнуть пыль.

— Вы легионеры Астартес… — выдохнул он, переводя взгляд с одного воина на другого.

— Да, — ответил Атхарва и подвел Антиоха к Каю. — А ему нужна твоя помощь.

— Помогите сначала Джитии, — сказал Кирон.

— Нет, — заявил Атхарва. — Джития может подождать, а Кай — нет.

— Джития легионер, — возразил Кирон. — Неужели ты предпочтешь ему смертного?

— Я предпочту его всем нам, — ответил Атхарва и повернулся к Антиоху. — Теперь займись его лечением.

Антиох кивнул, и Атхарва почти пожалел этого человека, вырванного среди ночи из наркотического сна разъяренными гигантами, требующими спасти две жизни, висящие на тончайших волосках.