Дэн Абнетт - Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I

— Я поговорю с бригадирами, — произносит она. — Посмотрю, есть ли какие-то резервы, которые они смогут привлечь. Погода была плохой.

— Я знаю.

— И еще какой-то инцидент со сбоем в системе. Мусорная информация. Испорченные данные.

— Это также случается. Я уверен, что вы сделаете все, что в ваших силах.

Она смотрит на него и кивает.

— Ждите здесь, — произносит она.

— По вашему взвешенному мнению? — интересуется Жиллиман.

Магос Пелот — старший представитель служащих Механикума на борту флагмана «Честь Макрагга», и ему только что потребовалось донести до примарха щекотливые новости. Прежде, чем ответить, он на мгновение задумывается. Он не хочет опорочить свое ведомство некомпетентными суждениями, однако он служил примарху достаточно долго, чтобы понять, что из попыток подсластить пилюлю никогда не выходит ничего хорошего.

— Обнаруженная нами проблема с мусорным кодом является помехой, сэр, — произносит он. — Это прискорбно. Особенно в такой день, как сегодня. Подобные вещи случаются, не стану притворяться и утверждать обратное. Естественная деградация. Ошибки кода. Они могут произойти без предупреждения по множеству причин. Механикум чрезвычайно сожалеет, что мы поражены ими в ходе этого события.

— Причина?

— Возможно, сам по себе масштаб объединения? Именно потому, что сегодняшний день столь важен. Простой массив информации…

— Это пропорционально? — спрашивает Жиллиман. — Это пропорциональный прирост, которого вы могли бы ожидать?

Магос Пелот колеблется. Его имплантаты-механодендриты подрагивают.

— Немного выше. Совсем немного.

— Стало быть, с позиции опыта Механикума, это ненормальный уровень? Не естественная деградация?

— Технически да, — признает Пелот. — Но не настолько, чтобы считать происходящее тревожным.

Жиллиман улыбается своим мыслям.

— Так что это просто… для моего сведения?

— Было бы неуместно не проинформировать вас, повелитель.

— Каковы выводы, магос?

— Сервер Управления настаивает, что в состоянии продолжать надзор за работой, однако Механикум полагает, что его внимание лучше употребить на обнаружение и уничтожение проблемы мусорного кода до того, как тот распространится дальше. На время этой деятельности сервер приостановит дискрецию, и надзор будет автоматически контролироваться информационными машинами в коммуникационном узле орбитальной станции.

Жиллиман обдумывает это. Он смотрит на звезды через кристалфлекс.

— Группа старейшин Механикума, ваши почтенные коллеги, Пелот, всего месяц назад обедала со мной на Макрагге. Они превозносили достоинства когитаторов новейшего поколения, которые запущены в эксплуатацию на станциях Калта и в сети. Они неимоверно гордились своими машинами.

— Как им и следовало, повелитель.

— Они говорили о них, как будто те… как будто те обладали личностью, словно индивиды. Я счел это проявлением их близости к совершенству в разработке духа машины.

— Именно, повелитель.

— Мы можем создать мир с совершенством и продуктивностью, превосходящими те, которыми обладает человеческая форма, магос. Можем расширить естественные границы человечества.

— Повелитель.

— Я к тому, что, быть может, нам стоит доверить вашим чудесным машинам выполнение работы на время, пока сервер устраняет проблему?

Пелот кивает.

— Нам тоже так кажется, повелитель.

— Хорошо. Я уведомлю наших гостей о существовании проблемы с мусорным кодом и тактично выясню, не принесли ли они что-нибудь с собой по ошибке. Последнее время они были на окраинах. И вашему серверу понадобится их сотрудничество в ходе расследования.

— Очень хорошо, повелитель.

— Пелот?

— Повелитель?

— С учетом естественных границ человечества, сущая мелочь, что в ходе обеда ваши коллеги не принимали никакой пищи.

— Да, повелитель. Справедливости ради, сомневаюсь, что и вы в ней нуждались.

Жиллиман улыбается.

— Очень хорошо, магос.

Он оборачивается к палубным офицерам.

— Наладьте и обеспечьте канал прямой связи, пожалуйста. Как можно скорее, — инструктирует он. — Я хочу поговорить с братом.

Телемехр пробуждается, однако сейчас не время воевать.

Его учили разным вещам и в их числе — контролировать свою злость, пока та не понадобится. Сейчас она не нужна, и он контролирует ее.

Он анализирует. Сканирует. Определяет.

Его определение таково: он в своем саркофаге, и саркофаг транспортируют. Его что-то разбудило, возможно, неуклюжее или некомпетентное обращение с саркофагом.

Не время воевать. Это его разочаровывает.

Он контролирует разочарование, как его учили. Он контролирует свою злость. Он осознает, что дополнительно ему необходимо контролировать волнение. Волнение сродни страху, а страх — это мерзость, которая раньше была ему неведома, и он полон решимости не допускать ее. При этом волнение нарастает.

При жизни Телемехр был легионером XIII-го. Десять лет службы, с момента генетического конструирования до смерти в бою, и все это время он не ведал страха. Ничего в этом роде. С чем бы он ни встречался, даже со смертью, когда она, наконец, пришла — он никогда не боялся.

Во время первой беседы с техножрецами, которая состоялась после его смерти, они сказали, что теперь многое изменится. Смертные останки, останки Габрила Телемаха из 92-й роты Ультрадесанта более не были жизнеспособны. Испарилось слишком много органики, чтобы могла продолжаться жизнь, как он ее понимал. Однако из уважения к его смелости и службе, а также вследствие его совместимости, ему собирались оказать честь. Смертным останкам предстояло образовать органическое ядро киберорганического существа.

Он должен был стать дредноутом.

Будучи человеком из плоти и крови, Габрил считал дредноутов древностью. Они были ветеранами, братьями, которых забрали с края смерти и поместили внутрь неукротимых боевых машин. Они были стары. Некоторым был уже век. Некоторые жили в механических коробках уже сто лет!

Габрил Телемах не был стар. Всего десять лет службы.

И теперь он оказался навеки заперт в ящике.

Техножрецы сказали, что нужно будет провести подстройку. Ментальную подстройку. Прежде всего, он принял, что любой дредноут, даже самый почтенный, рано или поздно становится новым. Дредноуты были жизненно-важной составляющей боевой мощи Легиона, и время от времени их теряли. Поэтому новых было необходимо собирать в те промежутки, когда в наличии были боевые корпуса, и потери в бою предоставляли подходящих и совместимых доноров органики.