Дэн Абнетт - Ересь Хоруса: Омнибус. Том I

— Враг мертв, — сказал Хеф. — Мы сдержали свое слово.

— Это да, — ответил Арван. — Признаюсь, у меня были сомнения, но вы проскользнули.

Хеф выхватил свой цепной меч и активировал мотор.

— Да, чего бы это ни стоило… Мне жаль, что придется покончить с этим так.

Раноплет понял, что происходит, и бросился вперед, когда остальные Гвардейцы Ворона открыли огонь. Мечущиеся болты охватили двух других сыновей Фенриса, на их броне расцвели взрывы, разбрасываясь кусками изувеченного керамита.

Болт-пистолет вожака стаи выплюнул несколько снарядов в сторону Хефа, три болта врезались в плечо и нагрудник лейтенанта. Хеф проигнорировал острую боль от пронзившей его плоть шрапнели. За те дни он привык к практически любой боли, бывшей сверх пределов терпимости других легионеров. Он контратаковал, потянувшись цепным мечом к Раноплету, когда Космический Волк выхватил свой силовой топор. Мерцающий топор разрубил оружие Хефа, разбросав в стороны полурасплавленные адамантиевые зубья и звенья цепи. Лейтенант изогнулся в сторону, потрясенный силой удара, и, когда импульс Раноплета прошел мимо него, отступил на несколько шагов. Вожак стаи зарычал, это был дикий звук, больше животный, нежели человечий:

— Теперь я вижу, что вы не что иное, как чудовища.

— На Фенрисе, должно быть, не хватает зеркал, — парировал Хеф.

— Мы — выродки, цена величия. А вы — низшие дикари, следы бесславного вмешательства своего повелителя.

Рапторы образовали вокруг них узкий круг. Кровь из трупов товарищей Раноплета была того же цвета, что и жесткая скала, по которой она растеклась. Вожак стаи зарычал, впиваясь взглядом в Хефа:

— Ты, Хеф, оставил дело своим прислужникам, никчемный подонок. Ты не можешь победить меня! Тебе не хватает уверенности, а также оружия.

— У меня есть и то, и другое! — взревел Раптор.

Хеф набросился на Волка, одним прыжком покрыв расстояние между ними. Его когти вырвались из герметичных ножен, венчавших его перчатки, заблестев в ярком свете фар десантно-штурмового корабля. Раноплет попытался поднять свой топор, но Хеф был слишком близко, его левая рука обхватила запястье вожака стаи, в то время как когти прочертили три кровавые борозды на щеке и лбу Волка. Раноплет пошатнулся, используя силу атаки Хефа, чтобы развернуть лейтенанта. В условиях слабой гравитации они оба оторвались от земли, кружась вокруг друг друга, как будто сплетясь в неком кровавом танце. Они приземлились и покатились, Хеф прижал когти к груди, в то время как Раноплет всё ещё боролся с топором. Космический Волк нанес удар ногами, отбросив Хефа на несколько шагов назад, теперь его глаза блестели синим, нити слюны сочились из его пасти. Раноплет поднялся на ноги. Он запрокинул голову и завыл.

Хеф не дрогнул, и первым врезался в плечо вожака стаи, снова повалив обоих на землю. Лязгая и рыча, топор вонзился Хефу под колено, Космический Волк попытался откусить ему лицо. Лейтенант впечатал свой костлявый лоб в морду Раноплета, ломая кости и зубы. Несмотря на это, вожак стаи выплюнул слова проклятия:

— Вы станете чудовищами-выродками Коракса! — прорычал он сквозь выбитые зубы. — Вы — его проклятие, и пока вы живы, ничего хорошего не будет. Вы — творения Хель, которых отправят обратно в темную яму.

Хеф впечатал кулак в собачью морду Космического Волка и вонзил коготь ему в глаз. Раноплет пронзительно закричал.

— Уверен, ты будешь ждать меня, — процедил Хеф.

Погрузив нечистые когти в плоть и с легкостью пронзив трахею и артерии, лейтенант встал и вырвал горло Раноплета.

Он отступил в сторону, тяжело дыша. Почувствовав на себе взгляды остальных воинов, Хеф посмотрел на них, вытирая кровь со своих рук.

— Ни слова об этом не достигнет Легиона. Ни один Космический Волк не пережил последнюю атаку предателей. Это всё, что нужно знать остальным.

Рапторы кивнули, и Хеф был благодарен за их понимание. Он оглянулся на мертвых Космических Волков.

— Гадания — удел картежников. Мы не можем позволить себе рисковать.

Ракеты понеслись по сумеречному небу в сторону Гвардии Ворона и ее союзников, и Коракс отследил их полет до батарей из дюжины «Вихрей» на противоположной стороне долины. Горное ущелье полнилось светом — свечение медленно падающих осветительных снарядов и ослепительное сияние прожекторов на машинах и силовых доспехах.

Желтый свет отблескивал от боевой брони и танков Пожирателей Миров. Некоторые отделения и воины по-прежнему носили сине-белые цвета старого легиона, но многие были уже в красном, нанесенном либо краской, либо кровью, их имперские инсигнии изуродованы или полностью стерты.

Церебральные имплантаты вводили их в боевое безумие, их мозги омывало коктейлем стимуляторов и импульсами искусственно рожденного гнева. Воины-берсерки Пожирателей Миров неслись к отрядам, ожидавшим их на склоне горы, пока их танки и орудия извергали снаряды, ракеты и сгустки плазмы, дабы проложить нападающим дорогу. Сквозь рокотание двигателей и грохот взрывов примарх Гвардии Ворона слышал их наполненные ненавистью вопли и рев боевых кличей.

Горные склоны дрожали от взрывов, «Вихри» поливали легионеров и феррокритовые оборонительные стены фонтанами огня. Коракс обвел взглядом массивный виадук слева, что проходил от одной вершины к другой вдоль фланга его позиции. Над километровым мостом к более высоким горам поднимались «Громовые ястребы» и «Грозовые птицы», за которыми присматривали патрули истребителей «Молния». Внизу текли колонны других противников, тысячи космических десантников наступали под знаменами с гидрой Альфа-легиона. Как он прекрасно знал, эти предатели годами вели теневые игры, пытаясь победить его с помощью обмана и манипуляций, однако теперь явились во всей своей мощи, дабы нанести последний удар вместе со своими ненадежными союзниками.

В десяти километрах западнее на склоны холмов катилась даже еще более численная сила, состоявшая из предательских полков Имперской Армии. Море солдат с десятка миров. Неужели они жертвовали своими жизнями во имя Хоруса из верности? Неужели нашептывания Альфа-легиона и песнопения Несущих Слово сумели извратить небольшие обиды и местные устремления в отвращение к Императору и еще большим амбициям? Или их подтолкнула на службу более грозная сила — кулак Хоруса, стиснутый над их родными мирами и угрожающий смертью неблагонадежным?

То же самое касалось пилотов шагоходов-рыцарей с экипажами титанов, чьи могучие машины-воители поддерживали предательские полки. Угрозы и обещания входили в арсенал мятежников наряду с болтерами и сверхтяжелыми танками.