Дэн Абнетт - Ересь Хоруса: Омнибус. Том I

— Продолжай, — не дрогнув ни единым мускулом, сказал Коракс.

— Во время патрулирования. Дикая система, ВЛ-276-87.

— Ваше боевое столкновение с Сынами Хоруса, — оборвал его Коракс. Благодаря своей эйдетической памяти он вспомнил подробности тщательно составленного доклада Хефа. — База на спутнике, склад оружия. Все враги уничтожены. В ходе боя был поврежден реактор, и последовавший взрыв уничтожил все хранившиеся там припасы.

— База принадлежала Космическим Волкам. Ее удерживал Раноплет со своей наблюдательной стаей, посланной к вам, мой лорд.

— И ты убил их? — рявкнул Бранн, более не в силах сдерживать ярость. — И, хуже того, ты скрыл это от меня?

Хеф начал запинаться, его осторожная и взвешенная речь уступила место звериным склонностям, как с ним случалось во время стресса.

— Раноплет увидел нас. Увидел грубых. Он ненавидел нас, я понимал. И он бы сказал лорду Руссу. Мы слышали, что только что говорить Космический Волк… В смысле, говорил. Наблюдательные стаи будут судить, верны ли мы. Раноплета послали искать отклонения, он нашел тех, у кого они есть. Миссия, порученная самим Руссом. Так он мне сказал.

Взгляд Хефа словно молил Коракса понять его.

— Как Сыны Магнуса? — продолжил он. — Свора пришла б за Гвардией Ворона. Сейчас плохое время для споров, отвлечений.

— Русс бы никогда… — выдохнул Бранн.

— Он бы сделал, — оборвал его Коракс, — если бы наш отец повелел. Если бы он счел нас угрозой. Если бы увидел… скажем так, если бы усомнился в моей верности.

Примарх глубоко вдохнул, и всего на мгновение у него на лице появилось загнанное выражение, когда он задумался над тем, могли ли Космическим Волкам приказать выступить против Гвардии Ворона.

— Он бы сделал это, даже в творящемся хаосе, чтобы преподать урок, — пробормотал Коракс. Он вновь собрался с мыслями и взглянул на Хефа. — Получается, твои доклады были подделкой?

— Я приказал своим людям хранить тайну, — продолжил лейтенант. — Вина на мне.

— Они могли не подчиниться неправомерному приказу, — вмешался Бранн. — Могли не подписывать поддельные доклады. Они — соучастники.

— Они пошли на это. Даже охотно. Каждый грубый понимает, зачем я так поступил. Те Космические Волки были… изменены, как Рапторы. Звери внутри. Некоторым было плохо, когда мы нашли корабль. Раноплет и его воины убивали тех, кому стало плохо. Принял нас за угрозу, вроде тех, кому стало плохо, хотел убить и грубых. «Вергельд» — так он называл нас, называл себя и измененных. Плата, сказал он. Но плата за что он не рассказал, мой лорд. Раноплет пришел бы к лорду Кораксу, обвинил его в преступлениях. Хотел избавить лорда от сложного решения.

— Избавить меня? — на мгновение Коракс показался искренне изумленным, но его лицо быстро приобрело каменное выражение. — Не тебе избавлять меня от чего-либо, лейтенант. Может, твое деяние и было необдуманным, но его сокрытие было предательством доверия.

Эти последние слова заставили Хефа охнуть от неподдельной боли, как будто Коракс погрузил когти в грудь мутировавшего легионера.

— Я знаю, мой лорд! Очень плохой! Я боялся. Боялся за нас. Боялся за вас.

— Боялся…? — произнес Бранн, с удивлением услышав подобное слово от космического десантника.

— Оценил риск, командор, — постарался объяснить Хеф. — Вывод плохой для Рапторов, плохой для Гвардии Ворона и лорда Коракса.

— Я все понимаю Хеф, — сказал Коракс, но его следующие слова перечеркнули всякую надежду, что затеплилась в груди у Хефа. — Но простить все равно не могу.

— Я разберусь с ним, мой лорд, — горько вздохнул Бранн. — Временное заключение.

— Нет, — ответил Коракс. — Пока ничего не предпринимай.

— Мой лорд? Но наказать ведь…

— А что мы скажем остальным Рапторам, командор? — отрезал Коракс. — Хочешь, чтоб об этом преступлении узнал весь флот? Пока Ратвин еще даже не покинул «Мститель»? Мне нужно обдумать сложившуюся ситуацию.

— Мне очень жаль, мой лорд, — забормотал Хеф. — Очень-очень жаль. Я искуплю вину, только скажите как.

— Я найду способ, Навар Хеф, помяни мое слово. И я тебе верю. Я принимаю твое раскаяние и верю, что более ты от меня ничего скрывать не станешь. Я не могу лишить тебя командования, не вызывая лишних вопросов, но можешь считать себя обычным рядовым. Ты лишен командирского звания. Скажи остальным заговорщиками, что я знаю о вас, и все вы будете оставаться в казармах, пока командор Бранн не сообщит вам о вашей дальнейшей судьбе.

— Конечно, мой лорд. Мы в вашей воле.

Хеф поковылял из зала для совещаний. На сердце у него было по-прежнему тяжело, хотя признание немного облегчило бремя.

— И что нам с ними делать, мой лорд?

Вопрос Бранна повис в воздухе. Коракс не знал ответа. Вообще не знал. Его огромный интеллект не мог найти подходящего решения. За долгие годы жизни он прежде никогда не сталкивался с подобным. Дистиллированная премудрость сотни философов и политических мыслителей отличалась высоким идеализмом, но слабой проработкой деталей.

— Оставь меня, Бранн, — прошептал он.

Командор неохотно подчинился, но остановился на пороге и бросил полный тревоги взгляд на своего повелителя.

— Они совершили большую ошибку, мой лорд, но они верны. Верны вам.

Коракс ничего не ответил, и Бранн покинул комнату.

Примарх обдумывал варианты, пытаясь подогнать их к общей картине. Но всякий раз, когда он смотрел на ситуацию, перед ним поднимались новые вопросы.

Коракс сомневался не в верности Рапторов, а в своей собственной беспристрастности. Он часто думал о Рапторах как о зараженном пруде, в глубинах которого оставалась чистая вода, и который в итоге можно было очистить от заразы. Но если заражение, порча, проникла до самого дна?

«Вергельд» — так это назвали фенрисиане. Необходимая плата.

Суеверная чепуха. Кто будет их третейским судьей? Кто вообще вправе их судить или назначать плату?

Он считал Рапторов верными Гвардии Ворона в своих сердцах и разумах, и твердил то же самое остальному легиону, дабы погасить недоверие к их искаженным телам.

Но что, если он заблуждался?

Вихрь молний, иссекающий темный лес, его треск — хохот сотни тысяч маньяков. Вой на ветру. Рев болтеров. Грохот снарядов. Лазурный шторм затмил небо, каждый раскат грома — удар сердца бога, каждая вспышка света являла миллионы наблюдавших глаз. Сквозь тени невероятно громадных деревьев неслись волки, отчаявшиеся и раненые, их капающая кровь оставляла алый след в серой мгле. Их умоляющий вой стал криками умирающих легионеров, утопающими в хаосе шторма…