Кристиан Данн - Силы Хаоса: Омнибус
По скошенным к вискам линзам Талоса продолжали пробегать тревожные сигналы. Сенсоры шлема приглушили грохот лупящих по доспехам пуль до стука градин, отскакивающих от мостовой. Мужественное сопротивление Ундина и его бравых солдат закончилось парой секунд позже, когда Талос прошел сквозь них, несколько раз взмахнув Аурумом и сердито выругавшись. Эти задержки уже порядком его достали. Хотя дробовики не могли причинить особого вреда доспеху, случайная пуля, угодившая в гибкое сочленение сустава, еще больше замедлила бы продвижение.
Не все из тех, кто не успел бежать, пытались вступить в бой. Десятки смертных застыли, окаменев от ужаса и тупо глядя на марширующих мимо гигантов из худших кошмаров человечества. Люди стояли, разинув рты, бормоча бессмысленные литании и бесполезные молитвы и провожая взглядами явившихся к ним во плоти Астартес-отступников.
Талос, Кирион и Ксарл не тратили на таких время. Но, судя по реву цепного меча за спиной, Узас не мог оставить в живых даже этих парализованных страхом бедняг.
«Наконец-то», — подумал Талос, когда они свернули за очередной угол.
— Мостик за этими дверями, — сообщил Ксарл, кивнув на запечатанный портал.
Там, в конце просторного коридора, угрюмо возвышалась запертая двустворчатая дверь. Узас забарабанил по ней кулаком, но добился лишь того, что на металле появилась небольшая вмятина, а проход огласился звоном керамита по адамантию — камня о металл.
— Добыча! — проклекотал Узас.
До остальных донеслось мокрое хлюпанье — Узас истекал слюной в свой шлем.
— Добыча…
— Заткнись, выродок! — рыкнул Ксарл.
Остальные не обращали на Узаса внимания. Тот начал скрести переборку когтями, словно зверь, рвущийся из клетки на волю.
— Взрывчаткой эти двери не возьмешь, — заметил Кирион. — Слишком толстые.
— Тогда цепными мечами. — Ксарл уже включал свой.
Талос покачал головой, поднимая Аурум.
— Слишком медленно. Мы и так потеряли уйму времени, — сказал он и шагнул вперед, занося трофейный силовой клинок.
«Гелиос-9» был готов к атаке Повелителей Ночи.
Бойцы заняли позиции согласно приказам Вита. Большое количество смежных коридоров обеспечивало достаточно укрытий и защищенных огневых точек. Личный состав мостика был целиком поглощен орбитальной войной. Все знали свои обязанности, и, хотя люди то и дело нервно поглядывали на правую дверь, каждый присутствующий на мостике офицер должен был уделять все внимание развернувшейся за бортом битве. Космическая война заставляла членов команды сгибаться над консолями и вглядываться в панораму сражения на обзорном экране.
Никто, а в особенности бойцы «Гелиос-9», не ожидал, что укрепленные двери сдадутся так легко. Более метра толщиной, откованные из многослойного металла, двери незыблемо простояли почти две тысячи лет, с тех самых пор, как корабль сошел со стапелей.
Услышав взрыв, Вит изрыгнул проклятие. Астартес-предатели проделали в двери отверстие, достаточно глубокое, чтобы заложить взрывчатку и разнести в куски переборки командной палубы.
Трон Императора, где же подкрепление?!
— «Гелиос-девять»! — прокричал лейтенант в микрофон вокса, даже не зная, слышат ли его солдаты за шумом. — Отразить атаку!
За спиной Вита и его подчиненных старый адмирал открыл глаза — налитые кровью, пронзительно-голубые и сузившиеся от ярости.
Взрыв и последовавшая за ним связка ослепляющих гранат стали поворотным событием, которое навсегда вывело могучий «Меч Бога-Императора» из боя.
Во многих летописях, посвященных описанию Критской войны, гранд-крейсер класса «Мститель» останется мощной составляющей имперской обороны вплоть до последних минут существования. Конечно, захват мостика был чувствительным ударом, искалечившим корабль и лишившим его прежней боеспособности, однако крейсер продолжал доблестно сражаться.
История может оказаться чертовски забавной, если пишут ее побежденные.
Любопытно, что имперские хроники скромно умалчивают о том, как бесславно «Меч» провел заключительные полчаса своей жизни, как угасла его благородная ярость и развеялись надежды на славный последний бой. Вместо этого орудия «Меча» отстреливались слепо и вяло, пока крейсера Магистра Войны последовательно разносили гигантский корабль на куски. Среди нападавших был и «Завет крови», не постеснявшийся открыть огонь по кораблю, на борту которого находились его собственные Астартес. Магистру Войны требовалась быстрая и решительная победа, а Астартес, участвовавшие в абордажных операциях, были обучены отступать немедленно после выполнения боевых задач.
Ослепляющие гранаты, брошенные Первым Когтем, со стуком покатились по мозаичному полу и сдетонировали с интервалом в полсекунды. Из каждой гранаты повалили густые клубы черного дыма. Хотя дымовой завесы не хватило, чтобы затянуть даже половину обширного помещения мостика, цель диверсии заключалась не в этом. Четыре гранаты прокатились по палубе к передней артиллерийской консоли и взорвались там, ослепив дюжину офицеров и сервиторов, управлявших носовыми орудиями.
Люди выбрались из слепящих дымовых клубов, но прикованные к консолям сервиторы остались на местах, монотонно сигнализируя о неполадках — слабое электромагнитное излучение дымового облака лишило их зрения.
В эту секунду носовые орудия «Меча» замолчали.
На другом корабле Вознесенный расплылся в ухмылке — он понял, что Первый Коготь достиг мостика.
На командной палубе «Меча» несколько членов команды воззвали к милости бессмертного Повелителя Человечества. Впрочем, лишь самые благочестивые и самые отчаявшиеся из них верили, что Бог-Император и вправду придет к ним на помощь.
Бойцы «Гелиос-9», которым Император послал благословение в виде угловатых консолей и заграждений, все, как один, навели оружие на разбитую дверь.
Из проема выдвинулась фигура чернее клубящихся за ней теней. Вит увидел чудовищного великана, по всем статьям слишком громадного, чтобы быть человеком, закованного в массивную керамитовую броню — броню, изготовленную в незапамятные времена. За какой-то миг лейтенант отметил мельчайшие детали. В одной руке чудовище сжимало золотой клинок длиной с самого Вита; клинок искрился смертоносной энергией и все еще ронял с острия капли расплавленного металла из рассеченной им двери. В другой руке пришельца был гигантский болтер с широким дулом, зиявшим, словно пасть хищника.
На наличнике шлема был изображен череп — цвета выбеленной временем кости на темно-синей краске доспеха — с красными, подсвеченными изнутри глазными линзами. Вокруг левого наплечника был обмотан древний, потрепанный и обожженный свиток с метками пулевых попаданий. Кремовую поверхность бумаги исчертили руны, чуждые Виту. С другого плеча свисала связка коротких цепей, на которых, словно зловещего вида фрукты, болтались окованные бронзой черепа. Черепа позвякивали при каждом движении чудовищного гостя.