Дэн Абнетт - Крестовый поход на миры Саббат: Омнибус

— Никак нет, сэр, — ответил разведчик.

— Коды к люку, как вы и просили, — сказал флотский, протягивая Колеа инфопланшет.

— Благодарю вас, сэр. Ещё одна вещь — этот ваш глаз, он…

— Я потерял свой глаз в сражении за Хулан, — объявил Задорах, словно всех интересовал этот вопрос. — Осколки взорвавшегося пульта магистра механизмов — несчастный погиб, и я оплакиваю его по сей день. Варп-торпеда прошла через три палубы и детонировала прямо под мостиком моего корабля, уничтожив весь настил и…

— Ужасно, сэр, просто ужасно, — перебил Гол. — Но этот аугментический глаз, он может видеть в темноте?

— Ну, разумеется, молодой человек. Я ношу монокль с самого Хулана, и всё это время он ни разу не подводил меня.

— Тогда скажите, — попросил Колеа, вежливо разворачивая флотского офицера в сторону зарослей, — видите ли вы что-нибудь?

— Что именно, друг мой? — уточнил Задорах.

— Не знаю. Что-нибудь?

— Деревья в весьма значительном количестве, — начал перечислять флотский. — Ползучие корни и побеги. Тепловые засветки от ваших огнемётных отрядов вдалеке. Лес, простирающийся отсюда и до края площадки, который находится в восьмидесяти девяти метрах от нас. В пятидесяти одном метре отсюда, в этом направлении, я вижу разрушенный фюзеляж десантного корабля «Валькирия».

— Очень зорко. Ничего больше?

— Нет, добрый человек, — ответил Задорах.

— Совсем ничего? — не отступал Колеа.

— Абсолютно. Почему вы так настойчиво спрашиваете? В лесу видны одни лишь тени — плохие тени, правда, но ничего более.

— «Плохие тени»? — вскинулся Баскевиль. — Почему вы так их назвали?

Магистр снабжения выглядел удивленным.

— Высокие и необычные показатели поглощения света. Они заметно сбивают с толку мою аугментику. Что ж, порой старый глаз немного сбоит.

Баск посмотрел на Колеа.

— Открывайте люк, сэр, — обратился тот к флотскому.

— О, друг мой, а не могли бы вы это сделать? — ответил Задорах. — Я ведь отдал вам инфопланшет и, кроме того, не хочу запачкать перчатки.

Подняв планшет, Гол изучил коды доступа, а затем откинул тяжелую металлическую крышку, защищавшую пульт управления люком от непогоды. Под ней обнаружилась клавиатура.

— Оружие к бою, — скомандовал Колеа своему отряду, и бойцы встали наизготовку.

— Почему вы, энергичные ребята из Астра Милитарум, всегда такие осторожные? — спросил магистр снабжения.

— Потому что уже не раз попадали во всякие переплёты, — ответил Каобер. — Кроме того, мы же архаровцы.

Гол начал вбивать код на старой, потертой клавиатуре, и вскоре загорелся жёлтый свет, затем сменившийся зелёным. Тяжелый люк открылся, разрывая оплетшие его побеги и отростки корней.

Бункер выдохнул древним, спёртым воздухом.

Колеа внезапно повернулся.

— Теперь я услышал это, — сказал вергастец. — «Принесите их мне». Кто-то отчетливо произнес: «Принесите их мне». Кто из вас?

Рервал, Каобер, Мэггс, Лаффри и Баскевиль посмотрели друг на друга.

— Никто ничего не говорил, Гол, — ответил Баск.

— Вы действительно ведете себя весьма нервозно, сэр, — заметил Задорах. — Не понимаю, почему…

И тут ему оторвало голову.

Только что она сидела на плечах флотского, а в следующий миг уже уносилась с отвисшей челюстью в тени, вращаясь и оставляя за собой кровавую спираль.

Из артерий в разрубленной шее Задораха хлестал алый фонтан. Обезглавленное тело опустилось на одно колено, словно при награждении или повышении в звании, а затем опрокинулось. Буйные потоки крови залили синий мундир и запятнали серебряное шитье.

— Погодите, — почти удивленно произнес Рервал. — Ему только что начисто оторвало голову. Как, фес, такое могло случиться?

Колеа и Мэггс уже открыли огонь, наугад выпуская заряды в заросли. К ним быстро присоединились Баск, Лаффри и Каобер. Наконец, Рервал отыскал свое оружие и тоже начал стрелять.

— В лесу что-то есть! — крикнул Мэггс.

— В фесаных тенях что-то есть! — заорал в ответ Колеа.

— Продолжайте стрелять! — воскликнул Баск.

— Во что? — рявкнул Гол.

Воздух наполнился древесным соком и ошмётками листьев. Лозы рвались и лопались, из побегов струилась живица.

— Что происходит? — вопил Рервал, стрелявший очередями.

«Плохие тени», думал вергастец. «Плохие тени».

Нечто вывернулось из тьмы слева от него. Завиток злобной черноты, похожий на…

Гол Колеа вспомнил. Он вспомнил — образ вонзился в голову Призрака, словно боевой нож.

Каюта Тоны. Ужин, всего лишь несколько ночей назад.

Йонси, его дочурка Йонси.

На картинку, по-прежнему лежащую в кармане Гола, рукой его дочери были нанесены мучительно, проникновенно чёрные каракули, вдавленные в бумагу. От яростных усилий Йонси цветной мелок несколько раз ломался, и в отметинах на листке сквозило нечто отчаянное — девочка словно пыталась уничтожить рисунок, стереть образ, ужасный настолько, что ему нельзя было позволить обрести очертания.

«Мне надо было нарисовать побольше деревьев, — объяснила тогда Йонси, — но я нечаянно взяла чёрный мелок вместо зеленого и получилась плохая тень. Она мне не понравилась, поэтому я её зачеркала».

Колеа слышал, как дочка говорит это.

Плохая тень.

Плохая тень.

Выщелкнув опустевшую батарею, вергастец загнал на её место новую. Он продолжал стрелять в плохие тени.

Картинка, нарисованная цветными мелками. На ней были какие-то шипастые штуковины, несколько человеческих фигур и два серпа в — как решил Гол — небе над ними. Тогда он не понял, что означают серпы, но теперь всё встало на свои места. Две луны. Два призрачных полумесяца, увиденные ими с Баскевилем.

На рисунке было ещё кое-что — треугольник. Пирамида. Пирамида бункера.

— Это деревья? — спросил Колеа, показывая пальцем.

— Угум, — ответила Йонси, с наслаждением поедавшая рагу.

Их со всех сторон окружали фесаные деревья.

— А кто это? — теперь майор указывал на фигуры.

— Да это же ты, дядя Гол, не дурачься. Видишь, это ты, вот дядя Рервал, дядя Баск, а тут дядя Лаффри.

Все они были здесь. Все они.

— Как тень может быть «плохой»? — спросил тогда, за столом, его сын Далин.

Неопределенно взмахнув руками, Йонси подобрала свою куклу.

— Немножко похожая на чудовище, — объяснила она.

Затем девчушка, не слезая со стула, потянулась к рисунку в руках Гола и начала объяснять сюжет.

— Смотри. Видишь? Ты убиваешь тени. Вот, смотри, эти зигзаги — пиу-чю-чю-чю-чю! Ты стреляешь по ним из своего ружья: пиу-чю-чю! Я желтым мелком рисовала.