Энди Чемберс - Путь эльдар: Омнибус

Лишь только Йзульт сделала свой финальный выпад, разрубая Ангара и наступая на него во время жалкой попытки сопротивления, бросив его на землю и придавив как последнего слабака, Айден в замешательстве увидел, как по экрану его проектора перемещается маленькая девочка. Незнакомка была немного больше младенца, с выбритой головой, как неофит Ютран, но одетая в струящиеся, дорогие и без излишеств синие цвета Ансгара. Она была похожа на призрак чего-то давно забытого, и завладела его внимание, как чёрная дыра поглощает свет. Она была беззащитным лучом умиротворения в бушующей буре.

Эла? Имя всплыло в его памяти как подавленный страх. Он не видел этой мерзости со времени казни Бедвира на Площади Ваула, но его уверенность возрастала с каждым её крошечным, неуверенным шагом. Что она здесь делала? Почему она не мертва? Почему ни один из Стражей не порвал маленькое искажение надвое и не избавил его от неё?

Затем случилось это. Йзульт подняла лютый меч для смертельного удара, нацелив его остриё прямо в шею упавшего и придавленного Силти, но в самый последний момент любимица Айдена увидела маленькую Элу. Она промедлила слишком долго, каким-то образом прикованная к месту этим отвратительным ребёнком. Это колебание дало Силти достаточно времени как раз для того, чтобы вырвать на свободу свою оставшуюся руку и погрузить клинки в живот Йзульт.

Хотя он не мог слышать крика Йзульт, он завопил сам. Он увидел, как она качнулась назад от предательского удара и затем выронила свой великолепный лютый меч. Он медленно выпал из её рук, словно сопротивляясь разлуке с таким достойным воином, но затем с грохотом ударился о настил рядом с Силти.

Паук Варпа вырвал свою рукавицу из внутренностей маршала, волоча за собой наружу длинный след из тканей и крови, пока Йзульт просто не рухнула на него сверху. Она была мертва.

Айден кричал и вопил не в силах поверить в случившееся. В прошлый раз, когда он сражался в Проходе Улы, он потерял больше воинов, чем думал, что это возможно, но Бедвиру каким-то образом удалось прорваться на другую сторону бури, которую он развязал в этом сверхъестественном коридоре. Он не хотел быть свидетелем повторения того провала.

Всем орудийным установка открыть огонь. — Его мысли моментально вспыхнули в разумах стрелков Сокола, а также Стражей, которые занимали приподнятые орудийные платформы над проходом. Они исполняли приказ Маршала Йзульт ограничить стрельбу так, чтобы возможно было сражаться с подобающей честью, но у них были средства, чтобы закончить всё это раз и навсегда в случае необходимости.

Жоган, твои собственные Стражи всё ещё находятся в проходе.

Никого не оставляйте в живых. — Его ярость затмила рассудок. — Никого. — Этика боя ничего не значила. Слава искусно одержанной победы не значила ничего. Всё, что имело значение, было кровь и смерть. — Убейте их всех.

Когда он вглядывался в неистовом, маниакальном неверии в голографическую проекцию оптического усилителя, он увидел маленькую мерзость. Эла‘Ашбэль обернулась от трупа Йзульт и посмотрела на него, как если бы вдруг узнала, что он смотри на них сверху откуда-то из другого места. Мгновение он смотрел в её сияющий сапфирные глаза и увидел сам ужас.

Почему Айони спасла этого ребёнка-слир?

КАЗАЛОСЬ, ЧТО Храм Пауков Варпа бомбили. Богато украшенные, резные стены потрескались и обвалились. Крупные куски каменной кладки свалились в кучу вокруг фундамента, примяв зелень и покрыв большую часть окружающей Храм растительности слоем пыли. Центральный шпиль, который когда-то возвышался над многоугольным величественным зданием, усеивали проломы и трещины, и казалось, он был на грани разрушения. Толстый, чешуйчатый слой кристаллов покрывал шпиль, словно сохранял его в целостности. Под ним легендарные серповидные двери Ликосидая висели открытые и без охраны. Они раскачивались на своих сломанных петлях, подобно дверям сарая.

Даже ступени, которые сбегали вниз на поляну перед храмом, были покрыты трещинами и разбиты. Металлические украшения выпали из выемок, и осколки были разбросаны по всей поляне.

Это работа Айдена? — Ясновидец был неподдельно шокирован. — Я понятия не имел.

Ахирн Ривалин с трудом вышел из блестящего, открытого транспорта, с одной стороны опираясь на Адсулату, а с другой — на ещё одного Паука Варпа. Экзарх Эйнгил была уже впереди них, стояла на поляне и рассматривала свой опустошённый храм. В течение кратчайшего момента она спрашивала себя, была ли на самом деле у Жогана возможность сделать это, так глубоко во внешних пределах и так далеко от Периметра Стикслин.

Нет, ясновидец, — наконец ответила она. — Мы не можем обвинить в этом Айдена. По крайней мере, его прямой вины в том нет.

Не дожидаясь ответа от ясновидца, экзарх запрыгнула на разрушенные ступени и устремилась через серповидные двери. Она почувствовала, что что-то изменилось. Словно бы храм сделал всё это сам. Атмосфера была заряжена энергией, потрескивающей между молекулами и атомами воздуха, наполняя всё место происшествия электрическими импульсами, которые вызывали у экзарха беспокойство. Она вдруг поняла, что её древний храм взорвался изнутри, словно там что-то выросло больше его размеров и заставило здание лопнуть, словно кокон, из которого вырвался паук.

Было чувство, что произошла какая-то трансформация. Энергия самого храма была поглощена метастазом, оставив на месте святыни нечто совершенно иное.

Когда она входила в разрушенные двери, Эйнгил резко остановилась. Во внутренней тени, прорезанной лучами света, было натянуто огромное число сверкающих кристаллических нитей, закручивавшихся во множество концентрических спиралей, которые поднимались к центру когда-то безупречного купола потолка. Они сформировали захватывающую дух конусообразную паутину, на фоне которой знаменитые нити Святыни Флюир-герна выглядели неупорядоченными, незначительными и хрупкими. Огромная сеть мерцающей призрачной паутины накрыла всю арену, перекрыла доступ ко всем другим коридорам в храме, и открывалась огромным сужающимся отверстием только на пороге разрушенных серповидных дверей. Она естественно притягивала взгляд к узкому раструбу, где висело тело эльдарского воина, словно захваченная добыча какого-то исполинского паука. Позади вытянутого тела Эйнгил могла видеть только прожилки купола, горевшие энергией и жизнью.