Джонатан Грин - Империум человечества: Омнибус
Когда Паунд открыл их вновь, то увидел на двери нечто, чего не было там раньше. Надписи. Каждый дюйм ониксовой поверхности покрывали жемчужно-белые строчки.
Гартиг мог читать на низком готике — самоучкой постиг его после увольнения из Имперской Гвардии, как с тем, чтобы увеличить шансы на контракты для новой работы, так и с тем, чтобы разбираться в инструкциях и предупреждениях на взрывчатке и детонаторах. Так Паунд надеялся избежать новых инцидентов вроде того, что стоил ему ноги. К сожалению, слова на двери не принадлежали ни к низкому, ни к высокому готику. Подрывник не мог даже опознать этот язык, не то что прочесть надпись.
— Джерро! — позвал он. Через несколько секунд подрядчик возник на вершине песчаной лестницы. — Отправляйся на вездеходе в столицу и привези мне писца!
Аджента уже провела на Ньебуре почти год, но так и не привыкла к нему.
Сестра справлялась с жарой, хотя выросла на ледяном мире, а планета, где располагалась обитель её ордена, видела благословленный свет Императора лишь по несколько жалких недель в году. Даже сухость воздуха не беспокоила женщину — она ведь провела большую часть юности в зданиях с искусственным обогревом, а впоследствии обреталась на борту космолетов с их переработанной, очищенной от влаги атмосферой.
Но сила притяжения навалилась на неё тяжким грузом. До того, как оказаться на Ньебуре, Аджента привыкла не только к корабельной атмосфере и теплу, но и к гравитационным условиям, аналогичным тем, что имелись на родном мире людей.
Здешних жителей не волновала повышенная сила тяжести, они приспособились к ней за предыдущие поколения. Единственным неблагоприятным эффектом стало уменьшение среднего роста: ньебурийцы были значительно ниже обычного человека, до такой степени, что матросы с иномирских кораблей, время от времени заходивших на орбиту за грузом полудрагоценных камней, по-хамски называли местных «ратлингами».
Шестифутовой Адженте казалось, что сама планета постоянно давит на неё. К счастью, терпеть вроде как оставалось недолго.
Выбравшись из кресла, сестра-диалогус потянулась, сцепила пальцы и повела руками вперед (низкий потолок скромной комнатки не позволял поднять их вверх). Разомкнув ладони, она поправила очки, сползшие с переносицы, и шагнула к стеллажу, который стонал под тяжестью множества обернутых в кожу томов, дешевых рукописных книжек и несброшюрованных фолиантов. Мгновенно определив нужное издание, Аджента вытащила его с полки. По бокам от него стояли том, посвященный истории сектора Драконис, приобретенный сестрой на Поминовении Штерн, и одна из нескольких книг, прихваченных ею с «Вестника благочестия». Именно этот паломнический корабль доставил женщину на Ньебур.
С ловкостью, приобретенной на практике, она пролистала длинными пальцами желтые страницы и вскоре обнаружила искомое. Аккуратно поставив том на место, Аджента вернулась в кресло, стоявшее в углу комнаты за маленьким, освещенным свечами письменным столом, снова взяла стило и продолжила работу.
Хотя женщина по-прежнему оставалась в тысячах световых лет от своего ордена, она стремилась вернуться на мир-обитель и вновь занять место среди сестер. С момента появления на Ньебуре Адженте не раз пригодились её способности к языкам — сначала она работала переводчицей в торговом квартале, сопровождая купцов во время сделок по драгоценным камням, а затем, накопив достаточно монет, сняла жилье. Комната также служила ей рабочим местом, где сестра предоставляла услуги писца.
Ньебур, хотя и непоколебимо хранил верность Империуму, был почти незаметной деталью огромного государства людей. У самоцветов, добываемых в его коре, не было военного назначения, — они разве что использовались для украшения эполетов в нескольких малозначимых полках, — и потому на планете не имелось представительств августейших органов власти, служащих Императору. Малорослые обитатели этого мира не годились для службы в Астра Милитарум, и здесь было сравнительно немного живых душ, так что и присутствие Экклезиархии не требовалось. Единственным имперским чиновником, не считая губернатора, был писарь Администратума, который отслеживал выплаты довольно приличных налогов, что текли с Ньебура в сундуки Империума. Правда, предыдущий работник умер за три года до того, как Аджента оказалась здесь, и замену ещё не прислали. Сестра надеялась, что сможет продолжить путешествие в орден на корабле, который доставит сюда нового канцеляриста.
Аджента, будучи прагматиком, не могла рассчитывать только на то, что однажды космолет Администратума унесет её с этой планеты, поэтому бралась за любую работу, подходящую для писца. В основном она заключалась в составлении контрактов, которые заключали между собой различные торговые гильдии, представляющие интересы шахтеров, огранщиков, купцов, перевозчиков и других фракций, участвующих в купле-продаже драгоценных камней. Иногда попадались более интересные дела: перенос на пергамент воспоминаний богатого негоцианта, переписывание исторических документов для канцелярии губернатора или перевод писем влюбленных.
Стоило Адженте взяться за стило, как в дверь её однокомнатного жилища нетерпеливо постучали.
Уже стемнело, и часы приема давно закончились. Сестра не общалась с людьми помимо работы, так что понятия не имела, кто может оказаться за тонкой деревянной планкой.
Снова стук, более громкий и лихорадочный.
— Кто там? — грозно спросила Аджента, вытаскивая лазпистолет из-под топчана и направляя оружие на дверь.
— Джерро Фенаси, троюродный брат губернатора, — ответил тонкий голос, приглушенный деревянной преградой.
Сестра-диалогус опустила пистолет. Прежде она уже имела дело с Джерро, составляла для него контракт на какие-то серьезные подрывные работы.
— Что вам от меня нужно в этот Императором забытый час? — по изменившемуся тону Адженты гость не мог не понять, насколько она раздражена.
— Простите, моя госпожа. Развалины в пустыне. Мы хотели снести их. Под площадку для новых мастерских, — у Фенаси было сбито дыхание. — Под землей. Мы что-то нашли.
— И что же? Что именно вы обнаружили?
— Строение. Из черного камня. И дверь. На ней надписи. Странные слова. Не знаю, что это такое.
Спрятав лазпистолет в кушак оранжевой рясы, сестра сняла с крючка у входа куртку из выделанной кожи. Сунув руку в карман, она проверила, на месте ли металлический шар*, и убедившись, что да, отодвинула засов. За дверью обнаружился Джерро Фенаси, который стоял, упершись руками в бедра, и с трудом втягивал воздух в напрягающиеся легкие. Свечи в комнате озарили Адженту со спины, так, что её тень безумно запрыгала по гостю и лестничной клетке позади него.