Дэн Абнетт - Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I

Они моментально ожили, из-под оболочки появились крохотные крылья и длинные острые зубы. Они мгновенно разорвали останки Лаэрада на клочки плоти, костей и брони, и он исчез почти бесследно.

Цест вскрикнул и нацелил на новых монстров болт-пистолет. Не переводя дыхания, он расстреливал рвущихся к нему существ точными выстрелами, а последнего поймал свободной рукой и швырнул в стену, пока тот не успел прогрызть керамитовую перчатку.

Теперь Ультрамарины оказались в ловушке между двумя обитателями варпа.

Цест продолжал обстреливать второе варп-чудовище из болт-пистолета, но при этом старался оценить обстановку. Он услышал, как Сафракс выкрикнул имя Робаута Жиллимана и при этом его голос слегка дрогнул от оружейной отдачи. Отблеск выплеснувшейся плазмы подсказал капитану Ультрамаринов, что Питарон, отвечавший за спецоружие, еще с ними. Лексинал и Экселинор, повторяя боевой клич, вели стрельбу из болтеров.

Сражение стало еще ожесточеннее, когда хищники варпа начали приближаться. Они молниеносно уклонялись от большинства летящих снарядов Ультрамаринов, а в случае попадания отвечали оглушительным визгом и воплями.

Цест проверил боезапас болт-пистолета. Оставшихся зарядов хватит ненадолго. Сражаясь на две стороны, они вряд ли сумеют уничтожить обоих чудовищ. Вариантов было немного, и он принял решение.

— Все ко мне! — громко скомандовал Цест. — Во имя Жиллимана, объединим усилия!

Не колеблясь ни мгновения, Ультрамарины развернулись к одному из чудовищ. Хищник варпа не ожидал такого натиска и был застигнут врасплох. Несмотря на отчаянные попытки ускользнуть из-под обстрела, монстр был изрешечен болтерными снарядами. Струя плазмы обожгла ему бок, а точный выстрел Цеста поразил в глаз. Жуткое порождение варпа испустило протяжный вой и пропало, выброшенное из реального пространства «Гневного». Однако до победы было еще далеко. Второе чудовище, неожиданно получившее подкрепление из трех своих сородичей, почти вплотную приблизилось к позиции Ультрамаринов.

Цест и его боевые братья одновременно развернулись и, выкрикнув боевой клич, приготовились дорого продать свои жизни.

Но ни потоков крови, ни хруста ломаемых костей не последовало. Чудовища приготовились поглотить Астартес и уже разинули пасти, как вдруг их окатил поток обжигающего красного света, вырвавшийся из коридора. Порождения варпа отпрянули, сморщились и даже безуспешно попытались подняться в воздух, но свет настигал их повсюду.

— Мерзкие твари! — раздался за спиной Цеста властный голос. — Возвращайтесь обратно в бездну, покиньте этот мир!

Цест прикрыл глаза от ослепительного сияния и увидел, что к ним идет Мхотеп. Все его тело было окутано голубоватой аурой психической энергии, а в вытянутой руке он нес золотое копье.

— А теперь — ложись! — крикнул Мхотеп, и Ультрамарины, грохнув керамитом, бросились на пол.

Копье божественной молнией пролетело над их головами и пронзило ближайшее из чудовищ варпа, пройдя насквозь через его бок и забрызгав палубу темно-серой кровью.

Предсмертный крик потряс палубу и отозвался звоном в металлических опорах. А потом чудовище исчезло, оставив после себя лишь отвратительный едкий запах.

Его сородичи стали наступать на Мхотепа, принюхиваясь к энергии, которую он излучал, но Цест и его товарищи, стоя на коленях, отогнали их дружным залпом.

— Ослепляйте их! — крикнул Мхотеп и поймал копье, вернувшееся к его перчатке, словно к магниту.

Ультрамарины повиновались и стали целиться в темные злобные сферы, служившие чудовищам глазами. После прицельного залпа ангар снова наполнился воем, а Мхотеп опять метнул копье, и второе чудовище исчезло, вернувшись в Имматериум.

Последний хищник попытался спастись, изменив форму. Он вырастил новые глаза, потом из того места, где, по предположению Цеста, у него была голова, появилось множество щупалец, и они мгновенно превратились в крепкие лапы с острыми когтями. Изо рта высунулись змеевидные языки.

Но ударил новый залп, и от порождения варпа на палубе осталась лишь лужа серой тягучей жидкости.

Грохот стрельбы и отчаянные вопли сменились необычной звенящей тишиной. Прекратились вспышки выстрелов, создающие стробоскопический эффект, и зрение сфокусировалось, так что стали отчетливо видны красные огни тревожных сигналов.

Цест окинул взглядом свой отряд. Тяжелораненый Амрикс был все еще жив. А вот служба Лаэрада и Морара закончилась — их последние мгновения были омыты кровью и болью. Остальные уцелели. Сафракс подтвердил это слабым кивком.

Цест еще тяжело дышал, но уже ощущал, как в душе поднимается радость победы, хоть и омраченная гибелью товарищей. Он обернулся к Мхотепу.

Сын Магнуса, лишенный сияния, покачнулся.

— Они ушли, — выдохнул он и тяжело рухнул на палубу.

По мере углубления в недра «Яростной бездны» окружающий мир казался Скраалу все более странным. Своими размерами корабль мог сравниться с настоящим городом, и, как во всяком городе, здесь имелись потаенные уголки и достопримечательности, красивые прямые магистрали и мрачные задворки.

В целом корабль, недавно отправленный в первое странствие, казался очень старым. Составляющие его узлы так долго создавались и настраивались в кузницах Марса, что обзавелись собственной историей задолго до окончания постройки, не говоря уж о запуске. Кроме того, судно обладало собственной неощутимой жизнью, которая угадывалась и в стальных стенах, и в бесконечных переходах, опутывая все конструкции, словно осенняя паутина.

Скраал, держа перед собой цепной топор, прошел под поддерживающей балкой и заметил клеймо корабельных механикумов, обведенное двойной звездой. Открывшийся перед Пожирателем Миров проход был похож на настоящую улицу преуспевающего города-улья. Низкий потолок поддерживался кариатидами и колоннами, ряды хижин, возможно служивших временным пристанищем для рабочих-строителей, давно опустели и обветшали, забытые между двумя генераторными отсеками. Корабль был чудовищно огромным.

По пути Пожирателю Миров встречались залы, предназначенные, по его мнению, для поклонения, — с алтарями и книгами, содержавшими Слово Лоргара. В просторном крытом амфитеатре был выстроен храм из камня в сочетании с красной сталью, его портик с колоннами и резным фронтоном создавал впечатление средневековья. Широкое крыльцо освещалось фиолетовыми огоньками свечей. Скраалу показалось, что внутри он заметил какое-то движение, и потому он решил обойти это здание.