Энди Смайли - Адептус Астартес: Омнибус. Том II

Сержант Лоркар.

Он стоял на коленях, со склоненной головой — как и все, кто являлся в тронный зал — и безоружный.

— Мне следует убить тебя, — произнес Виньяр, и звуки низкого голоса отдались эхом в громадном зале. Глаза капитана излучали почти ощутимую безжалостность.

Лоркар поднял взгляд, в котором ничего нельзя было прочесть. Он принял бы любое наказание.

Подавшись вперед, Виньяр улыбнулся.

— Но ты ещё можешь принести пользу, Лоркар. Боюсь только, что Кастор не принимает к себе отступников.

Лоркар ощетинился, услышав издевку. Он сжал кулаки, и тут же в тенях у стен зашевелились двадцать Злобных Десантников с наведенными на него болтерами, готовые открыть огонь.

— Моему капитану стоит лишь приказать, — ответил Лоркар, вновь склоняя голову.

И Виньяр рассказал, что требовалось от сержанта.

Слушая капитана, Лоркар поначалу даже подумывал отказаться, но затем план пришелся ему по душе. Или, может быть, идея понравилась созданию, обитавшему в доспехе. Сержант точно не знал, но значение имела только его готовность исполнить приказ.

Поэтому Лоркар поклонился, и Виньяр велел ему подняться с колен.

— Мне понадобятся люди, которым я могу доверять… — произнес сержант, с бурлившей ненавистью взирая на своего повелителя. Все чувства Лоркара, отныне и впредь, будут замешаны на гневе и желчи.

— Ты их получишь. Всех с «Деметриона» и тех подонков ордена, которыми я готов пожертвовать.

Виньяр хотя бы не лгал о своих намерениях, и Лоркар ощутил к нему толику уважения.

— Долг есть долг, — произнес он.

— Именно так, — согласился Виньяр, — и они получат сполна. Никто не смеет делать из меня дурака, никто не вправе оскорблять Злобных Десантников и оставаться безнаказанным.

— Когда мы отправляемся?

— Немедленно. Ты должен будешь завоевать его расположение, влиться во флот.

Лоркару совсем не нравилась перспектива сражаться рука об руку с отступниками, но в одиночку он вряд ли бы смог воплотить план Виньяра в жизнь.

— И так мы обретем избавление?

— Да, — Виньяр откинулся на спинку трона, показывая, что теряет терпение, — но для этого тебе придется убить его.

Лицо Лоркара потемнело, больше отражая чувства одержимого доспеха, чем самого сержанта.

— Не проблема.

На этом аудиенция завершилась. В одиночестве выходя из тронного зала, Лоркар думал о воинах, ждавших его за дверями, и о том, что они скажут, узнав о цели искупительной миссии.

Ноктюрн.

Саламандры.

По воле доспеха или своей собственной, Лоркар улыбнулся.

Виньяра выводила из себя грязь на подошвах. Его выводили из себя стоявшие без дела боевые танки и их гусеницы, покрытые засохшей глиной. Его выводили из себя солдаты, собиравшиеся у огонька, игравшие в карты, проходившие боевую подготовку и ворчавшие на погоду.

Удушливая жара опустилась в окрестностях Гадеса, или, вернее, уцелевших вокруг кратера останков улья, разлагавшихся под дождем. Со дня гибели города прошло уже несколько месяцев, но резкий запах смерти и ноющее чувство утраты не слабели.

Это тоже выводило Виньяра из себя. Он ненавидел скорбь.

До сих пор Армагеддон предоставил ему очень мало поводов для радости, и начавшиеся дожди стали всего лишь ещё одной неприятностью. Воины Виньяра уже три дня провели в этих гнилых пустошах, окутанных промышленным смрадом, словно заразившим каждую молекулу воздуха. Приходилось ждать, пока союзный полк не будет готов к наступлению.

И вдруг всё необъяснимым образом застопорилось.

Он нашел сержанта Туурока возле стола-стратегиума, где тот изучал карты местности с нанесенными на них разведданными. Космодесантник и прочие члены военного совета мокли под сильным дождем, поскольку все палатки и модульные строения были свернуты во время подготовки к штурму. О причинах задержки капитан Злобных Десантников по-прежнему не догадывался.

— Почему мы не атакуем? — грубо вмешался в совещание Виньяр, не тратя времени на то, чтобы познакомиться с шестью смертными офицерами Астра Милитарум.

Один из них — судя по запачканным знакам отличия, лейтенант — попытался представиться.

— 85-я Оканонская фаланга, господин. Счастлив…

— А я нет. Мне плевать, кто ты такой и почему счастлив сражаться рядом со Злобными, — уделил офицеру толику гнева Виньяр. Затем его взгляд, словно яростный луч прожектора, уперся в Туурока.

— Возникла проблема, брат-капитан, — зная своего командира, тот сразу перешел к сути дела.

Виньяр свирепо смотрел на сержанта. Теплые капли дождя стучали по его наплечникам, стекали по вымокшему плащу, украшенному геральдическим узором горностаевого меха и шрамам, иссекшим лицо капитана. Никто не назвал бы Виньяра «убеленным сединами», эти слова даже близко не передавали того, как сильно изменили облик капитана долгие годы войн. Нередко командир Злобных Десантников сам разжигал их.

— Объясни, — приказал он. Послышалось беспомощное жужжание сломанных сервоприводов силового кулака.

— Орки взяли в плен нескольких офицеров. Прислали вот это, как доказательство и предупреждение, — Туурок махнул одному из своих подчиненных, который, сдернув лоскут брезента, открыл лежавшую на столе отрубленную голову.

— Это комиссар Рауспир, — пояснил кто-то из смертных.

Бросив на него взгляд, Виньяр увидел юношу в черном плаще и предположил, что тот был заместителем убитого Рауспира.

— Орки прислали? — недоверчиво спросил он Туурока.

— Забросили из развалин катапультой, сэр, — сержант разжал бронированный кулак, в котором оказались три человеческих пальца. На двух из них остались кольца, ещё один был покрыт татуировкой.

— Нашли у комиссара во рту, — пояснил Туурок.

Изучив обрубки, Виньяр поднял голову и впервые рассмотрел окружающих. Вокруг стола собрались двое Злобных Десантников и несколько человеческих офицеров, позади капитана в молчании возвышались почетные стражи с прижатыми к груди болтерами.

— Ну и? — спросил он. — Это гигантский кратер, сержант, застроенный орочьими трущобами. Возьмите штурмом улей, или то, что от него осталось, покончите с тварями, и мы сможем двинуться дальше.

— Со всем уважением, господин, — возразил лейтенант, — если мы начнем атаку, они убьют всех заложников, включая трех офицеров из нашего комсостава.

Он указал на какие-то отметки на карте.

— Разведка сообщает, что пленные удерживаются…

Офицер замолк, увидев, что Виньяр поднял руку в латной перчатке.