Энди Смайли - Адептус Астартес: Омнибус. Том II
Пока Астральные Рыцари продвигались вместе с библиарием в глубину цеха, каждый из них ожидал, что из-за какой-нибудь машины на них выпрыгнет очередной монстр в липкой коже. Газин с хрустом давил останки сломанных некронов, идя в хвосте. Каждый шаг отдавался стреляющей болью в теле. Тысячи скарабеев роились у задней стены помещения, как блестящий ковер из миниатюрных металлических тел.
Посыпались искры, когда скарабеи принялись грызть запятнанную кровью сталь, и Астральные Рыцари инстинктивно рассеялись, готовые болтерным огнем встретить все, способное вылезти с другой стороны стены. Газин, прислонившийся к ближайшей установке, едва удерживал свой болтер.
Крошечные роботы закончили проделывать брешь и отошли назад, когда вырезанная секция с грохотом обрушилась. После этого они заползли на потолок, где образовали над головами у космодесантников огромный символ, похожий на тот, который технодесантник Саракос принял за иероглифический знак языка некронов.
«Помогите».
Темный проход по ширине и высоте как раз подходил для космодесантника, и Хиалхи направил вперед брата Масада. Узкий тоннель тянулся по служебным каналам и опорному каркасу, на который давила масса Борсиды сверху. Пахло многовековой пылью и засохшим машинным маслом, что было приятной переменой после вони от свежей крови и разлагающегося мяса в камере обработки. Газин ковылял в строю вторым с конца, и, когда ноги подводили, апотекарий Саар поддерживал его.
— Воздержитесь от любых действий, братья, — по воксу передал идущий впереди Хиалхи. — Это то самое послание, которое Борсида хочет нам передать. Так давайте узнаем, что она скажет, прежде чем мы решим уничтожить ее.
Астральные Рыцари вышли в просторное помещение, где не было никаких источников света, кроме слабого свечения от глазных линз космодесантников. Улучшенное зрение Газина показывало ему все в виде монохромного призрачного мира.
Зал оказался пустотой между двумя фундаментами или опорными колоннами, а значит, конкретной цели он никогда не служил. В качестве стен и пола выступали стальные балки, а потолок образовывала масса кабелей и труб. С металлических сталактитов капала смазка, собираясь в маслянистые лужи.
Здесь их встретила очередная жуткая машина, но на этот раз построенная не с характерной для пришельцев практичностью, которая ощущалась всюду на Борсиде, а созданная преимущественно с помощью человеческого мозга. Точнее, из множества свежих, влажных мозгов, растущих вокруг несущей конструкции из поршней и клапанов подобно спелым розовым ягодам. Собравшиеся у основания зловещей машины скарабеи забрались на нее и направились к мозгам и жилам, соединявшим их с агрегатом.
— Похоже, у этого мира для нас припасены одни только ужасы, — пробурчал Фелхидар.
— Может, и так, но Борсида хорошо их прячет, — сказал Хиалхи.
— От рабов? — недоуменно спросил брат Масад.
— Или от некронов, — предположил библиарий. — Кто бы ни управлял миром-механизмом, это место сокрыто от его глаз. Держу пари, что встретившиеся нам на пути существа не входят в состав их армий. Это своего рода падальщики, питающиеся объедками со стола цивилизации некронов. А здесь вполне подходящее место, чтобы хранить секреты подальше от лишнего внимания.
Скарабеи скрылись в длинной стальной трубе, торчащей из внутренностей установки, — Газин в буквальном смысле принял их за внутренности, заметив темно-красную скользкую массу, стучащую внутри стальной оболочки. Защелкали вентили, когда скарабеи извлекли щуп в виде тонкого серебристого шипа, подсоединенного к мозгам и системе клапанов переплетениями скользких проводов.
— Оно хочет переговорить с нами, — сообразил Хиалхи. — И наш долг — выслушать его. Прикрывайте меня, братья. У некронов здесь могут находиться еще воины. — Хиалхи перенастроил пси-защитный капюшон, откинув ту его часть, что закрывала коротко остриженную голову с несколькими портами на загривке, связанными с пси-проводниковыми микросхемами капюшона короткими кабелями. Их-то он и выдернул, чтобы оставить свой разум на какое-то время без защиты.
Хиалхи встал на колени перед машиной, и скарабеи протянули ему щуп.
— Лорд Хиалхи! — воскликнул Фелхидар. — Мы не знаем, что этим машинам от нас надо. Вдруг это ловушка. Позвольте кому-нибудь из нас…
— Такого я от тебя не ожидал, брат! — грубо крикнул библиарий. — Предводитель Астральных Рыцарей всегда должен быть готов поставить на карту жизни своих братьев, но их разум — ни за что. Такой жертвы я не вправе потребовать от кого-либо. Это могу быть только я, и никто другой. И ты это прекрасно знаешь, так что твое фальшивое мужество не имеет смысла.
Хиалхи подался к машине, и вытянувшийся щуп кончиком коснулся его виска.
— Погодите, — неожиданно остановил библиария Газин, с трудом растолкав перед собой товарищей по отделению. — Хиалхи, ты говоришь о жертве. Но она вовсе не требуется нам.
— Довольно! — отрезал старший библиарий. — Мы должны…
— Послушай же, — настаивал космодесантник. — Я не смогу сражаться, пока не доберусь до оборудованной станции апотекариона, а ее на этой планете попросту нет. Есть все шансы, что мы вообще не выберемся с Борсиды. А значит, ордену пользы от меня как от покойника. Я не в силах драться, вряд ли когда-то еще смогу. То есть, если я отдам на благо свои разум и жизнь, это даже самопожертвованием не назовешь. Твой же ум — одно из величайших орудий в арсенале ордена, и у тебя нет никакого права ставить его под угрозу.
Хиалхи шагнул назад в тот момент, когда щуп кольнул его кожу. По виску потекла капля крови.
— Ни за что бы не подумал, что ты так недисциплинирован, брат Газин, — сказал он.
— И все же я прав, — произнес Газин, и Хиалхи отошел в сторону.
Газин снял шлем и, припав на колени перед страшным агрегатом, вздрогнул от неожиданно холодного воздуха, обдавшего вспотевшее лицо.
Когда скарабеи поднесли к нему щуп, он наклонил голову навстречу, а затем почувствовал поразительное облегчение. Перед ним вновь стояла боевая задача, хотя он не мог больше нормально держать болтер или орудовать цепным мечом, и он не собирался отказываться от предоставленного ему шанса пожертвовать всем, что у него было, сложив голову на алтарь победы.
Эгоистично ли с его стороны было желать возможности пойти на подобного рода жертву? Не окажется ли это уклонением от долга, учитывая, с каким нетерпением он ожидал такого случая? Он выбросил все из головы. Для сомнений времени не осталось.
Ход мыслей нарушил неистовый крик, когда серебристый щуп проткнул его правый глаз.