Уильям Кинг - Космические волки: Омнибус
Оказалось, что Красный Зуб угодил в ловушку на стыке трёх улиц, причём на одном из концов перекрёстка имелась широкая рампа, ведущая наверх, к следующему уровню города. Архаровец, которого выслеживали космодесантники, сумел, должно быть, где-то по пути обменяться словечком с товарищами, и ульевики решили устроить тут засаду на преследователей. Толпа, наседавшая на скаута с трёх сторон, заставила его укрыться за пластальной колонной, что поддерживала наклонные мостки. Из этого импровизированного укрепления Лопт и вел прерывистый огонь. Тщательно отмеряя выстрелы, Волк разил врагов достаточно часто, чтобы они не подобрались ближе, но и достаточно редко, чтобы они не обратились в бегство. Фенрисиец стремился отвлечь нападавших и позволить остальным Убийцам Змиев окружить район, перерезав все пути отхода.
Космические Волки ворвались на перекрёсток со свирепым оглушительным воем. Их противники, разномастная шайка безликих ульевых сервов и эффектно разодетых бандитов, мгновенно пришли в смятение при виде бегущих на них огромных воинов в силовых доспехах.
— Честь в силе! — провизжал татуированный гангстер, резко поворачиваясь и наводя на Крома тупоносый стаббер. Выстрелить он не успел: рявкнул пистолет Драконьего Взора, и болт, войдя бандиту в колено, отшвырнул изуродованное тело на середину улицы.
Остальную толпу при виде покалеченного «делегата» охватила яростная жажда мести. Выпрыгивая из-за колонн и труб, люди палили в Космических Волков из дробовиков и пистолетов. Один ульевик, облачённый лишь в набедренную повязку и безумную улыбку, кинулся на фенрисийцев с зажатым в обеих руках цепным мечом. Сверху, из переплетения кабель-каналов и трубопроводов, закутанный в тёмную сутану человек вел по Убийцам Змиев меткий огонь из лазвинтовки. Метнувшись к краю рампы, пара дюжих архаровцев в комбинезонах заводских рабочих швырнули в волчьих гвардейцев зажигательные бомбы.
Пули и сплошные снаряды беспомощно звякали о толстые керамитовые доспехи. Ульрик взмахом крозиуса обезоружил типа с цепным клинком, и изувеченный бандит, вопя, забился в луже собственной крови. Кром несколькими выстрелами вышиб снайпера из «гнезда» над перекрёстком. Космические Волки наседали на шайку, ступая через пылающие озерца от бутылок с зажигательной смесью.
— Честь в силе! Я буду достойным! — этот крик сопроводила опаляющая волна огня, с шипением пронесшаяся возле плеча верховного жреца. Один из Убийц Змиев вскрикнул, угодив под струю пламени, и отшатнулся назад.
Ульрик бросился на ульевика с огнемётом. Тот оказался крепким и могучим, с мышцами, раздутыми от хим-стимуляторов. Лицо человека опутывала паутина татуировок — извивающийся узор мечей и змей, охвативший аквилу. Глаза здоровяка сверкали дурным блеском, и он напоминал загнанную в угол ледовую крысу, которая перепугана до смерти, но дерется, поскольку не имеет иного выбора. Лорд Убийца заметил, что противник пытается выпустить новый поток пламени, но его оружие сбоит.
— Сдайся правосудию Всеотца! — призвал верховный жрец, выбив ударом крозиуса огнемёт из рук бандита. — Покайся, и тебя могут пощадить.
Ульевик, застыв от ужаса, смотрел снизу вверх на Шлем Русса.
— Я буду достойным, — почти прохныкал он, вздымая руку к собственной шее. Ульрик едва успел отскочить до того, как здоровяк подорвал гранату, висевшую у него на фермуаре. Ударная волна двинула волчьего жреца в плечо, и он растянулся поперек улицы.
Лорд Убийца начал вставать, но тут его ударили в спину. Над космодесантником возвышался громадный бандит, почти не уступавший ему в размерах: погань мутаций изменила тело человека, наделив его идиотским выражением лица и внушительной мускулатурой. В руках урод держал пластальную балку, которую вновь обрушил на волчьего жреца, когда тот попытался подняться. Ударившись шлемом о мостовую, Ульрик заметил нескольких мятежников, бегущих в его сторону — враги собирались воспользоваться бедственным положением воина.
— Только сильный достоин, — промямлил тупоголовый мутант, ещё раз опуская балку на фенрисийца.
— Ты не силен! — рявкнул в ответ Убийца. Тут же старый Волк подсечкой сбил противника с ног, пинком сабатона разбил ему лицо и ударом крозиуса раскрошил кости в левой руке. Отвернувшись от стонущей груды плоти, Ульрик повернулся к атакующей группе повстанцев, но обнаружил, что их уже перехватили: могучий Вангандюр, вырвавшись из закоулка, с разбегу врезался в людей. Огромный волк сомкнул челюсти на ноге ульевика и, мотнув головой, отшвырнул его в сторону, после чего крутнулся вбок и прижал второго неприятеля к мостовой своим массивным телом. Берегельт, ненамного отставший от зверя, открыл огонь и вышиб боевой дух из тех, кто не удрал при виде хищника.
Теперь устроители засады сами оказались в ловушке. Всё новые Убийцы Змиев приближались к перекрёстку, и никому из толпы не удалось сбежать.
Но когда пришло время допрашивать пленников, верховный жрец выяснил, что почти ничего нового они рассказать не могут. Как и подозревали фенрисийцы, Сатар Погубленный изводил ульевиков, загоняя их в созданный им самим культ. Заводские сервы и бандиты с нижних уровней Эйриакса, привлечённые на службу изменнику, становились его глазами и ушами в городе. Взамен же Альфа-Легионер обещал им защиту и власть.
Заинтересовался Ульрик лишь способом, которым гражданские передавали вести своему господину. Сообщались они, используя в качестве курьеров сборщиков Экклезиархии — мирян, что бродили по жилблокам в поисках людей, готовых подать на нужды храмов и часовен.
Космические Волки внимательнее осмотрели тело снайпера, которого Кром сбил с «потолка» уровня. Склонившись над трупом, Лопт обнюхал сутану монашеского покроя, и его лицо исказилось в отвращении: одежду ульевика окутывал резкий смрад. Воняла она жирной смесью прометия и ладана, настолько сильно, что запах самого человека почти не ощущался.
Верховный жрец кивнул, выслушав доклад волчьего скаута. На Эйриаксе эта любопытная комбинация ароматов встречалась лишь в одном месте, и осознав, что предателю хватило наглости спрятаться в самой тени Всеотца, лорд Убийца тихо, гортанно зарычал.
Крематорий, выстроенный в тяжеловесном стиле, представлял собой невообразимое сочетание храма и завода. Именно здесь город окончательно избавлялся от своих жителей, и сюда же приходили скорбящие, чтобы отдать последний долг усопшим. Внешние стены здания украшали бронзовые панно тридцатиметровой ширины, покрытые символами Экклезиархии и писаниями Имперского Кредо. Над каждой из дверей располагались ниши, занятые статуями святых и мучеников; их гранитные лица медленно рассыпались под слоями сажи и копоти, выбрасываемой фабриками. Огромные дымоходы на крыше изрыгали в небо маслянистый серый смог — коктейль из прометиевого выхлопа с ладаном, в котором чётко ощущались нотки смрада горелой плоти. Самосвалы, непрерывным потоком подъезжавшие к комплексу, выгружали штабеля металлических гробов на разгрузочных площадках во дворе.