Авдей. Дитя хаоса - Анастасия Понамарева

Первый медленно выдохнул.

— Она не может оставаться в тылу. Мирное население не примет её. Даже если инстинкты не позволят тронуть её — женщины и дети будут бояться. А страх порождает ненависть. Рано или поздно кто-то сорвётся.

— Я знаю, — сказал я. — Поэтому я не буду уводить её в тыл.

— Куда?

— Я остаюсь в действующих войсках. Перевожусь в ближайший военный сектор, где несут службу наши гарнизоны. Пять планет в секторе Акта-Прим — все пригодны для жизни. Там нет гражданских. Только военные. Только те, кто видел бой, кто убивал и терял. Они не тронут женщину своего командира. Инстинкт не позволит. Она будет в безопасности. И она не сможет никому навредить — военный городок изолирован от внешнего мира, но он не тюрьма. Это её дом. Наш дом.

Второй нахмурился.

— Ты хочешь держать её в военном гарнизоне?

— Да.

— А если она попытается бежать?

— Она не сможет. Планета изолирована. Корабли без моего кода не взлетят. Но она не будет чувствовать себя пленницей. Она будет жить в мире, где я воюю, а она ждёт. Где у неё есть роль. Где она — мать моего ребёнка. Где она не объект, а часть стаи.

Третий посмотрел на Первого.

— Это разумно, — сказал он тихо. — Военные не тронут её. Они знают, что такое пара. Они не позволят себе и мысли о том, чтобы причинить вред женщине командира. А она, в свою очередь, будет изолирована от тех, кто мог бы использовать её или навредить ей.

Второй покачал головой, но не возразил.

Первый наконец заговорил.

— Ты берёшь её в военный гарнизон на Акта-Прим. Ты несёшь полную ответственность за её безопасность и за сохранность ребёнка. Если что-то пойдёт не так — ты ответишь. Если информация о ней просочится наружу — ты ответишь. Если она сбежит — ты ответишь.

— Я принимаю это, — сказал я.

— Тогда действуй. Корабли сопровождения прибудут через двенадцать часов. Жди «Серую музу» — она должна быть с вами. Альма — возможный второй случай. Кейн уже начал работу. Мы не можем рисковать. Она тоже отправится на Акта-Прим, если Кейн подтвердит связь.

Голограмма погасла.

---

Я вышел из рубки.

Кейн ждал в коридоре. Прислонился к стене, скрестив руки на груди. Повязка на плече свежая — Орион успел обработать рану.

— Ты всё слышал? — спросил я.

— Да, — ответил он. — Стены здесь тонкие.

— Свяжись с Альмой. Передай координаты. Скажи, что мы идём на Акта-Прим.

— Военный гарнизон?

— Да. Пять планет, пригодных для жизни. Только военные. Никаких гражданских. Она будет в безопасности. Там никто не тронет её.

Кейн кивнул, достал коммуникатор. Короткое сообщение. Ответ пришёл почти сразу.

— Она выходит из нейтрала. Будет через четырнадцать часов.

— Хорошо.

Кейн посмотрел на меня. В его глазах мелькнул вопрос.

— Ты не спросил, как она.

— Спрашивай.

— Как она?

— Спит. Орион сказал, что через сутки придёт в себя.

Кейн кивнул. Он смотрел в сторону медотсека.

— Ты скажешь ей, что она будет жить в военном городке?

— Скажу.

— И как она отреагирует?

— Не знаю, — честно ответил я. — Она либо примет это, либо будет пытаться сбежать. Но у неё не будет выбора. Она носит мою дочь. Она должна быть в безопасности.

Кейн ничего не ответил. Просто кивнул и пошёл к шлюзу, чтобы встречать «Серую музу».

Сознание возвращалось медленно.

Сначала — звуки. Гул. Ровный, низкочастотный. Не тот, к которому я привыкла на «Серой музе». Другой. Чуждый. Военный.

Потом — свет. Тусклый, приглушённый.

Я открыла глаза.

Первое, что я увидела, — потолок. Тёмный, с едва заметным рисунком. Магрун. Я знала этот материал. Только у даверсов. Ни у кого больше.

Я дёрнулась, пытаясь сесть. Руки — свободны. Без ошейника. Без наручников. Я провела ладонью по шее — кожа чистая, гладкая. Никаких блокираторов. Никаких следов.

Я села, придерживая одеяло. Голова кружилась. Во рту пересохло. Я огляделась.

Магруновые стены. Тёмные, гладкие. В углу — стол. На стене — тактическая карта. Пол — из того же материала. Комната небольшая, но не тесная. Чужая. Но не враждебная.

Корабль даверсов. Но я не в изоляторе.

Я была в чьей-то комнате. На кровати. Свободна.

Я опустила взгляд. На мне была футболка. Чужая. Чёрная, мягкая, явно с чужого плеча. Сползала с одного плеча. Мне была велика. Я провела пальцами по ткани — мягкая, дорогая. Его. Я знала этот запах.

А потом я увидела его.

Он сидел в кресле у стены. Ноги скрещены. Руки на коленях. Не двигался. Просто смотрел на меня.

Красные глаза. Без зрачков. Холодные. Но в них не было угрозы. Только ожидание. И что-то ещё. Что-то, что я не могла прочитать.

— Я... — начала я. Голос был хриплым, чужим. — Как я сюда попала?

— «Несущий Свет» уничтожен, — сказал он ровно. — Вейл мёртв.

Я смотрела на него. Внутри была пустота. Вейл мёртв. И мне было всё равно. Я не чувствовала ни облегчения, ни радости. Только пустоту.

— Нас с тобой ждёт серьёзный разговор, — продолжил он. Голос стал жёстче. — О твоём бегстве. Сокрытии информации. Твоей лжи. Всём, что ты не договарила. О том, что ты носишь мою дочь и молчала.

Я сжала ткань футболки. Пальцы дрожали.

— Я...

— Позже, — перебил он. — Орион сказал, что нервничать тебе нельзя. И гулять по кораблю тоже. Пока не восстановишься.

Он встал. Подошёл к столу. На столе стоял поднос — еда, вода, горячее в чашке. Пар поднимался над ней.

— Завтрак на столе, — сказал он. — Душ за дверью направо. Я покажу, если нужно. Но сначала поешь. Отдохни.

Он подошёл ближе. Протянул руку. Его пальцы коснулись моего плеча, поправляя сползшую футболку. Жест был быстрым, почти невесомым. Но я почувствовала его.

— Ты в безопасности, — сказал он тихо. — Никто не тронет тебя. Ты здесь. Со мной.

— Ты больше не одна, — добавил он.

Он развернулся и вышел.

Я осталась одна.

Смотрела на закрывшуюся дверь. Слушала, как стихают его шаги. Потом перевела взгляд на