Ольга Чигиринская - Сердце меча

— Ты потерял над собой контроль.

— Один раз. Больше не повторится. Дальше все пойдет как по часам. Ты обеспечишь давление, я — остальное. Но по большей части он справится сам. Вера творит чудеса, Эш. Человек с ее помощью делает над собой такое, что просто диву даешься, — Моро засмеялся. — Да, и займись еще вот чем: у него не наработан «мышечный доспех»…

— Я займусь, — голос Эша, как обычно, не выражал ничего. — Но, командир… все-таки… откажись, пока не поздно.

— Поздно, Эш.

В загородной вилле Моро, очень похожей на виллу Нейгала, жили восемь человек: трое охранников, кухарка, садовник, трое комнатных слуг, один из которых был чем-то вроде эконома, и ремонтник-тэка.

Констанс, Гусу и Джеку отвели две комнаты в верхнем этаже. Напротив Моро поселил Джориана — видимо, их мерзкое сотрудничество не исчерпывалось разгромом манора Нейгала и захватом людей с «Паломника» в ловушку — шпион хотел от пирата чего-то еще.

— Считайте себя здесь гостьей, — сказал Моро, обводя широким жестом все свои владения. — В вашем распоряжении дом, сад, вы можете свободно выходить за ограду и гулять в степи. Зима закончилась, через неделю-другую пройдут дожди и вы посмотрите, как здесь красиво. Я не боюсь вашего побега, поскольку бежать вам некуда.

— Хватит лжи, — сказала Констанс. — Мы ваши пленники, и мне хотелось бы знать, что с нами будет.

— Вы — знатная дама, — сказал Моро. — Мы хотим взять за вас выкуп.

— Неправда. Вы штурмовали дом Нейгала под тем предлогом, что мы знаем координаты Картаго. Кто вам позволит отпустить нас?

— Блокировка памяти — дело техники, — пожал плечами Моро.

— При наличии моей доброй воли.

— Если вы любите своего сына, дамочка, — вмешался Джориан, — то добрую волю вы проявите, будьте покойны.

— Вы расправились уже со многими, кого я люблю. Вы украли у меня дочь. Я люблю Джека, но знаю, на какой тонкой ниточке Господь подвесил его жизнь. Неужели вы думаете, что мне можно угрожать бесконечно?

— Я не вижу смысла упрямиться, — Моро поднял руку, жестом приказывая Джориану молчать. — Понимаете ли, нам все равно, кому вас продать — лорду Якобу или Брюсу. В ваших интересах вернуться к мужу, а не оказаться в руках злейшего врага. Сейчас я должен торопиться в столицу, там у меня много дел, но через несколько недель мы вернемся к этому разговору — а вы тем временем подумайте, с кем из них, с лордом Якобом или лордом Джелалом, мне начать переговоры. Советую, кстати, сегодня вечером посмотреть программу новостей по инфосети. Настоятельно советую.

Моро уехал. Вечером слуга включил программу новостей и Констанс увидела, как в глайдер-порту встречают дочь сёгунши Рива, потерянную одиннадцать лет назад.

Констанс какое-то время не могла понять, какое отношение эта девочка имеет к ней и почему Моро советовал ей посмотреть новости — но когда новоприбывшую показали крупным планом и она подняла визор — Констанс охнула, прижав ладонь ко рту. Там, на той стороне экрана, под бурное ликование толпы, трое мужчин несли на плечах Бет. Констанс наконец-то узнала ее, несмотря на то, что девочку ремодифицировали. Теперь ее кожа была светлой, волосы — золотистыми, чуть в рыжину. Так значит, Дик не ошибся — именно она была мишенью охоты Моро, но ее искали не затем, чтобы завладеть ее телом. Ее искали, чтобы она вступила в наследство одного из самых могущественных кланов Рива…

Констанс заплакала. Почему для этого понадобилось столько подлости? Почему он просто не пришел и не рассказал все как есть?

Нет, нет, конечно, она бы не отпустила Бет, и Бет сама бы не пошла с ним.

Хотя… кто знает? В Империи ей было уготовано очень шаткое, нестабильное положение, полностью зависимое от воли ее приемной семьи. Карьера оперной певицы, о которой она мечтала, была затруднена: воспитанница доминатрикс не могла так просто пойти работать в шоу-бизнес. С другой стороны, хорошему замужеству препятствовали бы расовые предрассудки, почти наверняка семья мужа настаивала бы на том же, на чем и лорд Якоб: ремодификации…

Но ради этой новой семьи Бет пошла на ремодификацию. А может быть, ее согласия никто не спрашивал…

— Почему ты плачешь, Констанс? — спросил Гус. — Кто эта девочка?

Он изо всех сил напрягал свои близорукие глаза. Память на лица у него была не очень хорошей и ремодификация в его глазах изменила Бет до неузнаваемости.

— Это Бет! — закричал Джек, тыкая пальчиком прямо в образ над голопанелью. — Мама, правда, это Бет? Я узнал, я узнал!

— Господи! — ахнул Гус.

— Однако, дамочка, — протянул Джориан. — Высоко взлетела ваша доченька. Кто бы мог подумать, а? А этот старый дурень Нейгал погиб ни за грош, ее выручая.

— Послушайте, сударь! — не выдержал Гус. — Если вы еще раз назовете мою сестру «дамочкой», я заставлю вас пожалеть об этом?

— Да-а? — протянул Джориан. — Вы сначала окуляры свои найдите, мастер Яйцом-Голова.

Гус размахнулся и неумело треснул Джориана по челюсти. От неожиданности тот даже не успел защититься, но уже через мгновение отвесил лорду Августину сокрушительную затрещину, которая, однако же, не достигла цели, потому что кулак Джориана оказался сбит со своего пути могучим ударом хвоста. Один из морлоков совершенно незаметно переместился вперед и вмешался более чем вовремя.

— Ты что, охренел? — завопил Джориан.

— Придержите язык, здесь ребенок, — сказала Констанс.

— Да имел я… — Джориан осекся, глядя на вставшего в боевую позицию морлока, — в виду вас всех… Ты что, не видел, он первым ударил меня?

— Бэнкэй получил приказ не допускать вреда этой госпоже, этому господину и маленькому господину, — сказал морлок. — О госте Джориане ничего сказано не было.

— Ну, Моро, — сквозь зубы выдавил рейдер, потирая ушибленную руку. — Ну, жучара…

Лорд Гус перестал растирать правую руку и протянул ее морлоку Бэнкэю со словами:

— Сердечно благодарю.

Тот в недоумении воззрился на протянутую к нему ладонь, и лорд Гус форсировал события: ухватил его правую руку и пожал.

Морлок застыл на миг, как громом пораженный. Потом максимально деликатно, чтобы не поранить лорда Гуса когтями, убрал свою ладонь.

— Бэнкэя благодарить нельзя, — назидательно сказал он. — Бэнкэй делает то, для чего создан.

— Все мы делаем то, для чего созданы! — горячо возразил ему Гус. Потом покосился на Джориана и поправился: — Скажем так, все порядочные люди делают то, для чего созданы.

— Люди не созданы, люди рождены. Бэнкэй — не человек, — морлок оппонировал уверенно, но в глазах его стоял вопрос.

— А кто тогда человек? Он? — Гус сделал жест в сторону рейдера. — Вы вступились за достоинство женщины, это поступок настоящего человека.