Беглянка №0 для звёздного командора - Алекс Скай

ВНЕШНИЙ ЗАПРОС К АРХИВУ.

Они оба подошли к консоли.

— Кто? — спросил Рейнар.

Элара открыла журнал. Источник не определялся.

— Через внешний узел.

— Н-4?

— Нет. Глубже.

На экране появились ещё два запроса. Кто-то пытался войти в тот же архив, который они только что открыли. Рейнар активировал локальную блокировку.

— Отрежь внешний канал.

— Если отрежу, потеряем источник.

— Если не отрежешь, он увидит, что мы здесь.

— Он уже знает.

Элара показала на временную метку. Первый запрос пришёл меньше чем через минуту после того, как они открыли полный приказ; случайностью это быть не могло. За архивом следили. Рейнар быстро прочитал журнал.

— Можно отследить направление?

— Попробую.

Она запустила старый диагностический режим. Система показала цепочку ретрансляторов. Первый — Керрен. Второй — несуществующий служебный узел. Третий вообще не имел адреса.

— Кто-то использует старую командную сеть, — сказала Элара.

— Такой сети не должно существовать.

— Сегодня у нас очень плохая статистика по этой фразе.

Рейнар уже открыл другой раздел.

— Если доступ идёт по старому командному контуру, он может увидеть наши идентификаторы.

— Пусть.

— Элара.

— Что? Человек семь лет скрывал приказ с твоей подписью. Думаешь, его остановит моё имя в журнале?

— Я думаю, что не надо бесплатно отдавать ему информацию.

Она признала логику.

— Хорошо. Тогда сделаем наоборот.

— Что предлагаешь?

Элара быстро открыла список архивных зеркал.

— Пусть считает, что мы ушли.

— Как именно?

— Система хранит журнал присутствия отдельно от журнала запросов. Мы закроем активную сессию, но оставим копирование через локальную очередь.

— Он увидит окончание доступа.

— Да.

— А копирование?

— Только если знает архитектуру лучше меня.

Рейнар взглянул на неё.

— Самоуверенно.

— Обоснованно. Иначе я бы не предлагала.

— Делай.

Элара закрыла основную сессию. На экране появилась стандартная строка завершения.

ПОЛЬЗОВАТЕЛИ ОТКЛЮЧЕНЫ.

Затем она перенаправила копирование через старый служебный буфер. Рейнар следил за входящими запросами.

— Сработало.

Внешний доступ замер на несколько секунд. Затем на панели появился новый пакет — не архивный запрос, а вызов связи. Элара и Рейнар одновременно посмотрели на источник. Идентификатор отсутствовал.

— Не принимай, — сказал он.

Элара уже тянулась к команде.

— Почему не принимать?

— Потому что тот, кто звонит, знает, что мы всё ещё здесь.

— Именно поэтому приму.

— Элара.

Она повернулась.

— Просьба или приказ?

Рейнар сжал губы.

— Просьба.

— Отклонена.

Он почти рассмеялся. Почти. Элара приняла канал. Экран мигнул. Сначала появилась только тёмная фигура, затем изображение стабилизировалось.

Женщина лет пятидесяти с небольшим сидела где-то в помещении без видимых окон. Свет падал сбоку, оставляя половину лица в тени. Короткие тёмные волосы с проседью, прямые плечи, спокойное выражение человека, который не сомневался, что разговор состоится на его условиях.

Элара её не знала. Рейнар — знал. Это стало ясно раньше, чем женщина заговорила. Всё в нём изменилось слишком мало для постороннего и слишком заметно для Элары. Спина выпрямилась. Взгляд стал холоднее. Правая рука опустилась ближе к терминалу, будто старое движение пережило годы вместе с ним.

На экране появилась идентификация:

СЕЙЛ, МАРА.

Женщина посмотрела не на Рейнара. На Элару.

— Наконец-то, — сказала она. — Я начинала думать, что ты так и не найдёшь правильный архив.

Элара не ответила. Рейнар шагнул ближе к панели.

— Сейл.

Мара повернулась к нему.

— Касс. Всё такой же пунктуальный. Только в самые неподходящие моменты.

— Где вы?

— Ты по-прежнему начинаешь с вопроса, на который никто разумный не ответит.

Элара почувствовала в разговоре странную, почти старую структуру. Эти двое явно знали друг друга не по нескольким случайным встречам: Рейнар говорил с Марой голосом, который оставлял для людей из собственного прошлого.

— Это вы открыли К-17? — спросила Элара.

Мара снова посмотрела на неё.

— Я помогла тебе дойти туда, куда ты и так собиралась.

— Зачем?

— Чтобы ты увидела документ без чужих пересказов.

Рейнар сказал:

— Закрой канал, Элара.

Она даже не повернула головы.

— Нет.

— Она хочет, чтобы мы реагировали на то, что покажет.

— Тогда пусть покажет.

Мара едва заметно улыбнулась.

— Вот поэтому с тобой всегда было сложнее, чем предполагали отчёты.

Элара почувствовала холод.

— Вы меня знали.

— Я знала о тебе.

— Семь лет назад?

— Тогда.

Рейнар подошёл ещё ближе.

— Что вы сделали?

Мара посмотрела на него почти с любопытством.

— Вот теперь задаёшь хороший вопрос.

— Отвечайте.

— Ты всё ещё считаешь, что можешь отдавать мне приказы?

— Нет. Но могу найти вас.

— В этом я никогда не сомневалась.

Элара перевела взгляд с одного на другую.

— Кто она?

Рейнар не ответил. Мара сделала это вместо него.

— Человек, которому он когда-то доверял приказы больше, чем собственные сомнения.

Рейнар произнёс жёстко:

— Хватит.

— Почему? Ты ведь уже рассказал ей про тот день?

Элара подняла к нему глаза.

— Не всё.

Разумеется, Мара заметила.

— Значит, привычки всё-таки сохраняются.

— Скажите прямо, чего хотите, — потребовала Элара.

Женщина на экране немного откинулась назад.

— Хочу, чтобы ты перестала задавать вопрос, подписывал ли Касс приказ, который тебя забрал.

— Почему не задавать?

— Потому что ответ ты уже нашла.

Элара почувствовала рядом напряжение Рейнара.

— Тогда какой вопрос правильный?

Мара Сейл посмотрела ей прямо в глаза.

— Если хочешь узнать, почему Касс опоздал, спроси его, кто научил его подписывать приказы вслепую.

Канал оборвался. Экран погас настолько быстро, что несколько секунд на нём ещё оставалось отражение Элары и стоявшего рядом Рейнара. Она не повернулась к нему сразу — в этом не было необходимости. По тому, как изменилась тишина, ответ уже находился в комнате.

— Кто она? — спросила Элара.

Рейнар смотрел на пустой экран. И когда наконец заговорил, голос оказался совсем другим, чем прежде.

— Мой командир.

— Мой командир, — сказал Рейнар.

Элара не сразу отвела взгляд от погасшего экрана. Эти два слова объясняли больше, чем ей хотелось. Не содержание приказа семилетней давности и не то, каким образом персональный контур Касса оказался под документом, после которого её вывезли с Н-4. Они объясняли другое — реакцию Рейнара на лицо Мары Сейл.

Он узнал её не как человека из