Геннадий Ищенко - Приговор

Вера ушла в спальню, легла в кровать и привычно оставила тело. Она знала, как добиться параллельного чтения памяти, но знать и уметь — это не одно и то же. Ну не получалось у нее разделение сознания! Глюку легко говорить о работе с памятью, а она уже начала терять веру в то, что эта работа даст результаты. Чего-то она не понимала или делала неправильно, а он не мог ее проконтролировать со стороны. Раньше Вера и от того, что удалось достичь, была бы на седьмом небе от счастья, но общение с глюком ее изменило. Теперь достигнутое не устраивало и хотелось большего. Она во всем уперлась, как в стену, и чувствовала, что дело в ней, и дальше не продвинуться, сколько ни занимайся. Позанимавшись час без всякой пользы, Вера вернула управление телом. Глюк чувствовал ее состояние, поэтому не стал спрашивать о результатах, а направил за компьютер.

— Не забыл, что мне обещал насчет воспоминаний? — напомнила она.

— Души не забывают, — ответил он. — Кстати, мне будет нужна твоя помощь в ведении блога.

— А что я могу сделать такого, что не сделаешь ты? — спросила она.

— Я выискиваю интересную информацию по всему интернету, а потом творчески подаю ее твоим читателям, — сказал глюк, — но такой информации всегда мало, а одними рассуждениями многих не привлечешь. Я могу с помощью своих программ завалить сеть ссылками на твой блог, и его будут смотреть миллионы, уже смотрят. Но сохранить аудиторию трудно, для этого нужно постоянно подогревать интерес у самых разных людей.

— И где я тебе достану такую информацию?

— Способов много. Познакомься с кем-нибудь из корреспондентской братии. У них в отдел писем чего только не приходит, и далеко не на все реагируют. Дашь много денег, так он будет работать не столько на газету, сколько на тебя. И таких информаторов может быть несколько. Они тебя завалят информацией, мало у нас, что ли, садиков с садистами-воспитателями?

— Неужели много? — изобразила удивление Вера. — Знаешь, что-то мне не хочется этим заниматься. Может, ты сам?

— Могу и сам, — согласился он, — только тебе придется доверить мне свое тело для таких вылазок. А я потом покажу тех, с кем общался, и расскажу, о чем говорили, чтобы ты была в курсе своих похождений. Можешь использовать это время для занятий с памятью.

— Не угробишь? — спросила она. — Ладно, согласна, только если это будет не слишком часто, а то войдет в привычку, и уже не захочешь возвращаться в мужское тело. Будем с тобой жить в моем по очереди, так сказать, два в одном. И смотри, не лезь в ислам, а то отгребем неприятности. Выставил меня на всеобщее обозрение, теперь какому-нибудь придурку со сдвинутыми на почве религии мозгами найти труда не составит. Надеюсь, это не входит в тот перечень трудностей, который ты для меня готовишь? А то ведь грохнут обоих.

Пока глюк работал с компьютером, Вера безрезультатно возилась с памятью. Через час с небольшим он вернул тело. Перед тем как выключить компьютер, она прочитала отредактированные главы. Они были настолько лучше ее перевода, что на глаза навернулись слезы. Глюк сразу все понял.

— Мастерство не достигается сразу, — утешительно сказал он. — Переведешь несколько книг…

— Не буду я никуда вылезать, — всхлипнув, отозвалась Вера. — Я бездарь, и все мои достижения, да и то с твоей помощью — это тело и память. Ну освою я ее полностью, и что изменится? Буду еще быстрее думать и легко разберусь с вашей музыкой или со знаниями твоего мира. Книги лучше писать не буду. Все ворованное, начиная с денег и заканчивая искусством. Хотела внести хоть что-то свое, и не получается! Многие и так прочитают из-за сюжета, но мне хочется большего! И в этом виноват ты! Все время разжигал во мне честолюбие, манил перспективами и подталкивал в спину. Мало я вкалывала? А сейчас топчусь на одном месте и чувствую, что достигла своего потолка!

— Ты просто устала, — сказал глюк. — Примерно то же самое было, когда ты собирала память.

— Предлагаешь выйти на улицу и подраться? — вытерев слезы, спросила Вера. — И что это изменит? Я чувствую, что это злостью или отдыхом не уберешь. Ты обещал, что я с твоей помощью стану супером, а получился бездарь с большими возможностями!

— Так уж и бездарь, — не согласился он. — Ты очень многому научилась и знаешь…

— С моей памятью это нетрудно, — перебила она глюка. — Хватит меня утешать, пойду смотреть записанное. Попробую разобраться в том, что ты за человек.

Глюк не поскупился, и даже с ускоренным восприятием Вера смотрела его воспоминания до самого сна. Заодно узнала имя, которое ей понравилось, как и сам хакер. В самом конце прослушала все три записанных мелодии. Пришлось опять вытирать слезы.

— Ладно, если разберусь в памяти, я их воспроизведу, — сказала она глюку, — но как такое можно придумать? Артон, неужели все это сочинили машины?

— А чему ты удивляешься? — спросил он. — Даже ваши машины сочиняют музыку, хоть пока и посредственную. Но их даже смешно сравнивать с нашими. В любой области искусства свои законы. Если они изучены, сильный разум сможет творить, даже если у него нет души. Мы с тобой договорились, поэтому не кисни, а занимайся. Обещаю, что если ты так и будешь топтаться на одном месте, то на Новый год мы сольемся. Только свое обещание выполню при условии, что продолжишь вкалывать. Поработаешь над книгой, а потом над ней поработаю я. Но учти, что только над первой, с остальными будешь возиться сама!

Чтобы успокоиться и уснуть, пришлось прибегнуть к медитации. Утро прошло как обычно, а днем она сорвалась с катушек. Началось все с ее обеденного похода в кафе. Как только открыла выходную дверь, в нос ударила табачная вонь. Спускаясь по лестнице, увидела на площадке между первым и вторым этажами компанию из двух парней и трех девушек. Все пятеро курили и что-то обсуждали. На Веру никто из них не отреагировал, пока она не достала мобильник и не сделала несколько снимков.

— Ты ведь здесь живешь? — спросила она одного из парней, показав рукой на крайнюю справа квартиру второго этажа. — Вот и веди своих друзей к себе, там и дымите. На закон вам плевать, на других жильцов — тоже. Если хочешь неприятностей, я их тебе обеспечу. Задымили, сволочи, весь подъезд, а уже не лето!

К удивлению Веры, никто из них не стал ругаться и не полез в драку, все демонстративно побросали на пол недокуренные сигареты и вышли из подъезда. Жаль, она рассчитывала на другое. Одежда воняла дымом, на улице дул холодный ветер с моросью, а в кафе к ней впервые пристал какой-то выпивший мужик.

— Слушай, — заплетающимся языком сказал он, сев за ее столик, — пойдем со мной, бабки есть, не обижу. Я живу через три дома.