На распутье семи дорог - Николай Соколов

Время ожидания злодеев затягивалось. Проходящие минуты казались часами. У меня в какой-то миг мелькнула мысль, что выстрел был сделан случайно. Но на двадцатой минуте охранный дрон заметил движение со стороны подозрительной компании. И почему я не удивлен?

Два крепких парня неспешно двигались в моем направлении. По расчету Умки их нельзя подпускать ближе десяти метров. Выстрел из станера с этой дистанции мог оказаться смертельным для меня. По моей команде один из дронов ярким лучом света ослепил подозрительные личности, чем спровоцировал их на огонь из игольников. Дрон-бедолага был разбит вдребезги, но свою функцию отвлечения он выполнил в полной мере. Моя ответная очередь буквально разорвала двух крепышей. Такое демонстрационное убийство парализовало всех беженцев. А я, пользуясь минутным замешательством, нырнул в технологическое отверстие, открытое в полу трюма дроидом, естественно, прихватив с собой рюкзак.

Опыт ползанья по кабельным каналам, приобретенный в ШТР, оказался для меня очень полезным. Мне хватило трех минут, чтобы оказаться в тылу враждебно настроенной компании. Уж не знаю, кого они с огромным усердием расстреливали, но часть выпушенных игл попадали в мирных беженцев, сея смерть и ужас. Стрелявшие так увлеклись, что не заметили ни меня, ни дроидов, ринувшихся в атаку и ужасно громко стучавших своими конечностями.

Пять метров, три, два. В следующее мгновение в полутьме огненными цветами вспыхнули плазменные резаки. Раздались предупреждающие команды, но было поздно. Дроиды не знали пощады, они размахивали резаками и сжигали все на своем пути. Открывшие по мне стрельбу боевики закричали кто-то в ужасе, кто-то от страшной боли.

Все было кончено быстро. Вокруг лежали разорванные и обугленные части человеческих тел. Дроиды, словно демоны смерти, замерли в ожидании приказа. В трюме стояла абсолютная тишина. Смятение, шок, страх сковали беженцев, наблюдавших эту картину, и не понимающих что произошло.

- Шеф, к нам полным ходом движется абордажная группа. Так что рассиживаться некогда пора уходить и как можно быстрей, предупредила меня Умка.

Дроиды шустро нырнули в технологический ход. Я, недолго думая, поспешил вслед за ними. Надоело вечно попадать в неприятности. Начнутся расспросы, допросы, подозрения. Более того, мне предъявят обвинение в убийстве невинных людей. Я усвоил урок. Главное в таких делах успеть вовремя сбежать. Не было меня тут, и весь сказ. Живых свидетелей нет, значит, нет преступления.

Местом выхода из канала я выбрал небольшую каморку техперсонала, где немного привел себя в порядок. После чего, сонно щурясь, высунулся из-за дверей с вопросами:

- Что за стрельба? Что за крики?

Зря разводил конспирацию. На меня попросту не обратили внимания. Большинство людей, толкаясь, разглядывали четырёх абордажников, которые ковырялись в останках подозрительной компании. Наиболее ответственные из беженцев, услышав жалобные и призывные крики своих раненных, приступили к оказанию первой медицинской помощи.

Чувства сострадания, и не только, заставили меня достать аптечку с дополнительными картриджами к ней и отправиться помогать пострадавшим. В роли доброго доктора Айболита четвертого ранга БЗ я удовлетворял свой сугубо меркантильный интерес: всем, кому я подключал свою аптечку, на нейросеть устанавливалась шпионская программа, и они, сами того не зная, становились моими информаторами. Все действия проводились в рамках законодательства империи Антран.

Установив аптечку на рану, я всем задавал один и тот же вопрос:

- Вы дадите разрешение на установку программы для наблюдения за медицинскими показателями больного? Если да, то в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 8441 и статьи 9538 законодательства империи Антран мне нужно получить ваше согласие под протокол. Люди находились в состоянии болевого и психического шока. Не удивительно, что дав разрешение на установку программы, никто не поинтересовался, а что это за статьи такие. И напрасно.Статья 9538 предоставляла право вносить изменения в операционную систему нейросети. Другая статья разрешала нейросети передавать данные о хозяине на внешний сайт.

За какие-то три часа у меня появилось более сорока осведомителей. Мой статус агента СИБ резко скакнул вверх. Дело в том, что вся информация будет от моего имени поступать на сервера СИБ и анализироваться кластерами ИСКИНов. А я буду числиться их куратором. Причем при раскрытии преступления с помощью переданной информации осведомитель, так же как и я, мог претендовать на вознаграждение.

Стоит отметить, что среди тяжелораненых граждан был обнаружен находящийся без сознания шпион, работающий на разведку другого государства. Умка при взломе его ИСКИНа столкнулась с противодействием специализированной программы защищающей от несанкционированного доступа. Ко всему прочему, обойдя защиту, она обнаружила, что индивидуальный номер нейросети изменен имплантатом диверсант. С его нейросетью я провозился чуть больше, чем требовалось. За то какая хитрая комбинация получилась. Данные для его хозяев вначале поступали на сервер СИБ, где обрабатывались и фильтровались ИСКИНОМ. Затем возвращались на нейросеть агента для отправки. Красиво, черт возьми! Приятно работать, имея шестой ранг базы Хаккинг.

Двойной агент стал жемчужиной среди моих осведомителей. Я был уверен, что эта птичка в своем клювике принесет важные сведения ценой в миллион кредитов.

Раненых и убитых на удивление оказалось не много. Народ понемногу успокаивался, однако в разговорах беженцы оживлённо обсуждали различные варианты последних событий. Я принимал самое активное участие в обсуждении, продвигая свою версию:

- Пираты, проникшие на корабль под видом беженцев, что-то не поделили между собой и устроили серьёзную драку с применением оружия и дроидов. Нам, в этом месте я делал паузу. Повезло, что они уничтожили друг друга. Не тревожьтесь, капитан уже сделал выводы из случившегося и выставил охрану.

В центре трюма возвышался здоровенный охранник, облаченный в чёрный бронекостюм.

Постепенно тема разговоров поменялась. Перед людьми встали гораздо более насущные заботы, так как трюм не был рассчитан на такое количество людей, а теплообменник не справлялся. Температура в помещении была далеко не комфортной и колебалась в диапазоне тридцати пяти сорока градусов. Жара и невыносимая духота обессилили, измучили людей, и укрыться от этого адского пекла было негде. Включенные вентиляторы не приносили облегчения, казалось, тугие струи сухого горячего воздуха сушили и обжигали тело. Жалобы страдающих людей слышались со всех сторон. Корабельный ИСКИН монотонным голосом обещал исправить ситуацию по прибытию на станцию. К сожалению, наши надежды не оправдались.

Корабль вынырнул из гипера через сутки после вылета. Нам не повезло, станцию, на которой экипаж собирался устранить неисправность, охраняли несколько неизвестных кораблей. От группы на перехват межсистемника выдвинулись сразу шесть фрегатов типа Raptor( хищная птица. Англ.). Обжегшись на молоке, начинают дуть и на воду. Вот почему не ожидая