Джейн Астрадени - Вихрь неизбежности

— А теперь, придётся, — констатировал Талех.

— Э-э… — Женя пыталась осмыслить. — А джамрану могут управлять этими вредными аминокислотами?

— К сожалению, нет, — развёл руками Заккредани. — Разве что, с…

Он осёкся.

— С пир-гех, — продолжил за него Рокен.

Джамрану переглянулись.

— Пир-гех — запрещён, — Зак поджал губы.

— Но традиционалисты им пользовались, — возразил Рокен, превосходно знающий историю генетики. — И никто из них не умер.

— Зато умерли другие… — Заккредани нахмурился, — когда некоторые джамрану не захотели предохраняться.

Талех помрачнел ещё больше, а Женя устала полулежать в неведение и париться.

— Уф, — она сбросила плед и села ровнее, невзирая на сопротивление мужа. — Что это за «пир» такой? Этот, как его, «гех»…

— Подвижный предохранитель с произвольным контролем, — хором ответили генетики.

— Запрещённый, — добавил Заккредани. — Во избежание неучтённого размножения с угрозой для жизни.

— Я отправлю запрос в администрацию Серендала, — решил командор. — И добьюсь разрешения на использование пир-гех. Всё же у нас исключительный случай…

— Не выйдет, — покачал головой супергенетик.

— Посмотрим… А если нет, то… — Талех вскочил. — Верну предохранитель или буду до конца жизни принимать таблетки!

— Но… Талех. А потомство… — напомнил Заккредани.

— К гатраку потомство! — рявкнул командор, так, что инструменты в лотках звякнули, отзываясь ему из препараторской. — Обойдёмся! Я никогда не променяю любимую женщину на примитивный инстинкт размножения. Мне не может доставлять удовольствие что-то, что причиняет боль Еве…

Он сел, виновато поглядывая на Женьку. Она сконфузилась и уже не представляла, куда прятать взгляд.

— И ты прекрасно знаешь, что это не выход, — Заккредани суровой правдой разбил все его побуждения. — Или не терпится самому загнуться?

— Как это?! — всполошилась Женя.

— А так, что после извлечения предохранителя, джамрану, как мужчине, так и женщине, необходимо интенсивно, ммм… реализоваться посредством обмена с супругом. То есть, размножаться…

— В последствие совмещения генотипов, — ввернул Рокен.

— Особенно вначале, — продолжал Зак. — И далее, уже не так активно и не часто, но желательно. Иначе…

— В противном случае, — добавил Рокен. — Талеху будет плохо, и гораздо хуже, чем тебе…

Эти генетики Женю конкретно запугали и запутали…

— Прекратите! — рассердился командор. — Я справлюсь.

— Как бы ни так, — возразил Заккредани. — После реализации — да, а пока… Чревато, — и пояснил уже непосредственно для землянки:

— Обычно после рождения первенца, семейные пары употребляют специальные препараты, контролирующие рождаемость. Временно нейтрализуя действие аминокислот. Помимо этого, существуют периоды, когда детородные аминокислоты не вырабатываются и не комплектуются. Так как биохимическая реакция возникает по принципу накопления, то…

— Я возьму у Талеха генетические пробы и составлю для вас график, — вызвался Рокен. — Максимально точно.

Заккредани одобрительно улыбнулся и кивнул.

— И погодите отчаиваться! Мы с коллегой тщательно изучим проблему и постараемся устранить несовместимость генетическим путём. Однако, Талех, категорически не советую злоупотреблять таблетками или возвращать предохранитель. На такой ранней стадии это опасно.

— А что же нам делать? — растерянно спросила Женя.

Заккредани потёр подбородок.

— Попробуйте реализоваться постепенно… Приспосабливаясь друг к другу. Возможна адаптация через генную иммунизацию. Всё-таки у джамрану и землян есть общие гены и элементы ДНК руннэ… Или, что вероятней всего, приспособительная мутация.

«Ага, раз любится, то и стерпится, — с грустью перефразировала Женька известную поговорку. — Вероятно, и мутировать предстоит тоже мне».

— Поначалу осторожненько… Если заметите признаки отторжения, остановитесь и обязательно примите таблетки. Но! Ни в коем случае не прекращайте обмена совсем.

Заккредани вручил Талеху пузырёк-капсулу, а Женьке палетку — с теми, разноцветными.

— Запомните! Таблетки на крайний случай… Талех, ты можешь идти, а Еве придётся задержаться ещё на сутки. Я должен снова её обследовать и понаблюдать…

Генетик кое-как убедил командора, что с женой всё будет в порядке. И Талех нехотя покинул медотсек. Рокена Заккердани тоже спровадил.

— Иди, парень. И заодно забери этих, за дверью… Я и отсюда слышу, как они шуршат ушами по переборке. Подслушивают.

На следующий день Евгению прогнали по всем генетическим и биологическим тестам, какие только нашлись в лаборатории и полностью осмотрели. Естественно, в ходе осмотра, Заккредани поинтересовался Женькиной татуировкой.

— Откуда у тебя это? — осведомился он.

Пришлось рассказать.

— Как любопытно! — генетик взволновано теребил подбородок.

Вероятно, его исследовательский зуд сосредотачивался именно там.

— Сейчас она не светится, но время от времени сияет.

— Почему?

— Указывает на дни благоприятные для зачатия, — смущаясь, призналась она.

По крайней мере, так разъяснил ей Эшесс.

— Значит! — воодушевился Заккредани. — Сигнализирует… Как любопытственно! Сигнализатор… Очень удобно!

— Не то слово, — вздохнула Женя.

«Было бы, если…».

— Если не возражаешь, я возьму капельку вещества, на анализ. Изучу, проведу испытания… — мечтательно бормотал генетик, настраивая биоратор и микроскоп, а Женька всё сильнее ощущала себя подопытным кроликом в опытных руках джамма и горевала о предохранителе…

С тех пор они с Талехом добросовестно пытались, каждый день… Получалось не очень… Приходилось либо прерываться на самом интересном, либо глотать таблетки…

Однажды Женька не выдержала.

— Талех! — заявила она. — Хватит мучиться. Ведь существуют и старинные земные средства. В любом киоске. Предохраняйся ими и реализуйся, сколько влезет… В смысле, сколько надо… А мне и так хорошо… Вернее, без этих аминокислот даже лучше.

Он притянул её к себе, поцеловал в макушку и снисходительно усмехнулся.

— Ты не понимаешь. Твои «земные средства» не спасут. Когда я возбуждён, аминокислоты вырабатываются в таком количестве, что могут проникнуть в твой организм через любые прикосновения — сквозь поры и слизистую…

«Аминокислотная атака! И никуда не спрячешься…».

Женька вздохнула, жалобно и протяжно.

— Ты чего? — рассмеялся Талех.