Борис Стругацкий - OFF-LINE интервью с Борисом Стругацким

Петр <[email protected]> Россия - 09/06/02 22:32:04 MSK

Ваши изыскания очень интересны, но (к сожалению, наверное) на самом деле никаких соответствий наших номеров Е(диной) Н(оменклатуры) реальным звездам нет, а если и есть, то это чисто случайное совпадение.

Мир вашему дому, уважаемый Борис Натанович! 1. Как Вы относитесь к Творчеству Михаила Анчарова? Не кажется ли Вам недооценённым его вклад в лирико-философскую фантастику XX века?! По «ведомству фантастики» он не числится – ни одного переиздания в фант. сериях. А ведь все его книги пронизаны Тайной Неведомого...

Андрей Жигалин <[email protected]> Вятка, Россия - 09/06/02 22:32:18 MSK

Книги Анчарова мне никогда так уж особенно не нравились – казались чрезмерно романтизированными, длинноватыми и скучноватыми. Но это был безусловно – Мастер, тут двух мнений быть не может, и то, что господа издатели его подзабыли, – обстоятельство печальное.

То же в отношении Вадима Шефнера!

Андрей Жигалин <[email protected]> Вятка, Россия - 09/06/02 22:32:35 MSK

Шефнера я всегда очень любил и люблю – прекрасный, тонкий, умный, веселый и печальный писатель. Но разве он позабыт? Совсем недавно я видел какое-то переиздание его «сказок для умных».

2. Перечитываете ли Вы книги А.Грина?..

Андрей Жигалин <[email protected]> Вятка, Россия - 09/06/02 22:32:57 MSK

Нет. В Грине я разочаровался давно, еще в студенческие годы, хотя некоторые из его рассказов вспоминаю иногда и сейчас. А вот крупные вещи («Алые паруса», «Бегущая по волнам», «Блистающий мир») утратили в моих глазах всю свою былую прелесть – и, видимо, насовсем.

Уважаемый Борис Натанович! Если не сложно, не подскажете ли такую вещь: сколько можно править литературное произведение? Например, если редактируешь в 27-й раз, вещь с каждым разом становится лучше, но все равно не устраивает. Поставить предел и закончить или биться до победного?

Борис Рангоут <[email protected]> Москва, Россия - 09/06/02 22:33:12 MSK

На мой взгляд, идея о том, что каждое данное произведение можно исправлять бесконечно долго и от каждого исправления оно становится лучше, – идея неверная и даже, может быть, вредная. Повесть надо исправлять так: берешь черновик и вносишь крупные, существенные изменения; потом еще раз проходишься по исправленному уже варианту и делаешь изменения мелкие; потом оставляешь рукопись в покое (даешь ей «отлежаться») и – через месяц-другой – перечитываешь ее опять и вносишь те поправки, которые за это время накопились (если накопились). Все. Если потребность в КРУПНЫХ поправках не появилась, можно нести в издательство: все равно там заставят править снова и с совсем другой точки зрения.

Здравствуйте, уважаемый Борис Натанович! Хищные вещи века – одна из моих любимых книг, но я не пойму следующего из 11 главы: «...я уже знал, что буду делать дальше. Я найду Эля. Я заплачу ему любую сумму. Может быть, я буду его бить. Если понадобится, я буду его пытать. Он скажет мне, откуда ползет на мир эта зараза. Он назовет мне адреса и имена». Как положительный герой Иван Жилин – агент Совета Безопасности (вероятно, ООН) был готов применить пытку с целью дознания, нарушая тем самым статьи 3 и 5 Всеобщей Декларации Прав Человека, утвержденной организацией, которой он служит?

Домовитов Степан <[email protected]> Астрахань, Россия - 09/06/02 22:33:35 MSK

Я не думаю, что на самом деле Иван Жилин решился бы осуществить эту свою «программу действий» – не тот он человек. Авторы просто хотели подчеркнуть, до какого градуса страха перед надвигающейся угрозой дошел герой, если в голове у него появляются подобные антигуманные мысли.

Доброго здоровья, уважаемый Борис Натанович! Каждый раз, перечитывая «За Миллиард Лет До Конца Света», ловлю себя на мысли о том, что Вы с Аркадием Натановичем создали Вечеровскому самые что ни на есть идеальные условия для творческой работы. В самом деле, человек живет совершенно один, целиком и полностью погруженный в себя, ничто не отвлекает его внимания. И то, что он лауреат – совершенно неудивительно – это человек науки в чистом виде... Бытует мнение, что нельзя заниматься семьей и наукой одновременно. Человек, живущий в ворохе бытовых проблем, всегда заземлен и закомплексован. Заземление ему обеспечивает семья, и такой человек не может полностью раскрыться. Вполне возможно, что одной сданной папкой было бы меньше, если бы ситуация Малянова хотя бы отдаленно напоминала ситуацию Вечеровского. Я хотел бы спросить, согласны ли Вы с подобной точкой зрения? Если можно, ответьте, пожалуйста, поподробнее.

И.С.Магницкий Баку, Азербайджан - 09/06/02 22:33:47 MSK

Вы безусловно правы. Я тоже считаю, что в положении Вечеровского любой из наших героев, скорее всего, действовал бы, как он... Хотя... Губарь ведь тоже холост, насколько я помню, семейной ответственностью не обременен, а внезапный ребенок его вызывает у него скорее страх, чем любовь. И тем не менее... По сути дела, мы хотели высказать очень простую вещь: выходишь на бой с неодолимой силой – постарайся быть один, пусть не будет у тебя ни любимых, ни привязанностей, ни слабостей, – только в этом случае у тебя есть шанс устоять, да и то: все это условия необходимые, но отнюдь не достаточные.

Зравствуйте! Мне интересно Ваше мнение о фантастике Шефнера. Я знаю, Вы включили в свой «золотой» список любимых произведений его «Сестру печали». Полностью согласен с тем, что это того стоит. Мне кажется, в некоторых чертах его описание войны схоже с Вашим, описанным по кусочкам в разных произведениях, особенно в «Граде...». Но все-таки интересно Ваше мнение по чисто Шефнеровской фантастике, его стилю, например, лучшее на мой взгляд, «Лачуга должника», где и сюжет уж очень необычный, будущее в его стиле, юмор так же своеобразен и, конечно, эти четверостишья, каждое из которых можно сделать летучей цитатой. Как Вы относитесь к этой «несерьезной» фантастике? И знаете ли что-то подобное?

Ян <[email protected]> Кишинев, Молдова - 09/06/02 22:34:13 MSK

Свое (сугубо положительное!) мнение о фантастике (и вообще – творчестве) Шефнера я высказывал здесь неоднократно. Стилистика его достойна всяческого подражания, но не всякому дано умение так сочетать печаль и смех в одном произведении. Немного напоминают Шефнера некоторые рассказы Ильи Варшавского, и в самотеке подражания Шефнеру попадаются, но, как правило, неудачные.