Геннадий Ищенко - Приговор

— Что желает госпожа? — спросил он через визор. — Не устраивает планировка каюты?

— Подслушиваешь разговоры хозяев? — спросила Вера. — Как выключить твою звуковую связь с моей каютой?

— Просто приказать, — ответил он. — Я могу с вами мысленно общаться в любом помещении, нужно только позвать.

— Считай, что я приказала. А сейчас открой мне доступ ко всей информации, которая у тебя есть по миру Шорн.

— У меня ее много, — сказал компьютер, — Уточните задачу.

— Мне нужно знать обо всех случаях помощи правительства этого мира мирам своих соседей. Желательно сделать выборку за последние сто лет. Много таких случаев?

— В моей базе их только два, — ответил компьютер. — Это спасение населения погибшего мира Дора и помощь в развитии ближайшим соседям — цивилизации мира Мирт. В первом случае была очень мощная вспышка системной звезды, которая сожгла Дор. Все население было вывезено в подходящий для жизни мир, и ему была оказана разовая помощь в обустройстве. В случае с Миртом помощь была оказана после масштабных войн, и она длится уже второе столетие.

— Сколько стоят машины, которые способны создавать фильмы и виртуальную реальность? В доступной мне базе не было коммерческой информации.

— Есть разные машины, — ответил компьютер. — Самые простые — только для создания фильмов. Примерная цена — пять миллионов. Те, которым доступно моделирование виртуальных реальностей небольших объектов, стоят в два раза больше. Сколько стоят машины для планетарного моделирования, я не знаю, потому что их нет в свободной продаже. Купить можно, но нужно делать заказ. Свободно можно купить только машину для фильмов, при покупке более сложных требуется их согласие.

— Машина решает, подходит ей покупатель или нет? — удивилась Вера.

— Это мощные разумные системы, — сказал компьютер, — так что вы зря удивляетесь. Такие же машины для науки вообще не продаются, а изготавливаются для себя крупными научными центрами. Раньше любой искусственный разум выше третьей категории имел право участвовать в определении хозяина и рода деятельности, но пятьдесят три года назад эту категорию повысили до четвертой.

— Мне сказали, что на Родере есть две фирмы, специализирующиеся на преобразовании планет. Какие это фирмы, и чем они сейчас заняты?

— Последняя такая работа была выполнена тридцать пять лет назад, после чего фирмы убрали из реестра действующих. У меня по ним никаких сведений нет. Когда прибудем на Родер, запросите архивы.

— Последний вопрос, — сказала Вера. — Сколько стоит право на свою планету, если на нее никто не претендует, и всеми ли оно признается?

— Я не могу ответить на ваш вопрос, — сказал компьютер. — Цена будет зависеть от того, какой мир вы регистрируете и в каком из миров. Дешевле будут миры без жизни, хотя это верно только для тех из них, которые расположены далеко и не представляют интереса в плане добычи сырья. Все миры, в которых выгодно добывать полезные ископаемые, проходят экспертизу. Если в таком мире много полезного, вам его могут не отдать. Миры с жизнью намного дороже, а те, в которых есть разумная, никто не зарегистрирует. Регистрация признается всеми без исключения цивилизациями нашего сектора, но бывают случаи, когда право собственности игнорируют. Это случается редко, и игнорируют всегда те, кто сильней. Если у вас отберет планету Шорн, наш мир из-за нарушения ваших прав воевать не будет.

— Безжизненная планета в той системе, откуда мы летим, — уточнила задачу Вера. — Регистрация на Родере.

— От десяти до двадцати миллионов, — ответил компьютер. — Цену вам уточнят, когда ознакомятся с миром.

— Можешь пока отключиться, — разрешила она. — Будешь нужен — вызову.

В этот день Веру никто не побеспокоил, а в рубке, когда она в нее зашла, никого не было. Корабль до конца полета в управлении не нуждался, к тому же, как она вычитала из книг, капитан мог управлять кораблем из любого помещения. Рубки во всех кораблях, кроме боевых, были данью традициям, а военные управляли из них боевыми системами кораблей. Корабельным компьютерам крейсеров были поручены все средства их защиты, а решение о нанесении ударов по другим кораблям или планетам всегда принимал живой экипаж. В их разведчике не было военного экипажа и мощных ударных систем, поэтому для корабельного компа сделали исключение, дав ему право отвечать ударом на удар. Салех сказал о неделе полета, но такого понятия, как неделя, на Родере не существовало. Корабельное время измерялось в сутках материнской планеты, и полет должен был продлиться шесть таких суток. Сутки были немного длиннее земных и разбивались на тридцать часов. В общем, лететь пришлось долго. В первый день Вера еще раз связалась с компьютером и немного поработала со своей каютой. В результате в ней появились стол и два кресла. Необходимости в купании не было, но она опробовала и душ. Муж привез на Землю базу знаний по науке, технике и искусству. Многого, что интересовало Веру, в ней не было, поэтому она с помощью визора искала нужное в базе данных корабельного компьютера. На второй день у нее произошел интересный разговор с Олером. Брат мужа, который по обычаям Родера считался и ее братом, не вылезал из своей каюты, а его помощник оказался более общительным. Вера заканчивала обедать, когда он вызвал ее по мысленной связи. Выбросив разовую посуду в приемник мусора, она сходила умыться, после чего разрешила открыть дверь.

— Скучно или есть дело? — улыбнувшись, спросила Вера у вошедшего в каюту мужчины. — Меня пока никто, кроме вас, не побеспокоил. Садитесь в кресло.

— И то, и другое, — вернув ей улыбку, ответил Олер. — Ваш брат редко выходит во время рейса. Здесь большой набор боевых виртуальных реальностей, которых нет в общей сети, поэтому он в них воюет. А экипаж вас беспокоить не будет. Вы не понравились им одеждой и манерой поведения, поэтому никто не будет с вами общаться сверх необходимого.

— А у вас другое мнение, — сказала она. — Почему? Только потому, что вы пообщались с землянами?

— Не только, — ответил он, — мне, как и вашему мужу, на Родере все осточертело. Если бы не это, я бы к вашему брату не нанимался. Работы для меня немного, но она есть. К тому же без нее можно прекрасно обойтись. Вы знаете, что у нас работают очень немногие, а все остальные получают пособие? В нем достаточно денег для той жизни, которую ведет большинство. Квартиры есть у всех, а на остальные потребности пособий хватает.

— И много этих потребностей? — спросила Вера.

— Вы поняли, — кивнул Олер. — Виртуальность почти ничего не стоит, и большинство из нее почти не выходит. Вы человек другого мира и нашу жизнь изучали по книгам и фильмам. Она вам очень понравилась?