На краю звездопада - Наталья Сергеевна Чернышева

– Сдаёшься, – не удержалась я от подначки.

Она угрюмо промолчала.

– Слушай, а может, его расписать? – предложила я. – Такая опция в подарок, наружный уличный дизайн.

– Да кому в космосе понадобится расписывать жилые модули, – фыркнула Полина. – Да ещё снаружи, где разве только с личной яхты на красоту любоваться…

– А что мешает попробовать? Туристические хайлайнеры практически все предоставляют стрим окружающего пространства со своих наружных систем слежения. На личных яхтах обзор тем более есть. И вот представь. Летишь ты из космоса – а всё вокруг, все постройки, унылая металлическая серость. Ну там неприличное слово какой-нибудь дурак напишет, и его потом заставляют это оттирать. А пока он соскрёбывает свои художества, ты любуешься – хоть какое-то отличие.

– Да ну тебя, Дес, – прыснула Полина. – Хочешь сказать, ты сама это видела?

– Ага, – подтвердила я. – Когда к Старотерранской Орбитальной подлетали. Ещё информация прошла по экрану: это Олег, он нарисовал нехороший рисунок в неположенном для нехороших рисунков месте, попал на такой-то и такой-то штраф, исправительные работы на сорок суток и полное уничтожение результата своей незаконной деятельности за свой счёт. Не будьте, как Олег…

– Ты предлагаешь нам стать Олегами, – смеялась Полина. – Чтоб потом отскребать всё это…

– Зачем отскребать то, что входит в проект? – удивилась я. – Давай попробуем, что ты теряешь?

– Давай кофе сначала выпьем…

– Давай.

Я заварила кофе, и мы с Полиной азартно стали примерять на голографический макет её станции голографическую же красоту. А потом я взялась за краски и превратила грустный серый пляжный мячик макета в сияющую звезду.

Вот так это и бывает, отрешённо думала я во время работы. Непринуждённое общение, даже споры. Без всякого риска сорваться, без вечной тревоги за то, что кого-то ударит рикошетом вырвавшаяся из-под контроля мощь…

Хотела бы я вернуться на Аркадию, в прежнее своё безмятежное состояние, чтобы снова всё стало, как было?

Нет.

Но я жалела.

Я остро жалела о времени, проведённом вместе с Сае. Его оказалось до обидного мало! Каждое воспоминание я холила и лелеяла, доставая из закромов памяти практически каждый день.

Наш первый поцелуй в Огневом. Наше молчаливое единение. Безмолвное родство, взаимное понимание на уровне душ, глубже телепатии, громаднее, чем космос. Как же мне не хватало моего апарие!

Ещё немного, мысленно шепнула я любимому. Ещё чуть-чуть. Я закончу всё, что мне нужно закончить на Старой Терре. Получу персонкод гражданина Федерации. И буду свободна. Свободна!

Я отправлюсь на поиски и найду пропавшего возлюбленного. Расшибусь в лепёшку, но найду обязательно. Мы с ним непременно встретимся!

Иначе зачем случилось со мною всё, что случилось?

***

В уличном дизайне с паранормальной гармонизацией пространства действуют те же правила, что и в целительстве. Есть те, кто способен создавать новые проекты и лечебные коррекции, их мало. И есть те, кто способен воплотить самые безумные проекты в жизнь или вести операцию за операцией в рутинном режиме, но без права внесения изменений. Изменять что-либо они и сами не рвутся, им хватает задания, сформированного извне.

Наш с Полиной проект не просто прошёл предноминацию на конкурс, но внезапно обрёл самую настоящую реальность после того, как им заинтересовались ребята из «СолСпецСМУ». Эта компания занималась орбитальным строительством пока что только в локальном пространстве Солнца, но амбиции у них были с чёрную дыру по тяжести, не меньше. Новое слово в жилых модулях замкнутого цикла – сочетание полининого архитектурного гения и моего предложения по внешнему и внутреннему дизайну. Я проверила информ. До нас ничего подобного ещё не делали, а «СолСпецСМУ» жадно ухватилось за возможность выделиться на общем фоне предложений в этой области.

Строили гентбарцы-носвири. На орбите Марса. Так что я разорвалась между Старой Террой и Марсом, а Анна Жановна махнула рукой и разрешила мне самостоятельные полёты в пределах Солнечной Системы на рейсовом и корпоративном транспорте. Иначе ей бы пришлось меня сопровождать, а где у загруженного основной работой профессора-генетика время на такие вояжи? С нестабильностью моей паранормы было покончено, не за горами был и персонкод полноправного гражданина. А в пределах Солнечной Системы никаких опасностей огрести на свою голову я просто не могла.

Марс!

Люди – как биологический вид, как представители Человечества именно, – жили здесь примерно с того времени, как создавался Селеналэнд на Луне, то есть, свыше семи веков. Купольные города замкнутого цикла мало чем отличались от лунных и от таких же мегаполисов самой Старой Терры в высоких широтах, где холод не позволял жить иначе.

Но на Марсе, как и на Луне, внешняя среда была намного агрессивнее старотерранской. Тут тебе и солнечная радиация – нет магнитосферы, значит, нет и защиты от излучения. И разреженная, лишённая свободного кислорода тонкая атмосфера. И низкая естественная гравитация, при которой нормально жить не получится, будет тоска. В городах гравитацию держали равной единичке, а за единицу бралось ускорение свободного падения Старой Терры. Чуть ниже, чем на Аркадии, из-за чего торчишь в тренажёрной дольше обычного. Но деваться некуда.

Марс очаровал меня. Утончённое нервное сочетание огромных старинных панорамных окон – не экранов, как на современных окраинах, а именно прозрачного бронированного стекла! – с красной пустыней за ними, красноватое небо и голубое на закате Солнце. Города-звёзды, раскинувшие через пустыню лучи-туннели наземных коммуникаций. Две полностью освоенные луны, отведённые на удобную, а, главное, стабильную орбиту. На одной, Деймосе, как раз и находились производственные мощности «СолСпецСМУ».

Здесь же, в нарочно отведённой промзоне на гало-орбите Марса, и выстроили наш с Полиной модуль. После всех контрольных тестов его отведут на его законное место: на вторую луну Марса. Если всё пройдёт хорошо, проект встанет в серию. Выгода со всех сторон, как ни посмотри. Причём повторить мой дизайн сможет любой пирокинетик-практик, я нарочно сделала его с сохранением возможности тиражирования.

Полине – завершённый объект в портфолио плюс деньги. Мне – то же самое. Менеджерам «СолСпецСМУ» – тот самый маркетинговый прорыв в строительстве, которого они так жаждали, ну, и опять же, деньги от благодарных заказчиков…

– В чём подвох? – спросила я у Рамсува, когда тот просматривал наши договора прежде, чем дать добро.

Всё-таки я пока ещё находилась под опекой. Мою подпись должна была визировать Анна Жановна. А она ни за что этого не сделает без совета Рамсува, справедливо полагая, что в финансовых делах он разбирается