Александр Дихнов - Один мертвый керторианец
– Ему что-нибудь угрожает? С точки зрения закона?
– Да нет. Он же пострадавшая сторона. Это даже полиции понятно. А что до покойников, так о превышении допустимой самообороны никто и не заикается. Журналисты представляют его вообще как героя.
– Он это заслужил.
– Тем лучше, – без особого энтузиазма согласилась она. – Но что прессе не дает покоя, так это то, с чего вдруг отставной майор оказался в гостях у действующего профессора. И еще так удачно подгадал…
– Гаэль!
– Это не я, это они так говорят. Короче говоря, все это – и нападение, и прочее – связывают с вами.
– Со мной?! – Я невольно замер и огляделся по сторонам, а Гаэль, по-моему, едва не рассмеялась.
– А должны с кем? С Уильямом Шекспиром?
Я поперхнулся – от ярости и растерянности одновременно, и она участливо погладила меня по спине:
– Ну, ну, не все так плохо. Было б по-настоящему скверно, я бы не шутила. В конце концов, мы с вами одной веревочкой повязаны.
Нечего сказать – утешила! Я импульсивно отстранился, но она поймала меня за локоть и увлекла за собой по улице, увещевая:
– Ну ищут они вас, и власти, и журналисты… Подумаешь! Кто вас только не ищет!
– Благополучная старость,
– Вот, вот! Но не нашли же пока. И не найдут, если мы глупостей делать не будем. Что у них есть? Одни домыслы и слухи. Даже фотография настолько не актуальная, что по ней вас и я бы не узнала. Особенно с такой щетиной.
– Постойте! – Я сжал ее руку – за благодушным тоном до меня не сразу дошел смысл слов. – Так что, они все обо мне знают?
– Да где уж все?! Я же говорю, одни слухи. Одни говорят, что вы тот самый Роджер Грейвз, знаменитый чемпион, исчезнувший полвека назад. Другие поднимают их на смех и утверждают, что вы – Рене Гальего, хозяин знаменитой “фабрики грез”, бежавший с Новой Калифорнии, где у него была чуть ли не война с властями. Третьи, самые дотошные, даже доходят до мысли, что Грейвз и Гальего – одно лицо. Ну и что? О главном-то ни слова! К тому же у властей Денеба к вам претензий нет. В своем обращении они вас просили пойти на контакт только для выяснения обстоятельств, так сказать. В качестве свидетеля. Я ж говорю, конечно, что нам надо это делать. Совсем наоборот. Но взбудораженное общественное мнение может даже и на пользу пойти. А так – пусть себе играются!
Как ни странно, мне, словно под воздействием физического контакта, передалось ее спокойное отношение к проблеме, однако я все же кинул запальчиво:
– Лучше бы с другим поигрались! Выяснили личности убийц, а не жертв!
– Зря расходуете желчь, между прочим. Это они тоже сделали.
– Черт! Так что ж вы молчите?!
– Я до этого еще не дошла, – нараспев сказала она. – А вы, герцог, обладаете просто удивительной способностью выводить людей из себя!
– Не людей – вас. И это взаимно.
– Да, взаимность всегда приятна. – Она дружески пожала мне руку. – Так вот, эти фрукты, разумеется, не местного разлива. Были. По словам полиции, их засекли еще в космопорте, сразу по прибытии на Денеб. Но арестовать не могли, тут-то, дескать, они еще ничего не натворили, а общегалактическое соглашение о выдаче преступников до сих пор так и не подписано. Ну, разумеется, полиция попыталась за ними следить, но как они с этим лажают, мы с вами на собственном опыте знаем.
– Так кто ж они такие?
– Наемные убийцы, конечно. Из полуофициальной организации, зарегистрированной где-то на Аркадии, что ли… Профессионалы очень высокого класса. Гонорары сумасшедшие, но берутся за любые дела. Работают, как правило, поодиночке, редко – парами. Но чтобы шесть сразу – такого, по общему мнению, в Галактике еще не было.
“Уилкинс в одиночку убрал четверых”, – напомнил себе я, а вслух поинтересовался:
– Когда и откуда они прибыли, вы, случайно, не запомнили?
– Случайно запомнила. За день до нас. Рейсом с Антареса II.
– Вот черт! Все сходится, – пробормотал я, подумав о том, что именно на Антаресе II находилась резиденция герцога Лана.
Естественно, такую фразу Гаадь пропустить мимо ушей не могла. К этому моменту мы опять подходили к достаточно людной улице, и, не доходя до перекрестка, она остановилась, развернула меня лицом к себе и не терпящим возражений тоном сообщила:
– Ну, герцог, у меня по поводу университета все. Так что теперь ваша очередь!
– Правда? – не поверил я. – Но вы же и без того все знаете. Остальное – так, лирика…
– Можно, я сама буду решать, что мне надо знать, а что нет?
– Можно. Но я не могу поощрять праздное любопытство!
– А вам не приходит в вашу благонравную голову, что мое любопытство может быть не только праздным? А, черт возьми?
– Ну извините, – я мило улыбнулся, – я не специалист по вашему любопытству!
Тем не менее все эти эскапады были не более чем маленькой местью. После еще некоторой дозы пререканий я, разумеется, рассказал ей со всеми подробностями и про наш визит к Бренну, и про стычку, и про свои выводы из этой истории… Как ни удивительно, Гаэль не стала вспоминать наш разговор на “Пелиноре” и лезть с фразами “Вот, я же говорила!..”. Напротив, она покачала головой с на редкость серьезным выражением:
– На самом деле я согласна с вами, герцог. Надо что-то делать. Враг усиливает нажим, у нас начались потери и продвижения нет. Более того, если вы правы насчет Лана – очень не хотелось бы так думать, – то наше дело дрянь.
– И будет совсем дрянь, если еще и опоздаем на встречу! Два раза за один день – это чересчур. Она мельком посмотрела на часы:
– Не волнуйтесь, время еще есть, а офис CIL находится справа, за ближайшим углом. Но надо все же ввести вас в курс того, куда и к кому мы направляемся.
– Да. Было бы неплохо.
Однако, времени, видимо, оставалось в обрез, потому что она пропустила шпильку и заговорила типичной журналистской скороговоркой:
– CIL – один из старейших и крупнейших концернов Денеба. Собственно, некогда это была часть одного из химических концернов, как раз и производивших колонизацию планеты, – в здешних горах, как вы, может быть, знаете, содержится таблица Менделеева в полном составе. Однако после объявления Денебом независимости CIL тоже выделился в отдельное предприятие и процветает уже более ста лет. На данный момент ему принадлежит целая куча шахт, заводов и лабораторий по всей планете, а их годовой бюджет равен примерно половине бюджета вашей собственной корпорации, герцог.
– Ого! Тогда это настоящий монстр.
– Совершенно верно. Далее, несмотря на колоссальные залежи полезных ископаемых, которыми славен Денеб IV, CIL снискал себе славу в основном в области органической химии. Синтез органики, фармакология – всякое, знаете, такое, в чем я ни черта не понимаю. Так. Что еще?.. Ах да, CIL – акционерное общество, управляется формально советом директоров, фактически – генеральным директором. Вот. Все это, разумеется, общие сведения, большого интереса для нас не иредставляющие.