Эдмонд Гамильтон - Таинственный мир

— На них! — крикнул Кэртис и ринулся в коридор. Его протонный пистолет выбросил луч, который прошел совсем рядом с заговорщиком в тот момент, когда тот с диким и яростным возгласом сделал выпад навстречу Кэртису Ньютону.

Черный пророк поднял атомный излучатель, чтобы его рукояткой размозжить Кэртису череп, но молниеносное движение в сторону спасло его голову от удара. Все же рукоятка задела запястье, выбив из руки протонный пистолет.

Рука Кэртиса отчаянно искала горло доктора Зарро. Его пальцы проникли сквозь нематериальную маскировку-иллюзию заговорщика, сомкнулись на горле настоящего человека. Доктор Зарро непрерывно молотил его неработающим атомным излучателем, как дубиной, но Кэртис Ньютон не отпускал его, хотя и был полуоглушен градом ударов.

Он увидел, как Ото и Родж остановились и выстрелили друг в друга; грохочущий атомный выстрел против шипящего протонного луча. И словно с громадного расстояния услышал громовой боевой клич Грэга, когда робот в титаническом поединке сражался с Каллаком. Потом яростные удары доктора Зарро ослабли и наконец прекратились совсем. Заговорщик обмяк в руках Кэртиса. Он опустил мертвого врага на пол и, спотыкаясь, устремился вперед. Луч Ото сразил Роджа, а сам андроид одной рукой зажимал большую рану от атомного выстрела на другой эластичной руке. Тем временем Грэг могучим ударом металлического кулака по черепу оглушил преступника-гиганта Каллака.

— Во имя всех богов Вселенной! Что за бой! — воскликнул Ото, сверкая зелеными глазами. — Доктор мертв?

— Увы, — взволнованно ответил Кэртис. — Я этого не хотел, но он так насел на меня, что я не мог контролировать силу, с которой сжимал его горло.

Он посмотрел на испуганных стиксиан, столпившихся возле пульсирующего цилиндрического механизма. Кэртис знал, что это была установка, создающая постоянное силовое поле, с помощью которого производилось искажение отраженных лучей света, порождающих иллюзию черной звезды. Когда высокий рыжеволосый землянин направился к ним, стиксиане испуганно подались назад, но Кэртис сделал успокаивающий жест.

— Я вам не причиню вреда, — сказал он, — только немедленно выключите этот прибор.

Стиксиане поспешно опустили большой рычаг на передней части машины. Капитан Фьючер посмотрел в иллюминатор и обнаружил, что гигантский полупрозрачный занавес исчез. Иллюзия черной звезды, которая едва не изменила облик всей Системы, — больше не существовала, и лицо Капитана Фьючера озарила усталая улыбка.

— Клянусь, жители Системы не поверят своим глазам, когда увидят, что черная звезда внезапно бесследно исчезла.

— Вот идут Джоан и Мозг! — вмешался Грэг.

Девушка в скафандре вошла в корабль, неся с собой Саймона Райта. Ее взгляд упал на лежащую фигуру доктора Зарро, все еще скрывающегося под маскировкой.

— Доктор Зарро... Крим... он мертв? — запинаясь, спросила она у Капитана Фьючера.

— Да, он мертв, — грозно кивнул Кэртис, — но это не Виктор Крим.

— Что? — воскликнул Ото. — Ты хочешь сказать, что Крим не был доктором Зарро?

— Кем же он тогда может быть? — поразилась Джоан. — Вы сказали, что это не Рандалл Лейн, а Роумер мертв, поэтому остается только Крим.

В ответ Капитан Фьючер нагнулся и пошарил у пояса доктора Зарро пальцами, пока не нашел маленький цилиндр, создающий маскировку преступника. Обнаружив выключатель, он нажал. Иллюзия доктора Зарро внезапно исчезла, а под ней оказался совсем другой человек, мертвый землянин с тонким лицом.

— Коул Роумер! — прошипел пораженный Ото. — Но это же невозможно... Роумер убит…

— Убит не Роумер, — мрачно произнес Кэртис. — Обугленное тело на складе в Тартаре принадлежало не Роумеру... Это был Виктор Крим.

— Значит, доктором Зарро был Роумер! — выдохнул Ото.

Капитан Фьючер кивнул.

— Когда я обследовал обугленное тело, которое, как предполагалось, принадлежало Роумеру, то подозревал, что доктором Зарро могли быть три человека: Рандалл Лейн, Виктор Крим и Коул Роумер. След нитрата, оставленный доктором Зарро, чтобы навести подозрения на Лейна, доказал, что директор тюрьмы не мог быть доктором Зарро. Так что оставались только Крим и Роумер. Однако Роумер как будто был убит, когда разговаривал по телесвязи с полицейским участком. Казалось, он застрелен из атомного излучателя во время разговора. Но аппаратуры телесвязи на трупе не было. Если его застрелили внезапно, выстрел должен был задеть и аппарат! И тогда я пришел к выводу, что это не было трупом Роумера и что вызов был лишь спектаклем. Тогда чье же это было тело? Чье, кроме Виктора Крима? Крим недавно арендовал этот старый склад, и я подумал, что он случайно наткнулся на тайное убежище и туннель, которым Роумер пользовался в качестве доктора Зарро, и что он был убит Роумером, который был уверен, что труп Крима примут за его труп. Поэтому Роумер сделал вызов по телесвязи и создал видимость, что при этом его застрелили. И если он постоянно будет находиться под личиной доктора Зарро, об его отсутствии никто не догадается. Но мои подозрения насчет Роумера укрепило кое-что еще, — продолжил Кэртис. — В его Бюро планетных исследований я нашел образцы минералов с обеих лун Плутона, так что он всегда мог использовать их для получения нитратного грунта с Цербера и в качестве доктора Зарро применить его, чтобы навести подозрения на Лейна. А у кого еще могли быть такие образцы?

— Но ведь доктор Зарро-Роумер рассказал тебе, что он провел несколько недель на Стиксе, — вмешался Ото. — Почему же его тогда не считали пропавшим без вести?

— Потому что он сказал, что исследует Харон, — ответил Капитан Фьючер. — На самом деле, как я узнал, он был на Хароне лишь короткое время... Только до тех пор, пока не получил Роджа и Каллака. — И, бросив мрачный взгляд на мертвого преступника, он добавил: — Это был, без сомнения, изощренный план. Он даже появлялся в своем естественном виде, как Роумер, чтобы отвести подозрения после своего внезапного исчезновения. Потрясающий, хитрый план… который ему почти удался.

— Он не мог победить такого человека, как ты, Кэртис! — воскликнула Джоан.

Кэртис Ньютон покачал головой и серьезно посмотрел на чудовищную, впечатляющую бездну вечного космоса.

— Я не думаю, что мы одни победили доктора Зарро. Это также результат неизвестной математики судьбы, правосудия для всех людей, которыми она управляет, — произнес он.

— Именно так, мой мальчик, — прокаркал Мозг. — И действие этой математики простирается далеко за горизонт наших научных знаний… и так останется всегда.