Ольга Ларионова - Сотворение миров. Авторский сборник
— Направленная аннигиляция, — тихо проговорил он. — Все–таки программа самоуничтожения была…
— А кто на берегу?.. — обернулась к нему Варвара.
— Никого, к счастью.
Никого. Хоть на этот–то раз — никого. Пронесло. Так вот почему исчезли аполины!
— Ну, будем надеяться, что это финальная катастрофа, — сказал Сусанин, в последние дни настроенный на беспробудный оптимизм. И следом за его словами прилетел грохот, запоздалый и никого не способный напугать. Но люди только сейчас почувствовали что–то неладное и повыскакивали из помещений, справедливо опасаясь землетрясения.
— Женька, что там у тебя видно? — крикнул кто–то снизу.
— Да, в сущности, ничего — Пресепторию нашу разнесло начисто и окончательно!
И только сейчас Варвара вспомнила, что в таксидермичке оставался Полупегас. Левый.
— Надо на берег, — сказала она с тихим вздохом. — Подранков собирать.
— Сейчас нельзя — вертолет не вытянет. Шквал.
— А… там, на побережье, не могли поставить защиту?
— Кто?
— Кибы, скочи… Мало ли кто.
— Наша защита тоже не на любую мощность. Как говорится, и на Степуху бывает проруха. Что, Пегас?..
Она промолчала. Впрочем, собираться стали тут же, на недавно отремонтированную дорогу вылез грузовик, набитый добровольцами — и, естественно, Варвара была в общей массе; работа оказалась страшнее и грязнее, чем можно было увидеть в самом страшном сне, и когда утихли шквалистые ветры, взад–вперед замотался вертолет, обретший статус ветеринарного транспорта, и только на седьмой или восьмой день, перевязав и зашив кого можно и захоронив всех придавленных и истекших кровью животных, спасатели вдруг с удивлением отметили, что за все эти дни они не видели ни единой асфальтовой гориллы.
Никто не отдавал никаких команд, просто кто–то улетал на Новую и не возвращался, да и четвероногих пациентов в изломанной, словно изжеванной каким–то чудовищем чаще почти не встречалось. Варвара с Кирюшей бродили по кромке воды, потому что вся галечная полоса была загажена разлагающимися останками рыб и водорослей. Варвара сейчас не могла припомнить, утро это было или уже вечерело, но грязные буровато–лиловые волны впервые за эти дни вдруг приутихли, лишь кое–где оттененные сравнительно чистыми оборками пенной белизны. Было невыносимо отвратительно, как на кладбище, на котором взорвалась залежалая с давних времен бомба.
Она невольно искала то место, где совсем недавно торчал из зыби морской ничем не приметный ржавый пригорок острова. В море как будто ничего не изменилось — уцелевшие острова, как кочки на болоте, едва приподымались над водой, припорошенные пеплом взрыва. И черный плавник по–акульи резал воду, не оставляя за собой борозды.
— Смотрите–ка, аполин! — крикнул Кирюша, как будто увидел Деда Мороза.
Вернулись, значит. Варвара постояла, глядя себе под ноги, потом повернулась спиной к морю и, хлюпая по комьям тины, пошла прочь. Троекратно выгнутый корпус биолаборатории уцелел, снесло только крышу, вышибло окна и двери. Ветер пронизывал пустой каркас, словно это была развалина столетней давности. Да, пришельцы строили понадежнее. Варвара обошла цокольный выступ. Сзади пряталась от периодических шквалов палаточка радиста, и безработный Сегура, бравшийся помогать всем и во всем, сидел, скорчившись, едва умещаясь под защитным пологом.
Услышав шаги, он поднял палец. Варвара поняла и пошла уже на цыпочках. «Да, да… По направлению?.. Да справимся мы с Гришкой! Сей минут будем. Нас тут всего–то трое. Ждите!» — Он оторвался от фона:
— Зовите Кирилла, срочно возвращаемся на Новую. Только что принят SOS. Что–то невразумительное. Кто–то кого–то украл.
— Кирюша, к вертолету! — крикнула девушка. — Путают они. Кроме нас, сейчас никого вне территории Новой не имеется. А нас не крали.
— Да не про Степуху речь. SOS с соседней звезды, то есть с одной из ее планет.
Подбежал, оскальзываясь на стеклянном крошеве, Кирюша и прислонился к щербатой стенке, переводя дыхание.
— Поехали, — сказала Варвара. — В воздухе разберемся, что к чему. Но разобраться в воздухе не удалось. Наскоро пробормотав текст фонограммы, Сусанин куда–то умчался, — как поняла Варвара, — митинговать. Подлетая к Новой, Сегура заложил крутой вираж и спланировал на одну из свободных и пока безымянных площадок в самом центре поселка. Сверху успели заметить, что митинг имеет место на крыше только что отстроенного вивария — человек шестьдесят, кто в шезлонгах, кто на надувных пуфах, а большинство просто на перилах.
— Ну вот и Кирюша с Сегурой, — проговорил Сусанин таким тоном, что стало ясно: за прибывших уже все решено. — Итак, дети капитана Гранта, «Дункан» под парами. Кровь из носу, но завтра должны стартовать.
Кирюша только расплылся в улыбке — ему явно было все равно, куда стартовать и зачем. Он был счастлив, что наконец–то попал в одну команду с Сусаниным. Но Сегура был мужик основательный.
— Давай–ка, Евгений, еще раз все по порядку. Текст оборван с двух сторон. На каком этапе?
— Вопрос резонный. Мы получили точку–пакет с ближайшего гиперпространственного буя. Получили первыми и практически без задержки. По каналам гиперсвязи пакет пошел на Большую Землю; со всеми переходами, энергонакоплениями, коррекциями это как минимум три–четыре дня. И не спорьте, я на этом собаку съел. Обратного адреса в пакете нет, но буй автоматически дал точное направление. Звезда в нашей зоне дальности по этому направлению одна–единственная, планеты у нее две, но ближайшая к светилу для высадки не подходит: там жарковато — вроде нашего Меркурия. Следовательно, остается вторая. Затруднения, уважаемые мои спутники, в том, что планета не описана.
— Как так? — изумился Келликер.
— А вот так. Она — последняя, внесенная в космический каталог. Свеженькая и тепленькая. Открыта группой Чары Тарумбаева и, следовательно, носит его имя. Вот все, что нам известно. Закавыка в том, что кораблик у нас маленький, много не нагрузишь, значит, снаряжение надо выбирать безошибочно. Спрашивается, как это сделать? Твое мнение, Гюрг?
— Прежде всего, кое–что мы знаем. В тексте есть слово «Капибара», а это, насколько я понимаю, просто громадный грызун вроде морской свинки. Следовательно, животный мир аналогичен земному. Отсюда — и аналогия физических условий.
— Э–э, — протянул Сусанин, — твоими устами да мед бы пить. На Большой Земле это крупнейший грызун, а там, не исключено, самый мелкий. Мышка, с позволения сказать, полевая. Тогда крысы там величиной с бегемота… А если они к тому же еще и летучие? Запросто. Тогда наш вертолет ни к черту не годится.