Борис Стругацкий - OFF-LINE интервью с Борисом Стругацким

Толмачев Сергей <[email protected]> Москва, Россия - 06/19/06 03:00:00 MSK

Боюсь, я вам не помощник. Слишком давно все это было, я ничего уже не помню, да и не уверен, что вообще знал такие детали когда-нибудь вообще. Вы уж сами как-нибудь.

Мелочь, конечно, но – интересно. Ведь никто кроме Вас не сможет ответить. Скажите, пожалуйста, как удалось Жене Вязаницыной во время эвакуации пробраться на «Тариэль»?

Teyto <[email protected]> Рига, Латвия - 06/19/06 03:00:12 MSK

Материнские чувства «дивные дивы творят». Это, пожалуй, все, что я могу Вам сейчас ответить. Да и так ли уж это было трудно? В конце концов, ни патрульно-постовой службы, ни колючего ограждения, ни камер видеонаблюдения, ни охранных доберманов у входа... Наверное, не так уж это было трудно – пройти на корабль, если совесть позволяла, а материнский инстинкт направлял.

Здравствуйте, уважаемый Борис Натанович! Как Вы считаете, обязательно ли хороший писатель должен являться в жизни хорошим, порядочным человеком?

Евгений <[email protected]> Харьков, Украина - 06/19/06 03:00:16 MSK

Опыт показывает, что отнюдь не обязательно. Даже любимый мой Пушкин был по жизни весьма малоприятным человеком, и вряд ли нам захотелось бы с ним дружить и регулярно общаться.

Уважаемый Борис Натанович! В очередной раз перечитывал ОЗ и опять поразился, с какой силой написана любовная история Агасфера Лукича и Саджах. Помню, когда читал роман в первый раз еще школьником, в журнальном варианте (в «Юности», по-моему), эта часть поразила меня больше всего. Зачем авторам нужна была эта линия? Показать, что Агасфер остается человеком, несмотря на свою вечность? В очередной раз показать, что «нэ так это было», т.е. с уверенностью сказать, как оно было, не могут даже очевидцы?

Андрей Львовский <[email protected]> Нью Йорк, США - 06/19/06 03:00:39 MSK

Я не могу ответить на Ваш вопрос. Не знаю. Показалось, что это будет уместно и правильно. Это часто случается, когда скелет сюжета обрастает плотью. И далеко не всегда у писателя имеются рациональные причины вводить ту или иную линию в повествование, – очень часто он действует как бы инстинктивно, и получается недурно.

Уважаемый Борис Натанович! Встречались ли Вы с композитором Эдуардом Артемьевым, написавшим музыку к фильмам Андрея Тарковского, в том числе к «Сталкеру». Знаете ли Вы, какое влияние на него имела фантастическая литература и Ваши книги в частности? Имели ли Вы с Аркадием Натановичем какое-либо воздействие на музыку к «Сталкеру»? Какое Ваше личное отношение к музыке Артемьева? И последнее: Кто Ваш любимый композитор (из «классиков») и какое Ваше любимое музыкальное произведение?

Максим Крош <[email protected]> Геттинген, Германия - 07/30/06 17:43:32 MSK

С Артемьевым мы не встречались. К музыке всегда были равнодушны. «Любимые композиторы» у меня, наверное, есть, но я все равно любой музыке предпочитаю тишину. Полную.

Уважаемый Борис Натанович! Как по-Вашему, почему литературе перестало хватать прежних критериев оценки (хорошая, средняя, плохая)? Чем обусловлено появление новомодных словес вроде «культовый», «знаковый»? Может, они несут какой-то особый, скрытый смысл, который мне (по дремучести моей) недоступен? Или же это – разновидность ментальных липучек для ловли тех самых двадцатилетних мальчиков, которые ничтоже сумняшеся вопрошают, почему это Вы с АНС где-нибудь в начале семидесятых годов прошлого века не открыли собственное издательство?

Игорь <[email protected]> СПб, Россия - 07/30/06 17:43:39 MSK

Откровенно говоря, я не совсем понял вопрос. По-моему, кроме трех «стандартных» оценок всегда существовали десятки и десятки других разнообразнейших и зачастую странных. Например, «мировой», или, скажем, «убогий», или вообще «классика!». И сплошь и рядом вместо того, чтобы написать попросту: «Хороший роман, мне понравился», литературовед излагает текст на три авторских листа, ничего, кроме этой честной простоты, по сути, не содержащий.

Глубокоуважаемый Борис Натанович! Спасибо Вам – и за книги, и за этот разговор с читателями! Вопрос, на самом деле, не мой, но поскольку он мне кажется интересным, хотелось бы узнать Ваше мнение. На одном из форумов разгорелась дискуссия об орле нашем доне Рэбе: почему, собственно, авторы многократно, открытым текстом, называют его серейшей, зауряднейшей личностью? Вот, скажем, дон Тамэо и дон Сэра просто показаны как дураки, и дополнительно никого убеждать не надо, и так все видно. А ведь дон Рэба, как никак, обвел всех вокруг пальца – и уж Румата, при всех его личных достоинствах, в подметки дону Рэбе, как профессиональный агент влияния, не годится. То есть, АБС написали в высшей степени интересного и яркого персонажа (и по фене ботает, и в высших кругах интриги плетет, и Румату раскусил...). А затем, поскольку личность-то жуткая, неоднократно «обозвали» его худшим словом в словаре творческих людей – дескать, серый, бесталанный человечишко. Насколько Вам сейчас кажется, что дон Рэба – серая неприметная личность? Или Вы согласитесь, что орел наш – фигура неординарная, хотя и мерзавец, и называть его серым не совсем верно?

о. Анатолий Китежград, Россия - 07/30/06 17:43:56 MSK

По замыслу авторов, дон Рэба – профессиональный агент влияния и политический диверсант Ордена, великолепно замаскировавшийся под хитроумного придворного интригана и серого (во всех смыслах) кардинала. Ему удалось обмануть всех, в том числе и нашего Антона-Румату, который при всех его статях все-таки дилетант-самоучка, не лишенный известных талантов, но начисто лишенный серьезной практики. Так что пресловутая «серость» дона Рэбы существует, скорее, в воображении Руматы, обиженных придворных, а так же – авторов (естественно глядящих на мир глазами своего героя).

Существует ли реальный прототип Хармонта из Пикника, или это собирательный образ отдельно взятой категории городов. Какой город по духу наиболее соответствует Хармонту?

Антон <[email protected]> Екатеринбург, Россия - 07/30/06 17:43:59 MSK

Реального прототипа не существует. Имеется в виду обыкновенный город бывшей британской колонии – типа Канады или Австралии.