Борис Стругацкий - OFF-LINE интервью с Борисом Стругацким

Валентин Челябинск, Россия - 01/20/08 12:44:29 MSK

Я полагаю, никакой фантастики здесь придумывать не надо. Их Величества Средства Массовой Информации оказывают настолько мощное «влияние на поведение толпы», что ни о чем еще более мощном и мечтать не приходится. А на случай экстремальных ситуаций предусмотрен ОМОН и соответствующие спецсредства.

Уважаемый Борис Натанович! В повести «Малыш» Вандерхузе была произнесена поговорка «Неизвестно, кто первым открыл воду, но во всяком случае, это сделали не рыбы». Так образно Вандерхузе объяснил смысл идеи, что человечество, стремящееся понять цель своего существования, не в силах справиться с этой задачей самостоятельно, – разглядеть это под силу только чужому разуму, который своим непредвзятым инопланетным взглядом может судить «о бревне в наших собственных глазах», которое мы сами разглядеть не в состоянии, и тем самым поможет нам объяснить смысл нашего существования. Книги Стругацких – это уникальный притягательный мир людей будущего, созданный на страницах фантастических книг. А вот сможет ли сам Борис Стругацкий объяснить феномен АБС, сформулировать тайну живучести собственного творчества и мира, созданного этим творчеством, хотя бы он и остается «бумажным миром»? Я не первый, кто задает подобные вопросы, получая массу толкований. В чем тайна Ваших книг, почему они так долговечны, в то время как другие книги, по-своему гениальные произведения других авторов, в том числе и современных модных писателей-фантастов, забываются сразу после прочтения и в дальнейшем к ним нет никакого желания возврата? В том ли, что миры Стругацких написаны простым языком и лишены замысловатых, витиеватых сравнений, метафор, ассоциативных образов, отвлеченных рассуждений, в них нет этого стремления к «высокому художественному штилю», которые у иных авторов вызывают только неприязнь? Но этот самый простой язык отличается красотой и изяществом построения. Что этим самым простым языком Вы говорите о серьезных проблемах, стоящих на пути человека к бесконфликтному миру? Что зачастую даже некоторыми второстепенными недосказанными сюжетами Вы ставите перед читателями не менее значимые проблемы, заставляя их самих находить ответы на сложные вопросы? Хотя во многих Ваших книгах даже главные ключевые проблемы не решены до конца, и подразумевают не только однозначность, а даже множественность альтернативных решений. Или мир Ваших книг вступает в своеобразный резонанс с миром мечты Ваших читателей, действуя, как своеобразный катализатор и извлекая из подсознания некие смутные обрывочные картины идеализированной человеком среды обитания и придавая ей законченные формы, что некогда случилось и со мной? Читая Ваши книги, я как бы выпадаю из реальности и с легкостью «деритринитирую» в пространство Полудня, действуя заодно с Вашими героями, становясь частью их мира, это ведь так просто благодаря легкости слога Стругацких, говорящего со мной на языке моего внутреннего мира. Вот видите, я пытаюсь сам ответить на собственный вопрос, но тем не менее мне очень хотелось бы, чтобы и Вы ответили на него. Или для Вас это еще большая тайна?

Димка Новичков <[email protected]> Астрахань, Россия - 01/20/08 12:44:47 MSK

Никакой особенной тайны я, честно говоря, здесь не усматриваю. Мы всегда старались писать так, чтобы было интересно читать – нам и нашим друзьям и близким. Поскольку литературный вкус сложившейся таким образом референтной группы достаточно распространен в нашем обществе (не является ни элитарным, ни чрезмерно массовым), процент наших «поклонников» достаточно высок, – что-нибудь около 5-10, а это по всей стране дает сотни тысяч, а может быть, и парочку миллионов благосклонных читателей. При этом, как и следовало ожидать, читательская элита, равно как и огромная масса любителей «книжек попроще», к АБС вполне равнодушны. Что естественно. Так что – никаких тайн. Реальная статистика литературных пристрастий.

Не совсем понятен символ дождя в «Гадких лебедях». Дождь идет постоянно, всё размывает, гноит деревья. Но он не очищающий, не освежающий, он губит и давит. Что из реального мира он должен символизировать? Извините, если глупость спрашиваю, мне его назначение неочевидно.

Дмитрий <[email protected]> Москва, Россия - 01/20/08 12:44:52 MSK

Никакого символического смысла дождь в ГЛ не имеет. Во всяком случае, авторами он задумывался лишь как элемент антуража, и не более того. Мокрый, унылый, душный, утомляющий мир дождя. И никаких символов.

Здравствуйте, дорогой Борис Натанович! Я очень рад возможности задать Вам вопрос – это уже само по себе для меня фантастика. :) В «Волны гасят ветер» в самом начале приводится теория Монокосма – сама по себе законченная вещь, над которой стоит подумать (еще до выводов из нее о разделении человечества), – фактически сильный философский концентрат, не похожий на все остальное. Хочу спросить, как Вы дошли до нее? И почему это больше не обыгрывается в других произведениях?

Сергей Сомов <[email protected]> Сарапул, Россия - 01/20/08 12:45:01 MSK

Как дошли – не знаю. Взяли с потолка. Высосали из пальца. Как все и всегда, впрочем. А не использовали потому, что идея эта не показалась нам сюжетообразующей. Далеко не каждая идея способна породить сюжет. Увы. А может быть, наоборот, – ура?

В первом издании «Понедельника», том, что без картинок, не было отдельных благодарностей художнику, – они появились с иллюстрациями Мигунова. Не следует ли отсюда, что текст «Несколько слов об иллюстрациях» к любому иному оформлению «Понедельника» не относится и, значит, его нужно снимать, если заменены иллюстрации?

Илья <[email protected]> Петербург, Россия - 01/30/08 13:22:21 MSK

По-моему, Вы ошибаетесь: иллюстрации были во всех (ранних) изданиях ПНвС, в том числе и в самом первом. Благодарностей художнику, естественно, в этом издании еще не могло быть, – подразумевается, что авторы пока не знают ничего об этих иллюстрациях (тем более, что так оно и было). А благодарности во втором издании (и в последующих) есть следствие появления именно первого издания с иллюстрациями. БВИ: Получив этот ответ Бориса Натановича, я написал ему: Тут какая-то перепутаница. Автор вопроса несомненно ошибается. Видимо, он считает первым изданием то, в «Библиотеке современной фантастики» (том 7), но это 1966 год. А первое книжное – 1965, с рисунками Мигунова. Но! И Вы ошибаетесь! «Несколько слов об иллюстрациях» в этом издании присутствует! А в 7-м томе, действительно, абзац об иллюстрациях был опущен. А уж как авторы узнали об этих иллюстрациях – не знаю... А вопрос, кстати, интересный. Вот как быть с этим абзацем об иллюстрациях, когда в издании используются рисунки не Мигунова или их совсем нет? Этот абзац, кстати, присутствует во многих других изданиях (и с рисунками Карапетяна, и с рисунками Лемехова – в вышедшем в 2006 году подарочном издании в ПАН-Пресс, и в «сталкеровском» собрании сочинений, где рисунков нет). Как быть-то? БНС: Не знаю, Володя! Вообще-то все иллюстрации хороши по-своему. И слова благодарности уместны в адрес любого из художников. Хотя Мигунов, ученик Ротова, не могу не признать, это – люкс, экстра-класс, шедевр! Или дело здесь только в пресловутом «первом впечатлении»? Я думаю, эту нашу с Вами маленькую переписку вполне можно присоединить к основному вопросу-ответу. Это будет интересно и уместно.