Борис Стругацкий - OFF-LINE интервью с Борисом Стругацким

Владимир <[email protected]> Мурманск, Россия - 02/28/08 20:58:36 MSK

УнС вовсе не есть «повесть о нарастающем конфликте человека и природы». Это, скорее, повесть о неуправляемом и неизбежном конфликте между Настоящим и Будущим. Об их непрекращающемся взаимовторжении. Впрочем, это всего лишь авторская точка зрения. Любой читатель вправе трактовать повесть по своему, – при условии, что эта трактовка не противоречит тексту. Ваша, вроде бы, не противоречит. И благо Вам. А вот на Лемовский океан наш Лес не похож совсем. Океан – это носитель разума. Лес же – это символ Будущего. Не субъект, а «всего лишь» объект.

Здравствуйте, Борис Натанович. Давненько сюда не захаживал. Надеюсь, у Вас все в порядке. Недавно размышлял о жизни и понял, что есть вопрос, который надо бы провентилировать. Во избежание. Может, эта тема здесь уже всплывала, но все же... Так вот, почему авторы выбрали для Андрея Воронина такое хобби – коллекционировать огнестрельное оружие? Почему не произведения искусства, к примеру? Я и сам с некоторых пор увлекся подобным коллекционированием. В основном, правда, собираю современное оружие, и на ковер не вешаю, а, напротив, занимаюсь практической стрельбой (есть такая спортивная дисциплина, IPSC), однако набралось уже около 15 стволов, и холю я их и лелею. В общем, седина в бороду, бес в ребро. И нас на удивление много таких здесь. Отсюда мой внезапно возникший интерес к этому вопросу. Так почему? Может, Мастера что-то знали? Давненько ведь писалось...

Felix Kogan <[email protected]> Princeton, USA - 02/28/08 20:59:02 MSK

По-моему, единственная причина, по которой Воронин стал коллекционером оружия, состояла в том, что где-то в конце 60-х авторам подарили ксерокопию довольно обширного каталога пистолетов и револьверов – с превосходными иллюстрациями и толковыми комментариями. А поскольку оба автора с детства интересовались предметами такого рода, вопрос решился как бы сам собой: быть Воронину коллекционером пистолетов-револьверов. Тем более, что статус советника при президенте вполне позволяет.

Дорогой Борис Натанович! Во-первых, хочу Вас поблагодарить за множество часов и дней, проведенных за Вашими книгами. Каждый раз, когда я их перечитываю, «вникаю» еще глубже, например, в тот же ГО. И вот, собственно говоря, сам вопрос. Или даже два. Как я понял, в Ваших книгах людены появились из-за возможности Человечества определить и инициировать третью импульсную, а также дать новоиспеченному людену определенное психологическое образование. Но у меня, как у биолога-дилетанта, вопрос именно про физиологическое строение мозга «до-людена». Так как фукамизация разрушает третью импульсную, а также её можно определить при помощи специальных приборов, имеет ли она физиологическую основу? И если имеет, могло бы Человечество склонировать «до-людена», или даже вживить физиологическую основу третьей импульсной обыкновенному человеческому ребёнку?

Василий <[email protected]> Нью-Йорк, США - 02/28/08 20:59:32 MSK

Ей-богу, не знаю. Мы никогда не «прорабатывали» эту тему. Для нас это был всего лишь антураж событий, и не более того. Думаю, впрочем, что все Ваши предположения вполне допустимы. Только вот где взять «третью импульсную»?

Здравствуйте, Борис Натанович! Прошу пояснить оба смысла (слова из книги) энергии излучателей в книге «Обитаемый остров», к которым был невосприимчив Максим.

Александр <[email protected]> Санкт-Петербург, Россия - 02/28/08 20:59:45 MSK

Имелось в виду, что Мак не воспринимает излучение НИ как выродок (головные боли, судороги и т.д.), НИ как добропорядочный обыватель (понижение порога критического восприятия, повышенная внушаемость). Излучение не действует на него НИКАК.

Почему излучатели работали циклами? Что обуславливает периодичность?

Александр <[email protected]> Санкт-Петербург, Россия - 02/28/08 20:59:50 MSK

Непрерывное излучение вредно для здоровья простого человека, он может серьезно заболеть или даже свихнуться. А кроме того: как же Отцы и вообще все руководители, – неужели мучиться им круглосуточно и без перерывов? Ведь все же они – «выродки».

Борис Натанович, спасибо Вам и Вашему брату за все рассказы, повести и романы, – они оказали сильное влияние на меня в свое время, и я до сих пор получаю удовольствие, их перечитывая. Но и некоторые вопросы накопились, простите их некоторую многословность: 1. Почему в «Жуке» угроза всему человечеству (как она воспринималась) в лице возможного соединения «подкидышей» с «детонаторами» не позволила принять _специальные_ (как любили писать АБС) меры? А то имеем несколько несерьезную ситуацию, – вместо того, чтобы максимально изолировать «детонаторы», их держат в музее с минимальной охраной из одного оперативника и «отряда быстрого реагирования» из двух его начальников. Это выписано авторами для пущей детективности или по иным мотивам?

Андрей Платонов <[email protected]> Харьков, Украина - 02/28/08 21:00:02 MSK

Экселенц полагал, что существующей степени изоляции детонаторов достаточно. Опыт показал, что он был, в конечном итоге, прав.

2. Через книги АБС буквально красной нитью проходит тема спецслужб. В связи с этим вопрос: как Вы оцениваете саму идею руководства страны выходцем из КГБ, и ее конкретное воплощение в лице Андропова или Путина?

Андрей Платонов <[email protected]> Харьков, Украина - 02/28/08 21:00:16 MSK

Я не придаю всему этому сколько-нибудь существенного значения. Профессия, конечно, накладывает известный отпечаток на любую личность, но влияние это редко бывает определяющим. В конце концов, Буш-старший был директором ЦРУ, а Рейган – вообще актером. И никакой катастрофы не произошло. А вот Гиммлер был фермером, Док Дювалье – врачом, Ульянов – адвокатом, – стало ли от этого хоть кому-нибудь легче? Видимо, все-таки, «место красит человека, а не человек место».

3. АБС советского периода были весьма оппозиционны режиму. Как Вы настроены сейчас – аналогично или как-то иначе?

Андрей Платонов <[email protected]> Харьков, Украина - 02/28/08 21:00:24 MSK

Я с настороженностью слежу за тем, что происходит. Огосударствление всего и вся мне крайне не нравится, вызывает самые серьезные опасения за наше будущее, и в этом смысле я безусловно нахожусь в оппозиции. В то же время остатки рынка и свободы слова в стране подают надежду, что не все пока совсем плохо, и поэтому нет во мне того отвращения и ощущения полной безнадеги, которые угнетали меня в середине 80-х.