Домовладелец среди почитателей - Денис Симонов

Последнее я крикнул в ту сторону, куда улетел волк. В ответ раздался обиженный вой. Ну значит и с ним норм, тоже не помер, что не может не радовать. Так, пора бы побеседовать с этими козлами, но что-то я переживаю за эту 20 метровую башню, вдруг оттуда еще кто выбежит, или мои залезут туда, пока я буду разговаривать с «гостями». Поэтому, чтобы ни у кого не было искушения, нужно обезопаситься. А то вдруг там заминировано, да рванет при приближении, либо проникновении внутрь. Поэтому, медленно, но верно, опускаю всю башню под землю.

— Екарный бабай! Куда это она? Вован, эта хреновина сваливает! Точнее, проваливается сквозь землю! — запереживал Петр, баюкающий руку.

— Не сваливают, — успокоил я его. — Это я ее ныкаю, чтобы потом проверить нормально.

— Ну, тогда ладно, тогда хорошо. А эти в плащах где? Ты прикинь, он рукой махнул, и я будто летать научился! Разломал тут своим телом всё…

— А, так это ты мне веранду разломал? Вот и будешь чинить!

— Злой ты, Вова, — буркнул Петр. — Так где пришлые? Ты их убил?

— Не, в плен взял. Пойду побеседую. А ты пока людей успокой, вон уже даже Хрюша прибежал, посмотреть, что тут случилось.

А вон и троица моих последователей выбежала из своего убежище и стали вертеть головами, пытаясь увидеть, где спрятался враг. Хех, «быстрые» они, конечно, прозевали нападение на своего господина. Ладно, Петр разъяснит всем что тут случилось, а у меня сейчас беседа будет. В свободном режиме перемещаюсь к своим пленникам. Облетаю их. Трое из четверых шевелятся, что-то пытаются сделать, непорядок! Мысленным желанием сжимаю камень со всех их сторон, так чтобы лишь дышать можно было и то через раз. А, точно, воздуха бы им добавить, а то задохнутся в этих каменных гробницах. Делаю для каждого минимальную вентиляцию, в половину сантиметра диаметром, и довожу эту отдушину до самого верха. Ничего, хватит не задохнуться и ладно. А четвертый что? Замер что-то и не шевелится. Походу без сознания, болезный. Ничего, полежит, оклемается. А я пока с остальными побеседую. Ну, кто из них более важный птиц, кого можно допросить? Визуально выглядят совсем однотипно, различий не вижу, поэтому просто методом научного тыка выбираю вот этого, который до сих пор пытается дергаться, несмотря на давление камня со всех сторон.

— Привет, дорогой друг, — сказал я, подлетев к его уху. Ух, как дернулся от неожиданности, любо-дорого посмотреть.

— Не дергайся, все равно не выберешься, — посоветовал я ему. Интересно, понимает он меня или нет меня?

В ответ на мои слова, мужик стал злобно осматриваться по сторонам, насколько позволяла скованность движений. Угу, как же, увидит он что-то тут в полнейшей темноте. Черт, а как проверить, понимает или нет? Ведь если с другого мира, то скорей всего не понимает ни слова. Но, с другой стороны, раз они такие крутые, что хрен чем пробьешь, то очень даже есть вероятность, что могут нас понимать. Слабая, конечно, теория, но не принимать же его к себе в клан, чтобы была возможность поговорить по душам. Да и не хочется, если честно, не лежит душа. Не проходной двор ведь у меня! Ладно, я хоть мягкий и пушистый человек, но один из этих гадов чуть не убил Петра и Джейка, да и меня они вряд ли бы пожалели. И с остальными хрен знает, что собирались сделать, если бы я им не помешал. Поэтому не буду жалеть, нехер.

— Значит так, я тебе сейчас буду делать больно. Если что-то не понравится, то просто скажи мне об этом, хорошо? — сказал я этому мужику, смотря за его реакцией на мои слова. Не, вроде никак не отреагировал. Судя по всему, я не прав насчет понимания языка. Но не могу отказаться от первоначальной идеи. Так что начнем… Сжимаем в районе левой ноги камень. Медленно, но верно. О, дядя засуетился, попробовал ногу вынуть из захвата. Да поздно уже, поздно, товарищ. Сжимаю сильней, еще сильней, мужик стал подвывать. Хрясь! Кость расплющилась, а мужик начал орать.

— Продолжать? — поинтересовался я, но в ответ услышал лишь дальнейший ор. Ну что же, теперь правую кисть слегка сжимаем, чтобы не мог двигать и под ногти начинаем загонять тонкие каменные иглы. Какой я молодец, вылечил больную ногу. Майор Пейн бы одобрил! Теперь у мужика скорей всего болит рука, а на ногу не обращает внимание.

— Нравится, да? — уточнил я. Пришлый уже не орал, он тоненько выл. Ну, не хочет говорить, значит продолжим. Теперь вылечим руку, уделив время второй ноге, пока еще целой… Похоже, он и правда не знает наш язык. Походу, пора заканчивать. Разве что еще один опыт и всё на этом. Чтобы не повторяться, я создал каменное лезвие и стал срезать мясо тонкими ломтиками с его второй, неповрежденной ноги.

— Хвати-и-ит! — на последнем издыхании заорал мужик.

— О, понимаешь все же? — улыбнулся я невидимыми губами. Ну и ладно, понимает и понимает. Но не останавливаться ведь на полпути в нарезке мяск, поэтому пусть орет, это даже в какой-то степени приятно. Продолжаем… СТОП! Я резко отстранился от пытаемого. Какого хрена я творю? Когда успел стать садистом, блин? Хватит, Владимир, хватит, завязывай…Ты и так добился того, чего хотел, мужик сдался и сознался в знании языка, поэтому теперь просто допросим его. Я ослабил давление на зажатые части тела, чтобы смирить боль и материализовал перед его лицом зелье лечение. Слабое, чтобы лишь следка раны затянулись.

— Закрой глаза, открой рот, — предложил я ему. — Подлечу тебя немного, чтобы мог говорить, не отвлекаясь на боль.

Я думал заартачится, но, судя по всему, ему уже было все равно, поэтому с обреченностью идущего на смерть, он и правда закрыл глаза, будто тут и правда что-то можно было рассмотреть и открыл рот. Помирать собрался, судя по всему, надеясь, что яд ему волью. Не, товарищ, не дождешься. Влил ему зелье и стал ждать. Через несколько секунд мужик открыл глаза и на лице его заиграла блаженная улыбка. Ну да, боль прошла, жить можно.

— Будешь говорить? Или повторим? — спросил я и легонько начал сжимать вражину.

— Поговорим! Не нужно! — засипел тут же он, будто связки сорвал.

— Начнем издалека. Что вы хотели?

Тот зачем-то начал мяться, пытаясь не отвечать. Чудной человек, конечно. Пришлось легонько начать сдавливать, чтобы снова начал говорить.

— Хотели взять себе высокоуровневых людей.

— Куда?

— В свой мир.

— Зачем?

Снова молчание, снова давление