Начало - Анатолий Пак

— Я готовлю место, где можно переждать беспорядки, — сказал он.

Юля отняла ладонь от папки.

— Какие беспорядки?

— В городе будет опасно. Может пропасть свет, вода. Людям придется уходить из квартир. Я хотел, чтобы нам было куда поехать.

— Нам? Ты собирался поселить меня в бытовке?

— Не только тебя. Твоих родителей, друзей с семьями. Там нормальные условия, вода есть, спальные места.

Она взяла счет за генератор, посмотрела на сумму и положила обратно.

— Мама с папой знают, что ты их куда-то собрался переселять?

— Пока нет.

— А почему я узнаю об этом, когда денег уже нет?

— Я собирался рассказать.

— Когда?

Игорь не ответил. Юля встала, отодвинула шкатулку и вышла на кухню. Он пошел следом. Она остановилась у окна, скрестив руки.

— Я ведь показывала тебе помещения, — сказала она. — Ты смотрел. Еще про проводку спрашивал, выдержит ли оборудование. Помнишь?

— Помню.

— А сам в это время уже тратил деньги?

— Да.

Юля резко повернулась.

— И ничего не сказал. Даже тогда.

— Я думал, успею вернуть.

— Из своей зарплаты? После аренды, генератора и всего остального?

— Я взял кредит.

Она посмотрела на него внимательнее.

— Сколько?

Игорь назвал сумму. Юля некоторое время молчала, потом спросила:

— Тебе просто так столько дали?

— Под квартиру.

В кухне было слышно, как набирает воду стиральная машина у соседей. Юля провела ладонью по подоконнику, смахнув невидимую пыль.

— Эту квартиру?

Игорь кивнул.

— И я живу здесь, хожу на работу, коплю на свое дело и даже не знаю, что ты уже заложил наше жилье.

Он чуть не произнес, что квартира досталась ему от бабушки. Удержался. Сейчас это прозвучало бы так, будто Юля жила у него в гостях и потому могла ни на что не рассчитывать.

— Кредит плачу я. Просрочек нет.

— А если будут?

— Не будет.

— Ты точно так же собирался вернуть деньги до того, как я замечу.

Игорь опустил глаза.

Юля прошла в кабинет и принесла папку. Разложила документы на кухонном столе, нашла договоры на бытовки.

— Так. Это в аренде. Значит, можно вернуть. Генератор продать, остальное тоже. С помещением договориться. Сколько потеряем?

— Юль, я не буду ничего продавать.

Она не сразу подняла голову.

— Ты сейчас не понял. Я не спрашиваю, хочется тебе или нет. Нужно возвращать деньги и закрывать кредит.

— Остановить закупки на время можно. От каких-то вещей отказаться. Но склад останется.

— Зачем?

— Я же объяснил.

— Ты ничего не объяснил! Кто тебе сказал про эти беспорядки? Что за люди? Это они деньги с тебя берут? Ты что в секту попал?

— Никто с меня ничего не берет и ни в какую секту я не попал.

— Тогда откуда ты знаешь, что будет?

Игорь устало выдохнул. Слова про войну и переворот, однажды почти убедившие Илью, теперь даже не приходили в голову. Он представил, как опять скажет полуправду, потом начнет путаться и Юля решит, что он опять врет.

— Я вижу это во сне.

Она замерла с листом в руке.

— Что?

— Одну и ту же ночь. В конце августа. С прошлого лета вижу.

Юля положила лист на стол.

— Ты потратил деньги из-за снов?

— Не просто снов. Там все настоящее. Я проверял, менял вещи, оставлял метки. Видел то, чего не мог знать заранее.

— Игорь…

— Послушай. Я знаю, как это звучит. Но я не один это вижу.

— Кто еще?

— Семен. Ты его не знаешь. Мы познакомились в клубе, потом выяснилось, что ему снится то же самое.

— Тот, которому ты все время звонишь?

— Да. Он тоже готовится.

Юля посмотрела в сторону лоджии.

— И ружья для этого?

— Для этого.

— Оба твои?

— Да.

— Никакой аренды не было?

— Не было.

Она засмеялась, без всякого веселья.

— А я еще спрашивала, зачем клубное оружие у тебя дома. Ты мне так спокойно все объяснил.

— Прости.

— За что именно? Ты хоть понимаешь, сколько раз мне врал?

— Понимаю.

— Нет. Иначе сейчас сказал бы сейчас, что все продашь.

Игорь почувствовал, как поднимается злость. Не на нее даже, а на то, что каждое его слово которое он говорил делало положение хуже. Он только недавно вернулся оттуда, где человека застрелили посреди разговора, где коренастый мужик-охранник, которого Игорь даже по имени не знал, погиб спасая друга. А здесь требовалось объяснить, зачем им вода и крепкая дверь.

— Я не могу это продать! — сказал он громче, чем собирался. — Там людей убивают. В квартирах, на улицах. Я сам оттуда еле выбирался. Двери руками ломают, понимаешь? Металлические. Людей рвут, и остановить их почти невозможно.

Юля отступила от стола и как то по новому посмотрела на него.

Игорь замолчал, но было поздно.

— Кто ломает? — тихо спросила она.

Он провел ладонью по лицу.

— Существа. На людей похожи, только голые ибледные. Кровь у них голубая. Не знаю, откуда они берутся. В ту ночь они появятся в городе, и начнется… Все начнется.

Юля смотрела на него, не перебивая. Игорь вдруг понял, что она больше не сердится так, как минуту назад но радоваться этому не стоило.

— Ты их и сейчас видишь?

— Нет. Только во сне.

— А слышишь?

— Юля, я не схожу с ума.

— Я не это спросила.

— Не слышу. Сейчас ничего нет. Обычный день, ты и я на кухне. Я все понимаю.

Она села на стул, не отводя от него взгляда.

Игорь хотел рассказать, про проверки которые устраивал Илья, про букву в коробке, про банки на балконе, про число на листке. Потом понял, что лишь словам она не поверит и заставил себя остановиться.

— Давай проверим, — сказал он уже спокойнее. — Сама спрячешь какую ни будь вещь. Так, чтобы я не видел. Я потом назову, что это за вещь или напиши что-нибудь.

— И ты думаешь, что я тебе поверю, что ради этого мне надо жить с заложенной квартирой?

— Нет. Просто ты поймешь, что я не выдумываю.

— А если не назовешь?

Игорь вспомнил, как не сумел добраться до квартиры Ильи