Лорд, построим мир с нуля? Ну или перестроим! - ИллювиА

Я оглянулся на вассалов. Те, кто активировал метку мастера, всё ещё стояли над своими колодцами, прижимали ладони к камню. Кто-то качался с пятки на носок, кто-то смотрел в одну точку. Маны с них уходило ощутимо, но жаловаться никто не думал. Жаловаться — себе дороже, когда лорд стоит рядом и молчит.

— Ещё, — сказал я, не оборачиваясь.

Они поняли. Закрыли глаза, и в воздухе снова потянуло сладким, как перед грозой. Кристалл в моей ладони дрогнул. Белая прожилка внутри засветилась, слабо, как тлеющая нить.

Восстановление маны поднялось ещё на процент. Потом ещё. Я смотрел на цифры и прикидывал: каждый следующий уровень — ещё процент и ещё метр. На двадцатом радиусе охвата хватит на весь участок с колодцами, а не только на этот пятачок. Но это на двадцатом. Пока же — горошина, которая жрёт чужую ману и отдаёт пшик.

Хотя какой пшик. В сумме с колодцами уже выходило что-то живое. Не фонтан, но и не капает.

Кристалл я уложил на камень между колодцами. Не положил — именно уложил, как кладут закладку в стену. Он врос в камень на треть, будто всегда там был. Система тут же выдала:

«Источник маны закреплён. Территория действия: 10 метров. Скорость восполнения маны: +1 %.».

Девятнадцать применений навыка на первом уровне, это уже +19 %.

Осталась стигма. С ней я возился дольше. Навык требовал точку привязки, и я не стал целить в камень — встал рядом с кристаллом, развёл руки, как перед прыжком в холодную воду, и направил активацию навыка вассалом в нужное мне русло, стигма повисла в воздухе и там же исчезла. Но даже невидимая она существует и выполняет свою работу.

Источник маны и стигма отозвались гулким эхо в домене.

Ощущение — будто в груди провернули невидимый ключ. На один удар сердца всё смолкло: и ветер, и дыхание вассалов, и мой собственный пульс. Потом воздух передо мной разошёлся, как раздвинутая рукой вода, и в эту щель потянуло. Тянуло с той стороны — ровно, настойчиво, без рывков.

Я поставил односторонний клапан, как и задумывал. Только втягивание. Ничему живому сюда не пролезть — по крайней мере, пока я держу контроль. Руки начали мелко трястись, это было не от страха, а от натуги: разрыв не хотел быть односторонним, ему, как всякой дыре, нравилось пропускать в обе стороны.

Пережал. Закрыл. Выдохнул.

Стигма повисла в воздухе невидимой точкой, но я её чувствовал — как занозу, только не в пальце, а в пространстве. Восстановление маны в радиусе дёрнулось вверх ещё раз. Проценты наслаивались: кристалл, колодцы, метки, стигма. Всё вместе дышало.

Я отошёл на шаг, прислушался. Внутри домена воздух стал гуще. Не то чтобы тяжелее — именно гуще, будто вдохнул не воздух, а сладкий пар над закипающим вареньем. Мана липла к коже, оседала на языке металлическим привкусом.

— Работает, — сказал я вслух.

Никто не ответил. Вассалы стояли тихо, смотрели на меня. У одного, я заметил, губы шевелились — молился или считал, не разберёшь. По шее у него стекал пот.

Последним легло средоточие маны. Оно зацепило не только зону колодцев — весь домен разом. Воздух на границе пошёл рябью, и домен начал пить внешнюю ману: ту, что сочилась снаружи, и ту, что тянулась из пробоя. Пил и процеживал — примеси оседали на языке горечью, будто лизнул старый пятак.

Подозвал вассалов, стоявших в стороне. Они подошли, как к незакрытому люку: с оглядкой. Дал отмашку — можно расслабиться. Один навык — девятнадцать вассалов: как и у меня, вассал может наделить своим навыком только ещё шестерых, а с учетом усиления от ветки вассалов аж восемнадцать. Восемнадцать стигм легли поверх первой. Не слились, как источник маны, а перекликались между собой незримо, подгоняя друг друга.

Еще восемнадцать средоточий отозвались в домене гулким эхом. На пару секунд стало слышно, как работает навык: низкий звон в костях. Потом всё успокоилось. Кто-то выдохнул, кто-то повёл плечами.

Источник маны был один, а нянек над ним нависло девятнадцать. Девятнадцать стигм сходились к кристаллу, как поводки к колышку, и каждая тянула на свой лад: одна ровно, другая рывками, третья едва заметно подрагивала. Кристалл гудел в ответ низко, будто внутри перекатывали тёплую гальку. Воздух отдавал нагретой медью и мокрой глиной. Золушка и семеро мано богатырей, только хрустальную туфельку никто не терял и богатырей как то больше семи.

Я поднял руку, дал отмашку. Свободны. Они потянулись к выходу из домена, негромко переговариваясь. Кто-то оглянулся на кристалл, вросший в камень. Потом отвёл взгляд.

Я остался один. Стоял над колодцами и смотрел, как в интерфейсе медленно, по десятым долям, ползёт вверх полоса восстановления маны.

Главное время от времени вассалов с навыком метки мастера и источника маны приводить сюда для наложения слоев усилений. До двадцатого уровня ещё жить и жить. Но начало было положено. Горошина грелась в камне, стигма тянула чужую ману сквозь щель, а домен понемногу становился тем, чем я хотел его видеть: местом, где мана не кончается.

Снаружи, за куполом, наверняка уже судачили. Пусть. Каменный муляж стоит, дверь открыта. Любознательный зайдёт — и не найдёт ничего.

А настоящий домен тихо дышал у меня за спиной.

[Внимание обнаружен…]

Все разбрелись. Гул мано колодцев остался — ровный, низкий, как трансформаторная будка за стеной, и я наконец сел разбираться, что эти улучшения дали мне, домену и всей территории разом.

Источник маны ясен, эффект стабилен, тут даже думать нечего. Метка мастера показала себя с лучшей стороны: простой, прямой усилитель основных свойств. Самое ценное — количество применений совпадает с числом моих колодцев, и дальше каждый новый колодец сможет пользоваться тем же усилением. Странно только, что навык вассала усилил колодец, построенный мной лично. Возможно, из-за подкласса и его связи со мной как с Лордом возникает путаница вроде вопроса о курице и яйце. Кто был первым — уже не разберёшь.

Средоточие маны — все девятнадцать — легли на домен слоями, как защитная плёнка, которая не пропускает наружу никаких отголосков. Раньше и так ничего не просачивалось, пространственные свойства домена работали, но ещё одна защита — ещё один козырь в рукаве. Хотя основной эффект не в этом: сбор, концентрация, очистка маны. Вполне возможно,