Лорд, построим мир с нуля? Ну или перестроим! - ИллювиА

Власть имущие решили, что некоторые знания лишние для масс, и закрыли их символической преградой. Для бедняка и медяк дорог, для тех, кто ползёт по пути возвышения, серебро — всего лишь ночь в приличной гостинице с чистыми простынями и горячей водой из крана.

Книг в разделе хватало, но меня зацепила одна — о том, как изменился мир после прихода системы.

Оказалось, система разбудила не только людей. Она разбудила саму планету под ногами. Планета не стала пользователем системы, как мы, — ей досталось другое: способность к постоянному росту. Ядро качает ману, накапливает её, и на поверхности сама собой материализуется новая материя. Почва, из которой выпирают молодые скалы, трескается под солнцем, пахнет сухой глиной и нагретым камнем. Просыпаются новые породы — для особых растений, которым нужны редкие минералы и высокая плотность маны в земле. Камни, металлы, их магические аналоги проступают из недр, как вены на руках старика. Полезли жилы духовных камней — те самые, из восточных сказок, где культиватор в пещере глотает ци и лезет в бой. Появились стихийные жилы из западных легенд, и ещё много такого, о чём я читал и не понимал.

Короче, система вытащила из памяти мира его прошлую славу и позволила ей прорасти заново. Все эти сказки были не просто выдумкой — в каждой сидела крупица правды, полуправда, спрятанная под легендами древности. А теперь она лезет из-под земли, как трава через старый асфальт.

В книге было написано и про рост планеты. К текущему моменту её диаметр вырос в десять раз. Старая карта мира всё ещё годится, если делать поправки на размеры континентов, но точной её не назовёшь: суша растёт вслед за планетой, только неравномерно. Океаны наступали, забирали всё больше пространства, и тогда мир начал поднимать новые континенты, чтобы сохранить пропорции суши и воды. Это случилось ещё двести лет назад, в эпоху парусов и открытий. Новые земли осваивали, заселяли, рисовали на картах.

Теперь человечество занимает меньший процент суши, чем в моём прошлом мире, но классы и навыки позволяют прокормить гораздо больше народу. Города строят с расчётом на огромное число жителей, улицы шире, дома выше, канализация глубже. Даже в относительно пустом регионе плотность населения раз в пять-десять выше, чем там, где я жил раньше. Старая Австралия, Южная Америка, Африка — здесь они заселены не хуже Европы из моего старого мира, а кое-где застройка плотнее, чем в японских спальных районах.

Вот откуда столько Лордов.

Если сравнивать с моим прошлым миром, население здесь раз в двадцать-двадцать пять плотнее. Плюс площадь суши выросла раз в двадцать пять из-за раздувшегося диаметра планеты. Значит, если раньше на Земле жило около десяти миллиардов, здесь выйдет двести-двести пятьдесят миллиардов. А с учётом роста суши — уже за шесть триллионов. И это только если считать по старой Земле, без поправок на разломы, монстров и долгую жизнь системщиков.

Я откинулся на спинку стула и потер переносицу. Цифры в таблице лезли друг на друга: один фактор тянет вверх, другой — вниз, считать пришлось бы отдельно и муторно, поэтому я просто остановился на приблизительной цифре. Для меня она не критична. Главное — Лордов в этом мире хватает. Класс не такой уж редкий: шанс пробуждения от одной на десять тысяч до одной на сто тысяч душ. Колеблется от региона, от того, как воспитывают подрастающее поколение, но не так уж и мал. Взять средние — один на пятьдесят тысяч. Тогда по миру наберется больше ста двадцати миллионов Лордов. При моем текущем производстве кристаллов, чтобы насытить потребности рынка, пришлось бы кряхтеть больше десяти лет. С новым рангом проверну быстрее. Но всё равно долго. быстрее, но все же.

Просидев за чтивом несколько часов и для удовлетворения своего любопытства пощелкав калькулятором, много понял.

Кристаллы на моей полке не лежали подолгу. Стоило выложить новую партию, как к вечеру на доске оставались только мелкие осколки, а по комнате еще плавал запах озона — как после грозы. Покупателей было много, а навыков таких — раз, два и обчелся, и те давно прибрали дворяне, гильдии, все, кто поближе к деньгам. Для Лордов это был праздник воскрешения: мертвые, которых уже оплакали, снова открывали глаза, хватали ртом воздух, тянулись к кружке.

В данном конкретном случае, тянулись к кристаллу спасающему их класс от забвения.

Просидев столько времени за калькулятором, пора бы подвести итоги и другой работы проделанной за прошедшую неделю.

Интерлюдия.

Несколькими днями ранее.

Аукционный дом «Хартман и сыновья»

В зале вторичных лотов пахло полиролью и мокрыми зонтами. Дождь снаружи шёл третий час, но сюда его пускали только подошвами. Люди сидели на складных стульях и смотрели не на подиум — на табло. Аукцион давно вёл себя сам: система принимала заявки, сличала регистрационные номера, раздавала лоты по квотам. Человеку оставалось только подтверждать.

На подиуме крутился голографический макет: стеклянный шарик размером с грецкий орех, внутри — серебристая взвесь, медленная, как масло в холодной воде.

— Лот сорок семь, — произнёс безликий голос из динамика. — Сфера дополнительной ячейки навыка. Внутри — временный навык первого ранга «Захват территории» Срок действия — тридцать суток с момента активации. Цена: один золотой. Фиксированная цена выкупа лота для класса Лорд, 1 медная монета при первой покупке.

Зал шевельнулся, как вода под ветром. Не от цены — от формулировки. Один золотой. Столько стоил дом в приличном месте, пара хороших артефактных сапог средний уровней, неделя съёма комнаты усиления или стоимость проживания бедной семьи на протяжении нескольких поколений. Люди переглянулись.

— Приём заявок открыт, — сказал динамик. — Квота на текущий цикл — семнадцать лотов.

Вот теперь пошло настоящее движение. Каждый, у кого был жетон покупателя, тянулся к терминалу. Не торговались — жали кнопку. Система принимала заявки, мешала их в случайном порядке, раздавала право выкупа. Кому выпало — тот молча вставал и шёл к кассе, к заветной ячейке, где уже ждал тёплый стеклянный шарик.

В курилке у служебного выхода стояли двое. Один вертел в пальцах жетон оценщика, второй смотрел, как дождь разбивается о решётку водостока.

— Один золотой, — сказал первый. — Раньше такое брали в личных сейфах